Маленькая "Победа"
О ювелирке Дмитрия Гуржия
История маленького, но действительно яркого бизнеса Дмитрия Гуржего стартовала в кризисном 1998 году. "Денег особенных тогда не было, чтобы чем-нибудь себя порадовать, и вот поэтому я решил собирать старую советскую технику",— рассказывает сегодня бизнесмен. Для начала он купил старую, 21-ю "Волгу" 1961 года выпуска, а потом к ней добавил военный мотоцикл "Урал" с мощной гремучей коляской. "Этот "Урал" ценится среди коллекционеров, ведь это "Баварские моторы", реальный мотоцикл BMW 1938 года. Передовые технологии были вывезены из Германии после мировой войны". Дмитрий Гуржий испытывает к своим движущимся динозаврам истинную пламенную страсть: на персональном "Урале" он на регулярной основе принимает участие в различных пробегах и, в частности, блеснул на трассе Петербург--Москва. "Это был искрометный пробег, посвященный открытию выставки 250-летия американского искусства. Мы стартовали от Исаакиевского собора вместе с актером Деннисом Хоппером и практически нос к носу шли с ним всю дорогу. Но буквально в 10 км от Пушкинского музея мой бедный несчастный "Урал" рассыпался на 33 части. А я должен был довезти в коляске Ирину Антонову! И такой конфуз. Но ее довез Джереми Айронс".
От больших советских форм Гуржий логическим образом перешел к формам малым. "Я увидел всю красоту советской техники, то есть я давно ее чувствовал и много раз просил своих западных партнеров сделать какие-нибудь специальные советские вещи, коллекции. Они не отказывались, но все равно — это было по остаточному принципу". Словом, он решился. Марка Gourji была зарегистрирована в 2006 году. Работу на новорожденном предприятии начали с мелкой пластики: первая коллекция бренда Gourji называлась "Безусловные знаки".
Дмитрий Гуржий
Фото: Сергей Киселев, Коммерсантъ
"Я подумал, что старые советские значки могут сегодня стать запонками, я долго размышляю над проектом, собственно время моих размышлений есть самый долгий процесс в производстве",— говорит Дмитрий Гуржий. Все золотые "советские" или "монархические" предметы, выпущенные под маркой Gourji, сделаны в "ювелирной столице" Италии — Валенце.
"Все получилось случайно. Я всегда интересовался эпохой Муссолини и однажды познакомился с молодым человеком, он историк в Миланском университете и активно занимается партизанским движением того периода. Именно Пьер Франческа Манка и стал делать нам запонки советские и вообще предметы в тоталитарном стиле",— рассказывает Дмитрий Гуржий.
Дебютная линия Gourji "Безусловные знаки", в которую вошли "перекроенные" миланским специалистом по партизанскому движению значки — пионерские, октябрятские, ГТО, оказалась успешной в коммерческом плане. За ней последовало новое собрание, получившее гордое имя "Легенды техники". "Мой любимый музей с детских лет — это Музей советской армии, какие там танки, какие зенитки!" — довольно и кровожадно восклицает бизнесмен.
Подвеска "Всегда готов"
Дмитрий Гуржий и его команда (с ним работают молодые дизайнеры из Строгановки) перевели в режим мелкой драгоценной декоративно-прикладной моторики мотоцикл "Ява", первый "Запорожец", самолет И-16 ("так называемый ишачок, на котором летал Чкалов"), а также МиГ-15 ("самолет, который обеспечил русским и китайцам превосходство в корейской войне"). Все предметы бренда Gourji обязательно лимитированы: 1964 штуки появляются в серебре и 111 — в золоте. За изготовление золотых вещиц несет ответственность историк и партизан Пьер Франческа Манка, а вот серебряные изделия выпускает небольшой московский заводик.
Дмитрий Гуржий специально подчеркивает, что все артикулы, несмотря на свой внешний вид, не имеют никакого идеологического содержания. "Единственная идеология, которую я хотел бы, возможно, показать в своих работах,— это философия евразийского пространства, то есть той самой территории, одной шестой части суши, которую занимает Россия",— говорит этот капиталист романтического толка. У Gourji есть показательная в этом смысле линия, в которую входят запонки, где задействованы поделочные сибирские камни: малахит, ляпис-лазурь, яшма, сердолик, оникс. Секрет его мастерства и его, вне сомнений, успеха в том, что Гуржий делает эти вещи для себя самого и для таких, как он сам. "Мы помним детство, предметы, атмосферу, мои вещи — это маленькая ностальгия, это просто небольшие воспоминания",— заключает он.
"Эти вещи не имеют отношения к идеологии"
Когда я сделал коллекцию со значками советского периода, половина друзей тут же отвернулась от меня. Они решили, что я стал сталинистом. Тогда я выпустил коллекцию, используя монархистскую и белогвардейскую символику. И со мной перестала здороваться другая половина друзей. Эти люди решили, что я стал монархистом. С монархистами я выдержал массу гневной критики. Потомки белогвардейцев писали мне письма из Франции. Дескать, вы делаете предметы, которые может теперь купить и надеть каждый. А ведь за них наши деды кровь проливали! Но я должен объяснить следующее, и я объяснял это тогда, когда меня забрасывали письмами: я не делаю никаких копий. Это вещи, лишь напоминающие белогвардейские ордена. Это вещи, только похожие на советские значки. Мы изменяем существовавший исторический дизайн на 50 процентов. И все наши предметы не имеют отношения к какой бы то ни было идеологии.