50 лет назад "Огонек" сообщил имя первого советского подпольного миллионера — это был Ян Рокотов, король черного рынка Москвы. Долгое время власти вообще не обращали внимания на фарцовщиков и валютчиков (хотя и сам факт обладания долларами считался в СССР уголовным преступлением), пока весной 1961 года Никита Хрущев не приехал в Западный Берлин. И принялся учить жизни: дескать, "превратили город в грязное болото спекуляции". "Такой черной биржи, как ваша, московская, не сыскать," — ответили ему. Уязвленный Хрущев по возвращении в Москву потребовал устроить "громкий процесс" против валютчиков. Тогда-то чекисты и доложили Хрущеву о "банде Рокотова", которая находилась "под колпаком" КГБ еще с 1960 года. "Рокотову приходилось день отбывать по месту службы, прикидываясь снабженцем,— писал "Огонек" в очерке "Шакалы".— Зато с наступлением вечера на улицу выходил уже не снабженец, а "Косой Ян", денежный человек, скупавший у мелких фарцовщиков валюту. Один из подельников Рокотова так объяснил этот род тунеядства: "Фарцовщик — это стиляга в узких брюках, в рекламной рубашке, пристает к иностранцам и ведет паразитический образ жизни..."" Хрущев стукнул кулаком по столу и потребовал судить валютчиков — помимо самого Рокотова в деле фигурировали еще два крупных дельца: 24-летний студент Владислав Файбишенко и 33-летний аспирант Института народного хозяйства им. Плеханова Дмитрий Яковлев. Вся троица была тут же арестована, и при обыске у Рокотова было изъято около 1,5 млн долларов США в разных купюрах — уникальный для советской истории факт! Суд приговорил их к 8 годам лишения свободы, но Хрущеву этого было мало. "Это же настоящие враги! — возмущался Хрущев.— Да за такие приговоры самих судей судить надо!" В итоге суд пересмотрел дело и дал Рокотову максимально возможный срок наказания — 15 лет тюрьмы. Но Хрущеву и этого было мало. На очередной сессии Верховного Совета был принят указ "Об усилении уголовной ответственности за нарушение правил валютных операций", по которому Рокотов "с товарищами" был приговорен к расстрелу. Обжаловать приговор им не дали.