Русские в стране портвейна

Когда десять лет назад президент РФ Владимир Путин объявил курс на удвоение ВВП, ближайшим соперником в этой гонке он назвал Португалию. Она, впрочем, о вызове не знала, в забеге не участвовала, а в последние годы и вовсе ушла в депрессию, став одной из самых проблемных стран ЕС. Несмотря на это, догнать ее нам так и не удалось. Неудивительно, что отдельные российские граждане переехали туда жить.

Когда наши политики обвиняют во всем "проклятый Запад", следует вспомнить, что самой западной страной Европы является небольшая и небогатая Португалия, про которую в нашей стране знают очень мало. Она вообще на периферии мировой политики и экономики, и вспоминают о ней сейчас только в связи с мрачными прогнозами насчет рекордного падения ВВП (на 3,2% в прошлом году) и рекордного уровня безработицы (16%, или около 1 млн человек, в 2012 году).

В кризис сильнее всего пострадали выпускники вузов. Их даже окрестили "поколением пятисотников" — потому что они вынуждены идти работать официантами в рестораны, кассирами в супермаркеты и т. п. на зарплату €500 (нормальной зарплатой в Португалии считается €2 тыс. в месяц). Ирония в том, что там они попадают в подчинение к тем, кто балбесничал в школе и не тратил время на высшее образование, а сразу пошел в рестораны и супермаркеты и, пока "умники" учились, сделал какую-никакую карьеру.

Опрошенные русские, поселившиеся здесь, считают, что португальцы очень на нас похожи — и не только шипящими звуками в языке (из-за чего русским довольно легко его выучить, как, впрочем, и украинцам и тем более молдаванам — и тех и других тут гораздо больше, чем русских). Но вот занятный факт: отважные мореплаватели-португальцы в свое время завоевали множество веселых, жизнерадостных стран и народов, однако сами так и остались неисправимыми меланхоликами и пессимистами. Наши люди в сравнении с ними просто какой-то заряд бодрости и оптимизма, хотя, казалось бы, кто лучше русского человека знает толк в тоске и безнадеге? Португальцы любят рассказывать, как все плохо, что денег нет (даже если завтра получка), работы нет... При этом, отмечают наши, португальцы ленивые, но очень мирные. В минувшем сентябре и 2 марта были крупные забастовки с демонстрациями протеста, в Лиссабоне собиралось до 700 тыс. человек — но обошлось без беспорядков, пострадавших и битых витрин, в толпе гуляли мамы с колясками.

В чем еще сходства и отличия... Вот, к примеру, Португалия — крупнейший в мире производитель коры пробкового дуба, и почти каждая вторая бутылка, которую откупоривают в любой точке мира, имеет пробку, сделанную в Португалии. Поэтому можно сказать, что пробки играют важную роль в экономике страны. Как и в России — у нас пробки тоже сильно влияют на экономику. Особенно московские.

Еще Португалия славится текстильным и кожевенным производством, здесь очень качественная и дешевая обувь, дубленки, кожаные пальто. И конечно же, вина — портвейны и сухие. В Португалии очень редко употребляют импортные спиртные напитки. И еще жители этой самой западной страны Европы любят хвастаться, какие они "самые-самые": самое большое количество домов и ресторанов на душу населения, а по самой разветвленной сети дорог ездят самые плохие водители в Европе. Хотя на наш, русский, взгляд — водители как водители...

Хорошо развита сфера услуг. Даже в захудалой деревне обязательно найдутся ресторан и отель. Плотно перекусить даже в Лиссабоне можно в два раза дешевле, чем в дешевой Испании,— €5-6 в недорогом ресторанчике. Но вот обслуживание будет таким же ненавязчивым, как где-нибудь в российской глубинке: напрягаться не принято, все делается с ленцой и некоторой заторможенностью. Главное отличие — нет хамства. Если вы чем-то недовольны или надо срочно решить какую-то проблему, вас ждет просто скучающее выражение лица, иногда — сочувствующее. Не работает интернет в недорогом отеле? "Странно, очень странно,— ответят на ресепшене.— У всех работает, а у вас не работает". "Но у моего товарища тоже не работает ваш Wi-Fi".— "Это тоже странно. Очень странно. Но что поделаешь..." Или принтер в бизнес-центре требует замены картриджа. Менеджер долго всматривается в принтер, потом заглядывает туда, где по идее должен находиться неисправный картридж, и пожимает плечами с прежним рефреном: "Странно, очень странно".

