Конъюнктура / Документы

Минфин сел в золотую жилу

       Правительство решило создать Государственный фонд драгоценных металлов и камней. Управлять им будет Министерство финансов.
       Комиссия правительства по неплатежам предприняла очередную попытку взыскать долги с "АвтоВАЗа". Кто будет управлять крупнейшим автомобильным заводом, пока неизвестно.
       
Минфин остался без металлов и камней
       На прошлой неделе в официальную рассылку поступило постановление правительства России #1378 от 21 ноября 1996 года "О создании при Министерстве финансов Российской Федерации Государственного учреждения по формированию Государственного фонда драгоценных металлов и драгоценных камней Российской Федерации, хранению, отпуску и использованию драгоценных металлов и драгоценных камней (Гохран России)". Постановление предназначено только для служебного пользования.
       Завеса секретности вокруг этого документа существует неслучайно.
       Во-первых, речь идет о стратегических высоколиквидных запасах государства. Во-вторых, что важнее, постановлением о создании Гохрана и Госфонда при Министерстве финансов завершается целая эпоха, связанная с именем Евгения Бычкова.
       Началась она в 1992 году, когда Борис Ельцин учредил своим указом Комитет по драгоценным металлам и драгоценным камням России (Роскомдрагмет). Новый орган получил в свое распоряжение не только Алмазный фонд, алмазный и золотой запасы России и пробирный надзор, но и лицензирование компаний, занимающихся операциями с драгметаллами и камнями. Руководство комитетом президент возложил на своего земляка Евгения Бычкова.
       В течение четырех лет Роскомдрагмет оставался органом фактически независимым от правительства, а его руководитель относился к президентской номенклатуре. Закончилась же карьера Бычкова после того, как он перешел дорогу компании "Алмазы России — Саха". Скандал, связанный с передачей американской компании "Голден Ада" крупной партии бриллиантов, оказался тогда как нельзя кстати. Зимой 1996 года Бычкова отстранили от должности, а спустя несколько месяцев указом президента #1177 "О структуре федеральных органов исполнительной власти" Роскомдрагмет был расформирован. Заменить его должны были Минфин и Минпром. За наследство комитета между ними сразу началась борьба, точку в которой и поставил Виктор Черномырдин, подписав названное выше постановление.
       Гохран при Минфине учреждается с целью "формирования Государственного фонда драгоценных металлов и драгоценных камней Российской Федерации, хранения, отпуска и использования драгоценных металлов и драгоценных камней". Иными словами, все основные функции бывшего Роскомдрагмета передаются Министерству финансов.
       Минпрому же, согласно утвержденному постановлением "Перечню функций упраздненного Комитета Российской Федерации по драгоценным металлам и драгоценным камням, передаваемых Министерству финансов Российской Федерации", придется довольствоваться "разработкой (совместно с Минфином. — Ъ) и утверждением в соответствии с законодательством Российской Федерации расчетных, отпускных и других видов цен на драгоценные металлы и драгоценные камни".
       Таким образом, место Роскомдрагмета прочно занял Минфин.
       Ему напрямую подчиняются и Гохран, и Госфонд, в котором будут сосредоточены все основные драгоценности страны и палата Пробирного надзора. Кроме того, Минфин перехватил у Минпрома "право выдачи регистрационных удостоверений юридическим лицам, осуществляющим переработку и использование драгоценных металлов и драгоценных камней, и физическим лицам, производящим операции с ними".
       В какую же сумму оценивается наследство упраздненного Роскомдрагмета? Российские чиновники не спешат обнародовать эти цифры. По крайней мере, курирующий золото-алмазные закрома заместитель министра финансов Герман Кузнецов в беседе с корреспондентом Ъ отказался это сделать: "Для того чтобы полностью оценить формируемый Гохраном Госфонд, необходимо продать все хранимые ценности", — пояснил он.
Хочется верить, что делать этого никто не собирается. Тем не менее некоторые цифры привести можно.
       
       По словам Кузнецова, золотой запас России составляет сейчас 380 тонн, золотой запас Минфина — около 130 тонн, а совокупные золотовалютные резервы Минфина и ЦБ оцениваются примерно в $16 млрд.
       По данным западных экспертов, стоимость алмазного запаса России составляет порядка $3-5 млрд. Платина в слитках дает еще около $3 млрд. Приплюсовывая золотой запас Минфина и редкоземельные элементы, получаем никак не менее $10 млрд.
       Кроме того, под контроль Минфина переходит Алмазный фонд, уникальные экспонаты которого формально вообще ценности не имеют.
       
