Дело Доктора Сатаны

200 млн франков присвоил француз Марсель Петио, вошедший в историю криминалистики как Доктор Сатана. В годы немецкой оккупации этот врач заманивал в свой дом потенциальных беженцев, желавших покинуть Францию, убивал их и грабил. Впрочем, этот пример злодейства далеко не уникален, скорее даже типичен, ведь отчаявшиеся люди, которые пытаются спастись в острые моменты мировой истории,— легкая добыча для преступников.

Весной 1943 года у гражданина Франции Ивана Дрейфуса, арестованного парижским гестапо, появилась надежда на спасение. Немецкий следователь Роберт Йодкум предложил ему жизнь и свободу в обмен на сотрудничество. Йодкум рассказал, что, по оперативным данным, в Париже появилась подпольная сеть, переправляющая людей, желающих покинуть оккупированную Францию, в Южную Америку. Дрейфус должен был войти в контакт с подпольщиками под видом беженца, выявить лидеров и сдать их нацистам. Дрейфус, как и большинство тех, кто пытался бежать из страны, был евреем и прекрасно понимал, что провал подпольной сети означал верную гибель для многих его соплеменников. И все же желание выжить пересилило все прочие соображения.

С помощью агентов гестапо Иван Дрейфус вышел на одного из посредников, который обещал свести его с тем, кого называли доктором Эженом. Дрейфус также выяснил, что побег из Франции стоит недешево,— 25 тыс. франков. Разумеется, гестапо выделило требуемую сумму, и операция продолжилась. Вскоре Иван Дрейфус встретился с самим доктором Эженом, который проживал на улице Ле-Сьер в роскошном особняке XIX века, когда-то принадлежавшем одной из французских принцесс. Это был представительный мужчина лет сорока пяти, умевший расположить к себе собеседника. Доктор Эжен обещал переправить Дрейфуса в Испанию, а затем в Аргентину, где тот будет в полной безопасности. Осталась лишь небольшая медицинская формальность: границу нельзя пересечь без прививки — всего один укол, и можно отправляться в путь. Дрейфус позволил сделать себе инъекцию, и вскоре его потянуло в сон. Больше Ивана Дрейфуса никто не видел.

Беженцы во все времена становились жертвами преступников. В том числе в эпоху религиозных войн и гонений, когда в Европе большим группам населения приходилось покидать родные страны. Мусульмане-мориски и евреи из Испании, гугеноты из Франции, католики из стран победившей Реформации — все они пускались в долгие и опасные путешествия в поисках новой родины или пристанища. Конечно, по пути многие из них становились жертвами разбойников, мошенников, воров. Беженцы оказывались легкой и желанной добычей, поскольку обычно везли с собой самое ценное свое имущество и в то же время были практически беззащитны.

После Первой мировой войны границы Восточной Европы были сильно перекроены, и многие люди оказались за пределами своих национальных государств, что породило волну переселений. Победа большевиков в России также способствовала росту чемоданных настроений среди бывших царских подданных, так что желающих покинуть страну победившего пролетариата в 1920-е годы было довольно много. В ГПУ пользовались этим, забрасывая на Запад шпионов под видом беженцев. Большую часть нелегальных каналов, по которым жители новой России бежали за кордон, контролировали советские спецслужбы, и среди таких кураторов находились люди, готовые на все ради наживы.

В 1929 году в Германии был арестован агент ОГПУ Павловский (Якшин), который дал показания, пролившие свет на внутреннюю жизнь советской госбезопасности. Павловский, в частности, сообщал:

"Один из заведующих нелегальных переправ — Айзенштейн по кличке Лихой — один из лучших моих сотрудников, как оказалось, занимался тем, что периодически грабил и убивал беженцев, проходивших через его район, куда он сам же их заманивал возможностью за дешевую цену их переправить тайно за границу, а потом трупы их бросал в колодезь, причем при расследовании оказалось, что он убил более 450 человек беженцев, в том числе женщин и детей, трупами коих был набит один из самых глубоких колодцев до самого верха. В деле оказался замешанным начальник Разведывательного управления Реввоенсовета республики — Северный (настоящая фамилия Менахес), который пользовался результатами работы Лихого, получая от последнего проценты с убитых и ограбленных, всевозможные товары и спиртные напитки, переправляемые Лихим контрабандой из Польши. Ввиду того что все эти лица являются партийными, дело о Северном было замято, а вслед за сим было замято и дело о Лихом. Северный получил даже повышение — он был назначен членом коллегии ГПУ..."