Впрочем, у всех разный опыт и разные впечатления. Москвичка Анна Мордовина живет в Португалии с 2006 года с мужем Карлушем и трехмесячным сыном Андреем, объездила всю страну и создала ресурс для самостоятельных путешественников по Португалии www.annaportugal.ru. "Мой муж и его друзья — очень пунктуальные люди,— говорит она.— Но подруга, которая работает в крупной телеком-компании, уверяет, что там ничего не делается вовремя".

Тем не менее Анна чувствует себя в Португалии намного лучше, чем в Москве. Есть, конечно, и здесь свои климатические особенности. Например, в Лиссабоне и вообще везде на атлантическом побережье постоянно дует бриз. Говорят, летом в жару ветер немного стихает, но любом случае приносит спасительную прохладу. Напомним, Лиссабон — портовый город, в его порт по реке Тежу заходят океанские лайнеры. Еще одна особенность, малоприятная (как и во всех теплых странах): отсутствует центральное отопление (за исключением новостроек), поэтому в прохладные зимы в квартирах, мягко говоря, не жарко. Зато Анна поспешила развеять миф о том, что Португалия — "некупальная" страна. Да, у ее берегов Атлантика редко прогревается выше 23-24°C, опять же волны больше подходят для серфингистов, чем для купальщиков. Но на юге, если погода хорошая, в июне уже купаются. Алгарве, самая южная и раскрученная провинция страны,— это почти 200 км пляжей, там продается много квартир и, как водится, очень много англичан. В Португалии, подчеркивает Анна, хорошо относятся к иностранцам, в том числе к русским, украинцам и молдаванам. Лояльно относятся и к легализации, то есть не возникает неприятных вопросов к людям, которые приехали ненадолго по турпутевке, а остались навсегда. Кроме того, по ее словам, в последнее время принимаются законы, облегчающие легализацию, а также поощряющие инвесторов.

Впрочем, для инвесторов все не так шоколадно, как в Испании: для получения ВНЖ нужно купить недвижимость на €500 тыс. либо создать бизнес с 30 рабочими местами. Однако законы — одно, а практика их применения — другое. Всегда есть лазейки и послабления. Анна получила даже не ВНЖ, а полноценное гражданство через три года после приезда. Правда, к тому времени она уже была замужем за местным.

По легенде, Лиссабон основал Одиссей в одном из своих путешествий. Здесь были финикийцы, карфагеняне, греки. В дальнейшем территорией Лузитании владели римляне, вестготы, арабы, были периоды, когда Португалия попадала под власть испанцев, а какое-то время была под влиянием Великобритании. В период расцвета португальского мореплавания и колониальных захватов, в 1513 году, было осуществлено первое планомерное расширение Лиссабона — построили район Байрру-Алту. Сейчас это старый город, центр лиссабонской ночной жизни.

Окна Ольги Деветьяровой выходят на площадь Праса-Луиш-де-Камоэнш, от которой и ведут наверх улочки Байрру-Алту. Район престижный, вид на площадь великолепный, и квартиры стоят дорого — их жилье площадью около 100 кв. м оценивается в €200 тыс. Но они его только арендуют, а вообще у них есть несколько квартир в Лиссабоне. Купили в инвестиционных целях. В среднем по городу цена метра — €1-1,5 тыс.

Летом в Байрру-Алту не протолкнуться, никто не сидит в заведениях — вся гомонящая толпа выходит со своим пивом и вином на воздух. Улицы магическим образом очень чистые, несмотря на привычку португальцев бросать мусор и еду прямо под ноги. Еще одна особенность местных улиц — везде в Португалии положена брусчатка. Наши российские собеседницы в один голос говорят: "Смерть каблукам". Чтобы ходить по этой брусчатке, нужна прочная и желательно плоская обувь.

Но сейчас льет дождь, и мы сидим в винном баре, открытом на месте аптеки, так и называется: La Pharmacia. Кроме Ольги Деветьяровой и ее мужа Владимира компанию мне составляют Валерия Зеферино из Москвы и Екатерина Волчкова из Питера. Валерия работает в винной отрасли, Екатерина — в недвижимости. Обе замужем за португальцами. Обсуждаем местную жизнь и привычки. Например, в Португалии не принято снимать обувь в гостях, принято здороваться с продавцами в магазинах, а еще есть такой приветственный ритуал: мужчины и женщины целуются при встрече. Даже если встреча деловая. В щечку, понятное дело.

