Полугодовщина печальных событий 17 августа осталась незамеченной теми, кого принято громко называть представителями отечественного бизнеса. Незамеченной потому, что как до, так и после 17-го бизнесом в России называли вовсе не то, что им было на самом деле.
Почти по Жванецкому: они делали вид, что разрабатывали, мы делали вид, что получаем. Нам казалось, что ровно наоборот. Они проводили время в Думе, Белом доме, поездках в составе правительственных делегаций, межотраслевых и межрегиональных союзах и ассоциациях, став там своими. Мы в это время работали в их компаниях, которые стали своими для нас. После 17-го они решили, что мы получаем больше, чем они зарабатывают. Мы решили, что зарабатываем больше, чем получаем на руки. После этого, сдав служебные машины, мобильные телефоны и обналичив то, что осталось на "Визе", мы разошлись. С твердой уверенностью, что знаем, как зарабатывать.
У Маши небольшое кафе в одном их переулков Арбата. Самое дорогое блюдо — 46 рублей. Маша много смеется и ездит на "Шкоде".
— Маша, на тебе 17 августа как-то сказалось?
— 17-е? Еще бы! Каждый год сказывается. У меня 16-го день рождения...
— Да я не про то... На бизнесе?
— Да никак.
— Можно сегодня свое кафе открыть?
— Можно, конечно, старичок, но не советую. Долго объяснять, да ты и сам все понимаешь.
У Андрея маленькая фирма. Печатает буклеты, календари, делает водочные этикетки, что именуется "разработкой фирменного стиля". У него все это хорошо получается.
— Андрюш, на тебе 17 августа как сказалось?
— Никак. Как работал "за нал", так и работаю. А 17-го я вообще в Италии с женой был. Поехали, кстати, вместе этим летом. Делов-то — штук пять на двоих! Самое большое потрясение, как приехал, это когда в Шереметьево двести долларов по 16 поменял. Такая "котлета" получилась!
— Можно ли сегодня с нуля заняться тем, чем ты?
— Да не уверен... Таких, как я, что слонов на водопое. Клиентура в основном старая, большинство я лет пять веду.
Митя торгует автомагнитолами на "Горбушке". Недавно купил подержанный "Ягуар" и заимел обыкновение остальной автотранспорт презрительно называть "креветками".
— Митя, как бизнес после 17-го?
— После какого 17-го? А-а-а, августа, что ли? Да все так же — народ работает, свое срубает. Нет, были конечно такие кадры, кто заработанное в банках держал,— их на "Горбушке" нет уже.
— А возможно ли сейчас новому человеку у вас развернуться?
— Вряд ли. Надо было тебе хотя бы на пару-тройку лет раньше проснуться...
Друг Эдик, после того как в сентябре перестал быть гендиректором крупной компании и вдрызг разругался с ее хозяевами, открыл бензоколонку.
— Где, прости за грубое слово, денег взял?
— Где-где, не в банке, конечно... Там и до 17-го умные люди не брали.
— Ну и как дела сейчас?
— Да продаю все к чертям. Прикинь, только на пять копеек за литр 95-го "упал", так ко мне пришли сразу. Ну, я послал — я ведь горячий, ты знаешь. Опять пришли, я опять послал. А на следующий день машина у меня случайно сгорела. Блин, такой "бимер" был...
— И что делать думаешь?
— Да работу искать. Тебе везет, ты нашел. Поимей меня в виду, если что. На полторы-две куда-нибудь начальником отдела рекламы с песней бы сейчас пошел.
Почти по Жванецкому. Они будут делать вид, что зарабатывают. Мы будем делать вид, что получаем. Ни они, ни мы не занимаемся бизнесом. Бизнесом занимаются Маша, Андрей и Митя, которые никогда не были в Думе, Белом доме, не входили в состав правительственных делегаций и не состояли в союзах и ассоциациях.
17 августа для них было просто понедельником.
АЛЕКСАНДР ШАДРИН