Гохран - это просто новый покупатель
       Накануне выхода постановления об учреждении Гохрана позиция Минфина подверглась критике одновременно и депутатов Госдумы, и банкиров.
       Парламентарии хотели бы избавить государство от расходов на приобретение у внутренних производителей золота и алмазов. Заместитель председателя бюджетного комитета Госдумы Алексей Головков, например, предлагает полностью прекратить финансирование производства золота уже в будущем году.
       В постановлении о создании Гохрана сказано, что "финансирование закупок драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий, их содержащих, для формирования Государственного фонда драгоценных металлов и драгоценных камней Российской Федерации осуществляется за счет средств федерального бюджета и предусматривается в этом бюджете отдельной строкой". Действительно, в проекте бюджета на 1997 год на соответствующие расходы запланировано 11,7 трлн рублей.
       Кузнецов считает, что это совершенно правильно. "Обеспечение экономически безопасного уровня госзапасов драгметаллов и создание условий для реформирования отрасли в 1997 году напрямую зависят от сохранения в прежнем объеме расходов на закупки драгметаллов", — убежден он.
       Маловероятно, что Госдума пойдет на конфронтацию с Минфином. Дело в том, что никто не возьмет на себя ответственность за возможное сокращение золотого запаса из-за рыночных нововведений. В условиях бюджетного дефицита продажа части золотого запаса нередко остается единственной возможностью поддержать казну. Известно, что сейчас принципиальное решение о такой операции уже принято. А прирост запасов Госфонда пока никто, кроме Минфина, гарантировать не может.
       Если парламентарии озабочены прежде всего проблемами бюджетного финансирования, то банкиры заинтересованы в либерализации рынка золота и драгоценных камней. Поэтому следующий пассаж из утвержденного постановлением перечня функций Минфина им вряд ли понравится: министерству передается право упраздненного Роскомдрагмета на "осуществление контроля за совершением сделок с драгоценными металлами и драгоценными камнями, а также их реализация на внешнем рынке". Не закроет ли новое постановление банкам дорогу на золотой рынок?
       В Минфине утверждают, что нет. В министерстве полностью согласны с тем, что нужно создавать цивилизованный рынок золота, где основными участниками станут коммерческие банки, а ЦБ возьмет на себя роль регулирующего органа.
       Более того, по словам Кузнецова, рабочая группа Минфина, которую он возглавляет, разработала целый пакет документов по организации этого рынка. Предполагается разрешить все виды операций с золотом, включая фьючерсные контракты, и допустить на рынок коммерческие банки, имеющие валютные лицензии.
       Гохран же, считает Кузнецов, станет просто одним из покупателей золота и алмазов. "Сколько поручит правительство закупить драгоценностей — столько и купим", — пояснил замминистра.
       Что касается интересов самого Минфина, то сохранение прямого бюджетного финансирования Гохрана принесет министерству и правительству немалые дивиденды и возможность маневра при расходовании бюджетных средств.
       Купив золота и алмазов на 11,7 трлн рублей и получив соответствующие разрешения (приказания) правительства или президента, Минфин и Гохран смогут реализовать накопленное по куда более высоким ценам как на внутреннем, так и на внешнем рынках.
       Создание Гохрана при Минфине можно отнести к числу триумфальных достижений Александра Лившица. Не добившись прямого контроля над Госналогслужбой, глава Минфина и вице-премьер получил в управление сокровищницу, не имеющую аналогов в мире.
       В США, правда, существует подобная госструктура — "федеральный стратегический резерв". Однако там нет ни уникальных ювелирных изделий, ни нумизматических раритетов, ни бриллиантов. В этом отношении российский Государственный фонд, курируемый Гохраном, уникален — по многообразию сконцентрированных ценностей он напоминает скорее древневосточные сокровищницы, чем американский Форт-Нокс.
       