С началом Второй мировой войны людей, готовых отдать все самое ценное за пересечение границы, стало очень много по всей Европе. Спрос рождал предложение, и вскоре на территориях, оккупированных Германией, появились нелегальные сети, помогавшие беженцам добраться до нейтральных стран. Этим бизнесом занимались профессиональные контрабандисты, местные чиновники и даже офицеры гестапо, желавшие подзаработать на взятках. Большинство из них действительно выполняли свои обязательства перед беженцами. Были и такие, кто, выманив предоплату, отказывался помогать. Но парижский врач, представлявшийся как доктор Эжен, действовал иначе: жизненный путь беженцев, доверившихся ему, заканчивался в подвале его дома на улице Ле-Сьер.

Будущий Доктор Сатана родился 17 января 1897 года в небольшом древнем городе Осер, славном винодельческими традициями. Марсель Андре Анри Феликс Петио происходил из хорошей, но небогатой семьи. Его детство нельзя было назвать тяжелым, однако сам он был трудным ребенком и доставил немало неприятностей родителям и учителям. Будучи смышленым мальчиком, Марсель уже в пять лет с увлечением читал книжки, предназначенные для детей старшего возраста. Но при этом ему нравилось мучить и убивать животных, что не могло не вызывать беспокойства окружающих. Повзрослев, Марсель начал совершать довольно странные поступки. Однажды, например, он уговорил приятеля встать спиной к двери и стал метать в него ножи. В тот раз, по счастью, никто не пострадал. В 11 лет мальчик украл отцовский револьвер и открыл огонь в кабинете истории. Выходкам Марселя не было конца, в связи с чем его неоднократно отчисляли из школы.

Само собой, родителей беспокоило душевное здоровье сына. Марсель страдал лунатизмом и недержанием мочи, так что у них были все основания показать его докторам. Те подтвердили факт психического расстройства, и подросток понял, что может творить все, что вздумается, не неся за это ответственности. В 17 лет Петио первый раз попался на настоящем преступлении — взломал почтовый ящик. Суд признал его душевнобольным, не способным отвечать за свои действия. Обвинения были сняты.

В 1916 году Марсель Петио, несмотря на психическое расстройство, был призван в армию и отправился на фронт. Молодой солдат был ранен осколком гранаты и к тому же пострадал во время газовой атаки. Раны были не так уж серьезны, но в окопы он в положенный срок не вернулся, поскольку, находясь в лазарете, благоразумно начал вести себя как сумасшедший. Когда Марсель попался на краже казенных одеял, терпение врачей лопнуло, и они диагностировали у него неврастению, депрессию, меланхолию, психическую неуравновешенность и несколько фобий. Петио отправили в психиатрическую лечебницу. В июне 1918 года Марсель вернулся на фронт, но вскоре в состоянии нервного припадка прострелил себе ногу. Трудно сказать, был ли припадок настоящим, так или иначе, его отправили в тыл поправлять здоровье, в том числе психическое. Через три недели Петио вернули в армию, но он продолжал вести себя более чем странно и снова угодил на лечение. Врачи обнаружили у него амнезию, лунатизм и суицидальные наклонности.

Конец войны Марсель Петио встретил на больничной койке и в конце концов был комиссован из армии как инвалид. Психический диагноз не помешал ему поступить в медицинскую школу, где ветераны войны бесплатно проходили обучение по ускоренной программе. Учеба длилась всего восемь месяцев, после чего Петио два года проработал интерном.