Еще Валерия и Екатерина высокого мнения о португальских мужьях. Не только своих, а вообще. Они считают, русская жена и португальский муж — идеальный симбиоз. Потому что наши женщины в Португалии выделяются своей красотой, но при этом сохраняют привычку тащить на себе все домашнее хозяйство. Такое сочетание — приятный сюрприз для португальца. Со своей стороны, португальские мужья считают своей обязанностью помогать по дому, брать на себя значительную часть хлопот. И это уже сюрприз для русской жены. А вообще, считают они, из иностранцев только португальцы способны понять русскую душу. "И в целом отношения, которые здесь получаешь от мужчины, гораздо красивее, чем те, что мы привыкли получать в России",— говорит Валерия.

Екатерину переезд спас от сильнейшего жизненного кризиса. Она работала менеджером проектов в крупной московской телеком-компании. Три года назад ей поставили диагноз "туберкулез позвоночника". Все планы на жизнь (семья, дети, счастье) рухнули — в 30 лет остались только работа и съемная квартира. Она уволилась и уехала на Мальту изучать английский. А там все как в доброй сказке: встретила знойного португальца, влюбилась, уехала в знойную Португалию, вышла замуж... Сыну десять месяцев.

"Есть, конечно, более богатые страны,— говорит Катя.— Но при всей местной бедности я нигде не смогу дать своему ребенку столько солнца и зелени — ни в России, ни даже в Северной Европе. Качество жизни тут намного выше. И потом, в Португалию просто влюбляешься".

Но при этом мои собеседницы не видят смысла переезжать сюда работать. Либо на пенсию, если есть источник дохода, либо на отдых. Либо делать бизнес. Но для этого надо как минимум знать португальский (с английским далеко не уедешь, даже в приличных ресторанах и отелях персонал часто лишь искренне заблуждается, что говорит по-английски). И конечно, для бизнеса нужны связи. Открыть компанию просто, это занимает один день. Есть немало видов помощи для того бизнеса, который интересен государству, например международные инвестиции в туризм или недвижимость. Есть организации, дающие бесплатные консультации, есть субсидии — региональные и от Евросоюза.

"Но вообще, когда открывается рядом новый магазин или ресторан, мы с соседями делаем ставки, сколько он продержится",— говорит Екатерина.

Отправляемся в отдаленную автономную провинцию — на остров Мадейра. Здесь стоит статуя распятого Спасителя, это одна из визитных карточек Португалии. Самая знаменитая — в Рио-де-Жанейро, такая же — в Лиссабоне, а ее копия — на Мадейре, в десяти минутах от аэропорта, рядом с поселком Нижняя Каниса.

Под ногами — Атлантика. Прибой оглушает. Глубина у берега — 3,5 км. Мощные волны, рай для серфингистов (один из них на наших глазах бороздит волны, потом тонет, потом героически восстает и вновь бороздит). Мартовские тропики поражают взгляд, но приезжему трудно в них разобраться: помимо пальм тут прекрасно прижились мимоза и сосисочное дерево (без горчицы), а местную сосну и лавр успешно вытесняет завезенный эвкалипт (ему не страшны пожары в отличие от сосны). Весной все цветет и пахнет. Еще из завезенного здесь песок из Африки на пляжах (местная порода — вулканического происхождения, черный песок и скалы, как на Канарах, которые отсюда примерно в 300-400 км). До Африки 500 км, а от материка — 1000, полтора часа лета. Кстати, посадка в аэропорту самая экстремальная — полоса проходит между двумя скалами, от пилотов требуется максимальная аккуратность. Круглый год здесь 16-26°C, обычный такой рай, без зимы.

Волны бьются о скалы, а жители Нижней Канисы (местная Рублевка) смотрят на них снисходительно. Так же снисходительно они смотрят на Фуншал — столицу Мадейры. Канисовские смотрят на фуншальских, как питерские — на московских: нереальный темп жизни, никчемный столичный гонор, амбиции... Мы потом съездили в Фуншал — там люди еле ноги передвигают. Это чтобы было понятно, что такое Каниса. Ну то есть сидит в канисовском кафе англичанка в десять утра и улыбается вам блаженной улыбкой, а потом вы возвращаетесь в восемь вечера, а она на том же месте улыбается той же улыбкой. И явно никуда за это время не передвигалась. Это насчет темпа жизни.

Именно это особенно нравится Инне Максимовской. Когда она переезжала, не было проблем ни с чиновниками, ни с бандитами, ни с ментами. Просто захотелось пожить по-человечески. Глядя на океан, она иронично сообщает: "Приехали, купили Land Rover. Потом поняли, что он для Мадейры непрактичен. Теперь у нас Peugeot 308 и Peugeot 107. Вообще, на острове любят Smart, ретроавтомобили. В Москве у меня был трехлетний Mercedes, и партнеры настояли, чтобы я купила новый, а то неприлично. А тут этого нет".

