Борис Ельцин заявил, что в Ленинск-Кузнецком "к власти прорвались преступники". Ъ взял интервью у того, кого президент, очевидно, считает главным из них. На вопросы отвечает мэр Геннадий Коняхин.
— Ваша первая реакция после выступления президента?
— Неприятно было. Все-таки Борис Николаевич Ельцин, можно сказать, как бог. Конечно, на моем месте многих даже и инфаркт хватил бы. Но я спокоен. Я закона не нарушал. Я нормальный человек, который, хотя и с плохим прошлым (с судимостью), но избран народом.
— А у вас нет желания встретиться с президентом?
— Только после того, как "Известия" извинятся и когда следственная бригада доложит о результатах своей работы Ельцину. Потом я надеюсь на то, что он меня примет. Я хочу, чтобы он посмотрел, что я за человек. И доложу своему президенту (потому что я за него голосовал) о том, как я сегодня работаю, как меня выбрал народ и что я планирую в будущем, в перспективе.
— То есть в отставку подавать не собираетесь?
— Не собираюсь, и нет оснований меня сегодня отстранить от должности. Я ничего не боюсь. Бояться должны виноватые. Единственное, чего я опасаюсь, — это физического устранения. Потому что, если у моих противников не получится меня сейчас устранить, у них останется последний шанс — это "полковник Кольт, который всех уравнивает в могиле". Вот этого я маленько остерегаюсь, потому что Ленинск-Кузнецкий — это самый криминальный город в области, самый коррумпированный. У нас стреляют. Недавно убили заместителя начальника налоговой полиции (застрелили), директора шахты буквально недавно застрелили — и все бесследно.
— Кто ваш противник?
— Когда я пришел к власти, я первым делом начал планомерную борьбу с преступностью. И некоторые из бандитов уже вынуждены были уехать из нашего города. Затем после проведения аудиторских проверок поснимал чиновников, которые не дружили с законом и разворовывали казну.
— Были ли среди тех, кого вы сняли с должности, люди в погонах?
— Пока нет, хотя есть для этого полные основания.
— Кого вы имеете в виду?
— Например, начальника городской ГАИ, который имеет роскошную квартиру в центре города. Или начальника городского уголовного розыска, у которого огромный собственный особняк. В принципе надо было бы снять и начальника городского УВД.
— Почему?
— Если милиционеры не получают по 4-5 месяцев зарплату, а начальники сегодня жируют, то как с ними поступать?
— Есть ли у вас соперники в частном бизнесе?
— Основной противник — это угольное лобби. Наш город стоит на угле и обеспечивает углем все ТЭЦ Западной Сибири. Уголь добывается на государственных шахтах, но продается через ряд частных посредников. У них огромный навар — до 100-200%. Я создал муниципальный торговый дом, который теперь предлагает шахтам свои услуги. Хотя мне говорили мэры других городов: "С угольным лобби не связывайся — перестреляют". За три месяца мы уже замкнули на себе около 30% угольного рынка города. И шахты теперь готовы продавать свой уголь через нас. Потому что администрация города гарантирует незамедлительное поступление денег. А главное — никаких разборок, поэтому директора шахт спокойны — стрелять не будут.
— Вы хотите всю угольную торговлю замкнуть на себя?
— На город. Пора им всем поделиться, дать народу пожить. Наворовались. И благодаря работе этого муниципального предприятия мы уже смогли заготовить сельхозпродукты на зиму для школ и больниц.
— Избиратели, когда вас выбирали, знали о ваших судимостях?
— У меня было три судимости, и город об этом знал. По старому УК это были 157-я статья (спекуляция), 147-я (мошенничество), 144-я (ну, украл я). По всем трем судимостям я был условно осужден, зэком никогда не был. А около двух лет назад судимости были с меня сняты городским судом.
— Когда у вас была последняя судимость?