Наконец в 1922 году Марсель Петио из пациента сделался врачом. Практику он решил начать в небольшом городке Вильнев-сюр-Йонн недалеко от его родного Осера. Недостаток знаний и опыта Марсель компенсировал нахальством. Он начал распространять рекламные листки: "Доктор Петио молод, но только молодой врач способен использовать новейшие методы медицины, порожденные прогрессом, идущим семимильными шагами. Вот почему умные пациенты доверяют ему. Доктор Петио лечит своих пациентов, а не наживается на них". По правде говоря, доктор Петио как раз наживался на пациентах, а лечить их практически не умел. В то время во Франции действовала госпрограмма помощи больным, и Марсель Петио оформлял своих пациентов как нуждающихся в ней. Однако самим пациентам он об этом не говорил и брал с них обычную плату, а государственные деньги клал в карман.

Петио смело выписывал сильнодействующие наркотики, что сделало его популярным среди местных наркоманов, а также делал аборты, что в ту пору было запрещено законом. Он хорошо зарабатывал и даже купил превосходный спортивный автомобиль, на котором носился по полусонному Вильнев-сюр-Йонну, грозя всем аварией.

В 1926 году у Марселя Петио случился бурный роман с Луизой Делаво — дочерью пациента. Однако вскоре у молодого доктора появились политические амбиции. Он захотел стать мэром города, а у мэра не должно быть любовницы. И Луиза Делаво бесследно исчезла. Соседи видели, как Петио грузил в багажник своей машины огромный чемодан, а некоторое время спустя такой же чемодан рыбаки выловили в реке. Внутри оказался расчлененный труп молодой женщины, но опознать жертву так и не смогли. Дело было закрыто.

В 1927 году Марсель Петио выдвинул свою кандидатуру на пост мэра Вильнев-сюр-Йонна. Предвыборная кампания оказалась весьма напряженной, причем Петио, как всегда, играл не по правилам. В ходе решающих дебатов он произнес зажигательную речь. Когда же на его место поднялся другой кандидат, сторонники Марселя Петио вырубили свет во всем городе и устроили несколько пожаров. В результате Петио выиграл выборы с большим отрывом.

Став мэром, Петио женился на дочери богатого землевладельца Жоржетте Лаблэ, но криминальные наклонности сохранил. Он начал воровать из городского бюджета, и чем больше крал, тем сильнее его тянуло украсть еще что-нибудь. У мэра развилась настоящая клептомания. Однажды, например, Петио похитил большой барабан из местного оркестра, а в другой раз — большой старинный каменный крест, стоявший у дороги.

В марте 1930 года в окрестностях Вильнев-сюр-Йонна произошло очередное загадочное убийство. Неизвестный похитил 20 тыс. франков из дома Армана Дебове, забил его жену Генриетту до смерти тупым орудием и устроил в доме пожар. Следы преступления вели в Вильнев-сюр-Йонн. Ходили слухи, что убитая была любовницей мэра, а местный житель месье Фиско уверял, что видел Петио в ночь убийства возле дома Дебове. Фиско во всеуслышание заявлял, что даст показания в суде, но при этом имел неосторожность зайти к Марселю Петио за лекарством от ревматизма. Доктор сделал ему укол, и через три часа свидетеля не стало. Заключение о смерти писал сам Петио — в том, что смерть наступила от естественных причин, усомниться было некому.

Наконец Марсель Петио попался на краже нескольких канистр с машинным маслом, был осужден на три месяца тюрьмы и должен был выпалить 200 франков штрафа. Ему пришлось оставить пост мэра, но уже в 1931 году Марселя избрали депутатом в совет департамента Йонны. Там он тоже не задержался, поскольку был пойман на воровстве электроэнергии. Лишившись мандата, Марсель Петио уехал в Париж, где снова стал промышлять наркотиками и нелегальными абортами. Все это сочеталось с агрессивной рекламой необыкновенных талантов доктора, так что клиенты у Петио быстро прибавлялись.

