Полководец танцующего войска
Исполнилось 120 лет Агриппине Вагановой
       В области классического балета Ваганова — "наше все". Эта она создала ту жесткую, но безупречно логичную систему обучения, благодаря которой отечественные танцовщики и педагоги до сих пор востребованы мировым балетным театром.
       
       По существу именно Ваганова обеспечила хваленую непрерывность вековой традиции: в труппу Мариинского театра она поступила еще при Петипа — в 1897-м, за год до премьеры "Раймонды", его последнего шедевра. Танцевала, затем преподавала и даже руководила этой самой Мариинкой, завершив профессиональную деятельность одновременно со смертью в 1951 году — за шесть лет до выпуска "Каменного цветка" Григоровича, первенца новейшего времени.
       Фасад ее карьеры безупречен. Неоспоримая "царица вариаций", Великий педагог, по чьей методике до сих пор занимаются едва ли не все российские балетные школы и множество западных. В огромном списке учениц — ярчайшие советские балерины: Марина Семенова, Галина Уланова, Татьяна Вечеслова, Наталья Дудинская, Алла Шелест, Алла Осипенко, Ирина Колпакова. На несколько десятилетий Ваганова монополизировала выпуски Ленинградского училища, превратив труппу Кировского театра — от примадонны до последней линии кордебалета — в уникальное стилистически цельное явление.
       И все же Ваганова не вписалась до конца ни в одну из выпавших ей эпох. В императорском театре ее не числили среди первых. Ваганова не обладала ни утонченным артистизмом Павловой, ни красотой Карсавиной, ни пикантным темпераментом Кшесинской. Ее козыри — феноменальную технику и отточенный академизм — обесценило шествие фокинских балетов. В то время балеринам охотно прощались "мармеладные пуанты" ради роковой соблазнительности и оргиастических страстей. Медленно карабкаясь по иерархической балетной пирамиде, Ваганова получила высшее звание балерины только перед самым уходом на пенсию.
       В 1920-е триумфы вагановских выпускниц опрокинули атаку "шайки комсомольцев" (дефиниция Вагановой), желавших упразднить балет в числе прочих буржуазных пережитков. В 1930-е ситуация обострилась вновь. Набрал разбег драмбалет. Самодостаточность классического танца, проповедуемая Вагановой, опять перешла в разряд ересей. В 1937 году Агриппина Яковлевна со скандалом покинула пост балетного худрука Кировского театра (ее обвинили в диктаторских замашках и недостаточном сочувствии молодым хореографам-драмбалетчикам). Отныне Ваганова целиком сосредоточилась на педагогике — оспорить ее первенство в этой области никто не посмел.
       Исторический спор с эстетикой импрессиониста Фокина выиграла именно она. "Не поверхностные узоры плетутся на ее уроке, не раскрашивается пестро бесформенная масса — строится изнутри твердая и стройная конструкция. Конструкция в движении — все продуманно, все целесообразно, твердо, надежно, и закономерно"-- таким увидела вагановский класс в 1930-е годы Любовь Блок, жена поэта и лучший советский теоретик классического танца. Пластические чары и магические покровы "старого балета" растворились в электрическом свете вагановского рационализма. Туманные призывы "бросить людям душу" сменило трезвое "зажми задницей пятак и не выпускай до конца урока". Другой технологический постулат Вагановой — "все позы, все движения берутся из "центра", из перестроившегося прежде всего и раньше всего корпуса" (та же Блок) — спустя некоторое время благополучно приписал себе танец-модерн.
       Педагогические принципы Вагановой зафиксированы в "Основах классического танца", вышедших в 1934 году, многократно переизданных и переведенных. Живой, непрерывно трансформирующийся метод после смерти Вагановой был канонизирован и вскоре догматически окостенел. Вокруг него сложился самый настоящий культ со своим Синодом (Ленинградское хореографическое училище, впоследствии Академия российского балета) и сетью провинциальных приходов.
       В конце концов Ваганову во время все-таки вписали. Для этого одни ее черты пришлось высветить ярче, другие — приглушить. Похожая на саму себя, как живой человек на собственный памятник, к своему 120-летию она застыла в бронзовом великолепии.
       ЮЛИЯ Ъ-ЯКОВЛЕВА