На Мадейре много богатых приезжих, особенно немцев и англичан. Но они не высвечиваются, одеваются скромно. В соседней булочной хозяин встает в три утра. Он миллионер. У Инны четыре квартиры в Москве, два образования (музыкальное, полученное в московской консерватории, и юридическое), и на ее карточке написано doctor, но она охотно приготовит и принесет клиентам блюдо. И Инну за это уважают. Ее заведение одно из самых популярных в Канисе, из русской еды — только блины и пельмени. "Когда приходят русские туристы, я говорю с ними только по-английски, иначе они пугаются",— говорит она.

Инна с мужем Александром переехала сюда четыре года назад. И они сразу купили ресторан за €150 тыс., не имея никакого ресторанного и вообще бизнес-опыта. Через два года обнаружили, что место неудачное, что управляющий ворует и что надо избавляться от заведения. Продали за €50 тыс.— втрое дешевле покупки. А потом Инна сидела в ресторане в своем доме (это единственная в Канисе высотка) и говорила с хозяином Карлушем, который был очень грустен, так как развелся со своим мужем (гей) и терял деньги в бизнесе. Проблема была в том, что его заведение процветало за счет высоких цен, пока не появились конкуренты, а когда появились, он не смог конкурировать. В тот же вечер Инна купила его ресторан за те же €50 тыс. И добавила к нему еще и магазин. Заведение все равно убыточно, но убытки компенсируются услугами экскурсий (это еще не туристическая лицензия), плюс Инна держит в управлении несколько квартир. В высокий сезон берет поваров с биржи (за это государство выплачивает владельцам 50% зарплат). Сейчас заведение получило рекомендацию на tripadvisor.com.

Ее муж Александр — известный в России кинолог. Была идея заняться тренингом собак. Но, как оказалось, их на Мадейре никто не тренирует. На острове нет никакой агрессии. И еще тут очень дешевое жилье. Упомянутые квартиры у Инны и Александра в центре Москвы — €8 тыс. за метр площади, а тут их шикарные апартаменты в 140 кв. м стоят всего €1 тыс. за метр. Правда, и сдавать жилье по московским меркам невыгодно: трехспальная квартира приносит в любой сезон не больше €500. Хотя, замечает Инна, если бы они не связывались с хлопотным рестораном, а купили вместо него три квартиры, то имели бы более спокойный и надежный доход. Если квартиру с тремя спальнями сдавать понедельно, можно получать €500 в неделю, налог на сдачу квартиры — 13%

Жизнь тут тоже дешевле. Авиабилет до Лондона — всего €40 (можно на ночь слетать на вечеринку). До Лиссабона — десяток регулярных рейсов ежедневно, не считая лоукостера EasyJet — на нем мы улетели за €56 в день покупки билета. А местным жителям, летающим в столицу, еще и положена компенсация. Всего €500 стоит двухнедельный круиз на пятизвездном лайнере. Дешевая рыбалка (тунец, марлин). Дешевая "коммуналка": вода — всего €7 в месяц, газ — €20-30, электричество чуть дороже. Связь, правда, дорогая: интернет вместе с телевидением и стационарным телефоном — €67 в месяц, но это предельный вариант, а обычному человеку хватит пакета и за €14.

На рынке свинина стоит €2,5, баранина — €9, говядина — от €6. Клубника — €1,5, апельсины — €0,5. Рыба просто дешевая. Апарт-отели — от €30 до €65 в сутки в любое время года.

Ну а в Фуншале, столице Мадейры, совсем другие страсти кипят. 75-летний Артур Баррос-и-Соуза де Олим — один из последних виноделов, изготавливающих мадеру по классической технологии, в деревянных бочках. Пока он беседует со своей дочерью Делилией (она развлекает заезжих туристов), его брат Эдмунду кому-то кричит по телефону: "У нас очень маленький дом, нас всего двое, и мы не сможем вам поставить такой объем!"

Андрей Степанов уводит свою группу из винодельни и сажает в свою машину. Это его работа — экскурсии по Мадейре, по ее достопримечательностям. Он считает, что тут можно делать хороший бизнес на развлечениях для туристов — к примеру, этот город-дьявол Фуншал вымирает сейчас после девяти вечера, а на острове есть аж десять ночных клубов.

Андрей едет забирать сына из муниципальной школы и сообщает: "После службы на атомной подводной лодке я не боюсь резко менять жизнь". У него налаженный бизнес, хотя и скромный, и он доволен: "Здесь нет агрессии".