В Париже Марсель Петио зарабатывал гораздо больше, чем в провинциальном Вильнев-сюр-Йонне, но его профессиональный уровень, кажется, не слишком вырос. В 1934 году к нему явилась тридцатилетняя Раймонда Ханс, желавшая вылечить абсцесс во рту. Петио положил ее под наркоз и провел операцию, но пациентка все не приходила в сознание. Тогда доктор доставил Раймонду домой к ее матери и поспешно ретировался. Через несколько часов пациентка скончалась, так и не очнувшись.

И все же клиентура у Петио росла, а вместе с нею росли и доходы. Налоги он старался не платить. К примеру, в 1938 году он заработал около 500 тыс. франков, но задекларировал только 13 тыс., с которых и уплатил подоходный налог. Клептомания также время от времени давала о себе знать. Однажды, например, Петио попался на краже книги из магазина, но покаялся в содеянном и был отправлен на лечение в частную психиатрическую лечебницу. Вернувшись, доктор продолжил медицинскую практику.

В 1940 году жизнь Марселя Петио резко изменилась. Франция была разгромлена нацистской Германией, и северная ее часть вместе с Парижем оказалась в зоне оккупации. Для многих французов крах республики стал личной трагедией, но Петио увидел здесь новые возможности для заработка. Он начал продавать справки о болезни французам, не желавшим отправляться на работы в Германию, а в 1942 году ему посчастливилось украсть 74 тыс. франков из дома скончавшегося адвоката, чью смерть он должен был засвидетельствовать. Но главным бизнесом Петио стала его фальшивая подпольная организация, якобы переправлявшая людей за границу.

Марсель Петио создал разветвленную сеть агентов, большинство из которых, судя по всему, считали, что работают во благо Франции. Доктор распускал слухи, что ему удалось создать яд, не оставляющий следов, чтобы убивать немцев, а также рассказывал о своих связях с лидерами Сопротивления. Он также утверждал, что работает в тесном контакте с группой испанских антифашистов, обосновавшихся в Париже. Такой группы просто не существовало, как не было и "окна" на испанской границе, через которое, как утверждалось, Петио мог вывести кого угодно. Единственной реальностью были деньги, которые платили незадачливые клиенты-беженцы, и шприц с наркотиком, которым Петио их убивал. Бизнес шел весьма успешно, и уже в 1941 году Марсель Петио приобрел шикарный особняк на улице Ле-Сьер.

Среди клиентов Петио попадались мелкие преступники вроде Жозефа Рекро и Франсуа Альбертини, обычных уличных сутенеров. Рекро и Альбертини решили бежать, прихватив своих любовниц Клоди Шамо и Аннетт Басе; они заплатили 100 тыс. франков и все вместе сгинули в особняке доктора Эжена. Та же судьба ждала троих братьев Келлерс — евреев из Германии, пытавшихся спастись от лагеря смерти. Престарелый Поль-Леон Бронберже тоже был евреем и тоже надеялся скрыться от нацистов — Марсель Петио расправился и с ним. Временами Доктор Сатана убивал даже обычных пациентов, которые вовсе не собирались бежать в Аргентину. К примеру, молодая женщина Нелли-Дениз Отен явилась к доктору, желая сделать аборт, но тот уже настолько обленился, что предпочел сделать ей смертельную инъекцию.

Деятельность Марселя Петио не могла долго оставаться тайной для гестапо. Как уже говорилось, в апреле 1943 года Роберт Йодкум отправил к "доктору Эжену" Ивана Дрейфуса, но операция закончилось исчезновением самого Дрейфуса. Вскоре немцы арестовали троих агентов Петио — Рауля Фурье, Эдмона Пинтара и Рене-Густава Незонде. Все они были посредниками — направляли беженцев к "доктору Эжену", но сами понятия не имели, что тот своих клиентов просто убивает и грабит. Агенты под пытками выдали Марселя Петио, но других бойцов Сопротивления они не знали, а гестапо была нужна вся сеть. В январе 1944 года арестованных отпустили. Теперь самым логичным было бы арестовать и допросить самого Марселя Петио, но гестапо почему-то этого не сделало. Вероятно, у нацистов к тому времени было много других дел, поскольку накануне высадки союзников во Франции активизировались группы Сопротивления. Также вероятно, что немцы хотели последить за "доктором Эженом", чтобы выявить его контакты с упомянутыми испанцами.

