Мы отдаем Италии все силы
Гвидо Дамиани, Damiani Group
CEO Damiani Group Гвидо Дамиани, внук основателя дома Damiani Энрико Грасси Дамиани, изучал социологию и геммологию. Гвидо Дамиани присоединился к семейному бизнесу в 1994 году, когда ему было всего 26 лет, а в 1996-м он возглавил компанию. Сегодня в Damiani Group входят шесть брендов: ювелирные марки Damiani, Salvini, Alfieri St John, Bliss, Calderoni, а также ювелирно-часовая торговая сеть Rocca. Кроме того, Damiani Group обеспечивает производство и дистрибуцию ювелирных украшений под брендами Ferrari, Maserati, Ducati и John Galliano.
Фото: Коммерсантъ / Сергей Киселев
— В начале марта московский магазин Damiani переместился с Кузнецкого Моста в Столешников переулок. Почему вы вдруг захотели переехать?
— Столешников переулок я считаю самой элегантной улицей Москвы. И у нас здесь прекрасные соседи. Это марки с большими именами и значительной историей. Нам точно будет здесь лучше!
— Какой рынок для головного ювелирного бренда Damiani остается самым важным?
— Первым рынком для нас остается наша родная Италия. Мы представлены во всех крупных итальянских городах. Причем наши магазины расположены в самых знаковых местах — на Монтенаполеоне в Милане, на виа деи Кондотти в Риме, и так далее. Место продажи имеет огромное значение, если вы занимаетесь люксом. Второй по значению рынок — это Япония. Конечно, рынок современного Китая тоже важен, но если учесть размеры этой страны, то пока в Поднебесной мы представлены не очень сильно: у нас всего шесть магазинов. А в мире 62 бутика.
— Итальянцы — патриоты своей моды, в том числе и моды ювелирной. Чем вы привлекаете азиатских клиентов, которые чрезвычайно обласканы европейскими производителями роскоши?
Damiani, Bubbles Collana, 2013
— Для всех производителей роскоши сегодня очень важны место и условия, в которых изготавливаются товары. Мы итальянцы, как и французы со швейцарцами, являемся в Европе главными изготовителями luxury goods. И для всех нас жизненно необходимо подчеркнуть свое происхождение: мы, например, гордимся тем, что до сих пор работаем в том же самом месте, в городе Валенца, что на севере Италии, где и начиналась история нашей семейной марки. Это та самая мануфактура, которую основал мой дед в 1924 году. В Валенце даже есть площадь Дамиани, названная в честь нашего дедушки. И это действительно честь! Кроме того, мы понимаем и свою ответственность перед Италией. Наше ювелирное производство дает работу многим жителям региона. Таким образом, мы поддерживаем национальную промышленность, национальную экономику. Мы привыкли отдавать Италии все наши таланты и силы, но и взамен мы получаем право на использование формулы "Made in Italy", которая является магической для всех любителей красивых вещей.
— Что изменилось на мануфактуре Damiani в Валенце за последние годы?
— Главным в нашем деле был, есть и будет ручной труд. И это не изменится никогда. У нас на мануфактуре ежегодно бывают иностранные гости: они смотрят наш ювелирный музей, который расположен на фабрике, потом мы показываем им — как именно создаются ювелирные украшения. Мы демонстрируем посетителям все этапы рождения драгоценности, шаг за шагом. Что-то, конечно, меняется. Улучшаются, к примеру, инструменты, но сами техники остаются прежними.
— Как бы вы могли охарактеризовать стиль Damiani?
— Это дорогие современные украшения с долей романтизма. В них есть стиль, качество, характер, и это, разумеется, очень итальянские вещи.
— Портфолио Damiani Group вызывает уважение. Есть ли еще бренды, которые вы хотели бы включить в свою группу?
— Не скрою, что мы хотели приобрести марку Pomellato, мы долго присматривались к этому восхитительному стильному ювелирному бренду. Но, увы, вынуждены были отступить от сделки.
— Трудно ли оставаться семейной маркой тогда, когда все остальные работают в составе крупных корпораций?
— Мы сами по себе корпорация, я имею в виду Damiani Group. Я не могу пожаловаться на жизнь, ведь я знаю свою марку — она же и есть моя семья, с детства. У меня никогда не было каких-то других увлечений. И я никогда и не думал, что буду работать вне семейного бизнеса. И я рад, что этого не случилось.