Александр Иванов и "Рондо" в Кремлевском дворце
Александр Иванов, конечно, мог бы быть "русским Родом Стюартом" или "русским Стингом", как его принято называть в пресс-релизах и юбилейных телеграммах, но он навсегда останется для нас в первую очередь исполнителем песни Игоря Матвиенко "Тоже является частью Вселенной", которая стала, вероятно, первым и последним супершлягером русского глэм-рока. Подростки млели от парадоксальной строчки Александра Шаганова "черствый коньяк, разбавленный хлеб", от гитарных "подтяжек" a la Def Leppard и пробирающего высокого голоса. В тех ПТУ, до которых не дотянулась костлявая рука русского рок-андерграунда, искренне и не без основания полагали, что это и есть настоящие стихи. Когда Александру Иванову захотелось прославиться без сделавшего его популярным бренда "Рондо", публика немного нахмурилась. "Рондо" — это все же стиль, пусть и не без плагиата (сравните, например, песню "Рондо" "Баксы давай" и песню Kiss "Heaven's On Fire"). А с такими именем и фамилией выделиться сложно. Но он смог. Помогли песни молодого автора-исполнителя Сергея Трофимова, позднее — звезды радио "Шансон". Репертуар господина Иванова прирос шлягерами, в одном из которых, "Моя неласковая Русь", проскочила фраза, многое объясняющая в том, что и как слушают в наших краях: "А на стене плакат "битлов" видит в углу икону Спаса" Для своего последнего студийного альбома Александр Иванов записал среди прочего песню Вячеслава Бутусова "Я хочу быть с тобой" и в очередной раз проявил свой недюжинный талант интерпретатора чужих творений. Иванову, как и Бутусову, в этом году 50. Иванов реально мог бы, подобно Роду Стюарту, без конца выпускающего все новые тома своего "Американского песенника", издавать один чужой хит за другим. Но история Иванова — это еще и история упущенных возможностей, в которой рядом с невероятной "Вселенной" нельзя не упомянуть умопомрачительные леопардовые лосины. В юбилейном концерте мы их, очевидно, не увидим. Зато поздравить друга придут господа Агутин, Меладзе и Пресняков.