Как бы то ни было, в течение февраля Марселя Петио никто не трогал, но 11 марта 1944 года его соседи обратились в полицию. Дело было в том, что из трубы дома Петио валил черный дым, а самого доктора дома не было. На дверях висела записка, в которой Марсель Петио сообщал, что уехал на месяц. Опасаясь пожара, соседи умоляли взломать дверь, но полиция предпочла сначала связаться с хозяином. Полицейские позвонили в квартиру, которая также принадлежала доктору, и потребовали, чтобы Петио прибыл на улицу Ле-Сьер. Доктор пообещал приехать через 15 минут, но не появился ни через полчаса, ни через час. Тогда полицейские вызвали пожарных и взломали дверь. Те вскоре вернулись, чтобы рассказать об ужасной находке. В подвале дома обнаружилась печь, в которой горел огонь. Из топки торчала обгорелая человеческая рука. Рядом находилась куча угля вперемешку с костями.

Хозяин дома, однако, вскоре приехал. Обнаруженного в подвале было достаточно, чтобы немедленно заключить его под стражу, но дело происходило в оккупированной Франции, а полицейские, прибывшие на место преступления, были французами. Марсель Петио гордо заявил, что является членом Сопротивления, а останки в его подвале принадлежат немцам и коллаборационистам. Убить этих людей и сжечь трупы было долгом патриота, а арестовать такого убийцу — настоящим предательством, и Петио отпустили. Разумеется, доктор тут же ударился в бега.

25 августа 1944 года Париж был окончательно освобожден от немецких оккупантов. Новая жизнь Франции начиналась, как водится, с преследования тех, кто процветал при предыдущем режиме. Французы увлеченно вылавливали коллаборационистов и часто тут же придавали их смерти. Охоту на пособников нацизма возглавляли Французские внутренние силы — военизированная организация, взявшая на себя обязанности полиции. В ее рядах служил некто Анри Валери, он быстро получил чин капитана и вскоре уже командовал небольшим подразделением. Валери отвечал за борьбу со шпионами и лично вел допросы подозреваемых. Разумеется, никому и в голову не могло прийти, что пламенный патриот Анри Валери и серийный убийца Марсель Петио — одно и то же лицо.

За время службы во внутренних силах Петио успел совершить как минимум одно преступление. В сентябре 1944 года двое подчиненных капитана Валери ограбили и убили мэра одного из пригородов Парижа. Бандиты забрали 12,5 млн франков и похитили ценную коллекцию почтовых марок. Свидетели убийства донесли обо всем Петио, и тот арестовал убийц, но вскоре выпустил их на свободу. Можно не сомневаться, не бесплатно.

Между тем старая парижская полиция продолжала раскручивать дело о трупах на улице Ле-Сьер. Следователи обнаружили останки как минимум 26 человек — многие кости были измельчены, и точно установить количество жертв было невозможно. Некоторых погибших удалось идентифицировать, после чего стало ясно, что жертвами становились отнюдь не оккупанты. В одной из газет появилась статья об ужасах дома "доктора Эжена", которая вызвала гнев Марселя Петио. Маньяк написал в газету опровержение, в котором объявил себя героем Сопротивления и борцом против фашизма. Таким образом, выяснилось, что Марсель Петио все еще в Париже, и полиция активизировала его поиски. Среди офицеров, ответственных за поимку убийцы, был и капитан Анри Валери.

31 октября 1944 года Петио спустился в парижское метро, был опознан кем-то из пассажиров и арестован. На суде он признавался в убийствах, но утверждал, что жертвы были либо немцами, либо агентами гестапо, однако суд ему не поверил. Марселя Петио признали виновным в 26 убийствах и в незаконном присвоении 200 млн франков. Он был приговорен к смертной казни, но получил небольшую отсрочку в связи с неисправностью спускового механизма парижской гильотины. Наконец 25 мая 1946 года Доктор Сатана лишился головы.