— В 90-м году. А разве мало в Москве богатых и известных людей, которые имели в прошлом судимости? Мне всегда хотелось нормально содержать свою семью, иметь хоть какую-то копеечку в кармане. Но в свое время просто этого не давали. Были другие законы: то нельзя, это нельзя, отчитайся, предоставь. А когда началась перестройка, демократия, я смог работать также, как и ваши московские богатые люди. Зачем сегодня грабить, зачем сегодня убивать, зачем сегодня обманывать? Делай! Продавай! Не можешь продавать — строй, не можешь строить — копай ямы. Но только не воруй, не нарушай закон. И я начал потихоньку работать. Кстати, никогда не платил дань бандитам.
— Для того чтобы не платить бандитам, нужно воздействовать на них соответствующими методами. Какие методы использовали вы?
— Посмотрите на московских банкиров. Есть у банкиров охрана? — Есть. И у меня была охрана. А когда бандит встречается с людьми, которые готовы постоять за свою собственность, наверное, он уже не полезет. К тому же я вырос в этом городе, я бывший мастер спорта по боксу. Наверное, люди меня знали, уважали.
— Каким бизнесом вы занимались до избрания мэром?
— Я был генеральным директором ассоциации предприятий "Мегаполис-инвест". Это более 10 предприятий, свыше 500 сотрудников. Мы занимались строительством, сферой услуг, торговали, охраняли — всем, что необходимо городу. Думаю, я в десятке самых крупных бизнесменов города.
— И поэтому вас выбрали?
— Здесь у нас в красном Кузбассе, где всегда побеждали коммунисты, единственный город, где победил демократ, — это Ленинск-Кузнецкий. Потому что все, что здесь я делал, я делал для народа. На моем рынке написано большими буквами "Коняхинский рынок". Но люди сюда шли с удовольствием, потому что знали — здесь всегда свежие продукты, охрана, их не ограбят, не обманут, всегда чисто. И на этом рынке все есть — и служба быта, и парикмахерская, и ювелирная, и сапожная мастерская. Человек мог прийти, обуться, одеться и уйти довольным. У меня лучший в области городской рынок, сеть магазинов. Этим я горжусь, и я не стесняюсь говорить, что это мое достижение.
— Вас обвиняют в том, что на посту мэра вы лоббируете интересы своих компаний?
— Все сделки, которые мы проводили по приватизации, по продаже чиновничьих автомобилей, по распределению поставок топлива, — все признаны законными. Администрация города состоит не только из Коняхина.
— Вы сожалеете о чем-нибудь в своем прошлом?
— Я?! Нет! Это была громадная школа, которая меня закалила. Закалила так, что даже в нынешней ситуации я продолжаю спокойно работать.
Я сейчас подаю в суд на автора статей о защите чести и достоинства. Этот иск я подам в один из судов Москвы. А уже после суда я ему пожму руку и поблагодарю за то, что он сегодня меня сделал самым популярным мэром в России. И город Ленинск-Кузнецкий так широко засветил. Я думаю, что эта история поможет мне найти новые инвестиции для подъема экономики города. Я уже несколько раз в Москве разговаривал с влиятельными и богатыми людьми. Я прошу у них вложений в легкую, в тяжелую, в пищевую отрасли. Обещаю освобождение от местных налогов, а главное — гарантирую нормальную прибыльную работу на протяжении всего своего срока на посту мэра.
— Какой вам видится дальнейшая карьера?
— Если выживу после этого наезда, то посмотрим. Меня выбрали на пять лет, и у меня есть пятилетняя программа действий, которая разослана по всем предприятиям.
Первым делом я хочу поднять промышленность, затем построить кое-какие заводы, которых у нас не хватает (у нас даже нет мясокомбината). Планирую заняться жильем. И самое основное, чтобы в городе люди могли нормально жить, ходить по улицам, не бояться. Чтобы не было разгула преступности.
— В правительстве Немцова и Чубайса называют молодыми реформаторами. Вы тоже молодой. И реформатор?
— В Кемеровской области я — молодой реформатор, самый молодой мэр, самый предприимчивый мэр. Ну, и я мог бы про себя сказать, что у меня есть политическое нахальство. У меня впереди еще пять лет. Смогу навести в городе порядок, докажу здесь свои способности, — может быть, буду участвовать в следующих губернаторских выборах.
Записал ВЛАДИСЛАВ ДОРОФЕЕВ