Журналисты долго состязались, выдумывая прозвища для Марселя Петио. Его называли парижским мясником, демоническим людоедом, доктором Сатаной, монстром с улицы Ле-Сьер, современным Синей Бородой и так далее. Зато Оскара Шиндлера пресса со временем сделала героем-спасителем. Казалось бы, на то были все основания, поскольку Шиндлер выручал тех, кого Петио убивал. И все же у героя и злодея было довольно много общего.

Прежде всего, есть свидетельства, что Шиндлер спасал далеко не бесплатно. Жена Шиндлера Эмилия оставила о нем весьма нелицеприятные воспоминания. Эмилия писала: "Список Шиндлера был составлен человеком по имени Голдман. Он вписывал туда людей за деньги. Нет денег — нет места в списке". Здесь речь шла о списке евреев, которым позволялось работать на заводе Шиндлера в Польше; существовал и другой список, который был составлен во время эвакуации завода в Моравию. Туда Шиндлер взял далеко не всех, и судьба оставшихся была незавидной. Польский шахматист Сандецкий, наблюдавший за отбором счастливцев, вспоминал: "В день, когда заключенных увозили, Шиндлер стоял у ворот и выкрикивал имена. Было много шума, поскольку каждый хотел, чтобы его назвали. Те, кого он назвал, заходили в здание. Остальных загружали в вагоны и увозили". Не попавших в список ждал концлагерь и почти неизбежная гибель.

Современный чешский историк Йитка Грунтова исследовала архивные документы и пришла к выводу, что Оскар Шиндлер мало походил на самоотверженного гуманиста. Как и Марсель Петио, Шиндлер имел проблемы с законом. С 1931 по 1938 год Оскар Шиндлер шесть раз попадал под суд, в основном за драки и мошенничество. А в 1933-м даже провел некоторое время в тюрьме за соучастие в хищении. При этом Шиндлер, как и Петио, любил красивую жизнь, в том числе быстрые авто: получив от тестя 100 тыс. крон, он купил роскошную машину, а остальные деньги промотал.

Так же, как и Петио, Оскар Шиндлер создал агентурную сеть, только шпионил он на территории Чехословакии в пользу Германии. Точно так же Шиндлера со временем потянуло в политику, и в 1939 году он вступил в НСДАП. Членство в партии позволило Оскару Шиндлеру обогатиться. После оккупации Польши он получил завод по производству эмалированной посуды, который раньше принадлежал еврейскому предпринимателю. Бывший хозяин завода работал у Шиндлера управляющим, а заодно обеспечивал его контрабандными товарами и вел нелегальную торговлю с узниками еврейского гетто — обменивал еду на ценности и валюту.

Пока нацисты одерживали победы, Шиндлер просто пользовался дармовым трудом евреев, а в 1944 году, когда участь Третьего рейха стала очевидной, внезапно превратился в их благодетеля, что в дальнейшем помогло ему обрести имидж гуманиста-спасителя. Тем не менее в 2001 году Йитка Грунтова добилась того, что совет Пардубицкого края Чехии исключил Оскара Шиндлера из списка выдающихся деятелей этого региона.

После Второй мировой войны Европа еще не раз видела массовые выселения и этнические чистки, начиная с депортации немцев из Польши, Чехословакии и Калининградской области и заканчивая исходом населения в период югославских войн. При этом беженцы становились легкой добычей для преступников всех мастей. Так, по рассказам албанцев, в середине 1990-х многие из них отдавали все самое ценное капитанам судов, обещавшим доставить их в Италию. Поскольку за провоз нелегалов можно было угодить в тюрьму, некоторые моряки решали не рисковать и выбрасывали пассажиров в море. Нечто подобное произошло и в 2008 году в Аденском заливе, когда экипаж судна, перевозившего беженцев из Сомали и Эфиопии, заставил африканцев прыгать за борт. Из 115 беженцев до берега доплыли только 93.

Пока в мире есть от чего спасаться бегством, будут появляться и стервятники, подобные Марселю Петио.