Должник недоволен кредитором
       Невозможно обойти вниманием получивший на минувшей неделе огласку проект президентского указа "О мерах по урегулированию задолженности открытого акционерного общества 'АвтоВАЗ' перед федеральным бюджетом и федеральными государственными внебюджетными фондами".
       О том, как государство пытается получить деньги со своего крупнейшего должника (суммарная задолженность АО "АвтоВАЗ" в бюджет достигла 2,8 трлн рублей), Ъ уже подробно писал в прошлом номере, поэтому специально останавливаться на этом нет смысла. Поэтому мы просто приведем текст проекта с минимально необходимыми благодаря его внятности и краткости комментариями.
       
       В целях восстановления платежеспособности и обеспечения устойчивого функционирования открытого акционерного общества "АвтоВАЗ", а также урегулирования его задолженности перед федеральным бюджетом и федеральными государственными внебюджетными фондами постановляю:
       
       1. Предложить акционерам открытого акционерного общества "АвтоВАЗ" принять в 2-месячный срок решение о продаже контрольного пакета акций этого акционерного общества с проведением эмиссии дополнительных акций акционерного общества, средства от реализации которого будут направлены на погашение образовавшейся по состоянию на 1 октября 1996 г. задолженности открытого акционерного общества "АвтоВАЗ" перед федеральным бюджетом и федеральными государственными внебюджетными фондами.
       2. Правительству Российской Федерации в случае принятия общим собранием акционеров решения, предусмотренного пунктом 1 настоящего Указа:
       обеспечить заключение с открытым акционерным обществом "АвтоВАЗ" соглашения, предусматривающего передачу права размещения эмиссии дополнительных акций акционерного общества Российскому фонду федерального имущества;
       решить вопрос о предоставлении в установленном порядке открытому акционерному обществу "АвтоВАЗ" отсрочки погашения, образовавшейся по состоянию на 1 октября 1996 г., задолженности акционерного общества перед федеральным бюджетом и федеральными государственными внебюджетными фондами;
       обеспечить продажу эмиссии дополнительных акций открытого акционерного общества "АвтоВАЗ" единым пакетом стратегическому инвестору на условиях полного погашения образовавшейся по состоянию на 1 октября 1996 г. задолженности акционерного общества перед федеральным бюджетом и федеральными государственными фондами и взятия на себя инвестором обязательств по реализации программы развития открытого акционерного общества "АвтоВАЗ".
       3. В случае непринятия акционерами открытого акционерного общества "АвтоВАЗ" решения, предусмотренного пунктом 1 настоящего Указа, осуществить в соответствии с законодательством Российской Федерации принудительное взыскание задолженности акционерного общества перед федеральным бюджетом и федеральными государственными внебюджетными фондами, применив при необходимости процедуры, предусмотренные законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) предприятий.
4. Настоящий Указ вступает в силу со дня его официального опубликования.
       
Здесь следует обратить внимание на следующее.
       Собственно, когда речь заходит о некоем соглашении, которое было ранее заключено представителями правительства с руководством "АвтоВАЗа", имеется в виду обязательство последнего незамедлительно приступить к разработке программы погашения бюджетной задолженности (текущие платежи предприятие стало вносить с августа).
       Что бы ни говорил председатель совета директоров АО Владимир Каданников, вопрос о продаже пакета акций "АвтоВАЗа" уже ставился чуть более месяца назад. Правда, тогда дополнительная эмиссия рассматривалась как наиболее радикальный способ выхода из создавшегося положения.
       В связи с этим стоит напомнить, что ранее переговоры с правительством со стороны завода вел президент АО Алексей Николаев, интересы которого в Москве активно лоббировал самарский губернатор Константин Титов, по совместительству являющийся председателем бюджетно-финансового комитета Совета федерации. Как утверждают в правительстве, тогда позиция "АвтоВАЗа" была более мягкой и "рациональной". Ее ужесточение и решение пойти на открытый конфликт с федеральным правительством в Белом доме связывают с возвращением на предприятие Владимира Каданникова, бывшего до этого первым вице-премьером. Именно его сменил на этом посту нынешний председатель оперативной комиссии правительства по неплатежам Владимир Потанин.
       Должность председателя совета директоров является типично лоббистской: она не дает серьезных властных рычагов, но позволяет, тем не менее, уверенно чувствовать себя в кабинетах власти. Именно для этого Каданников и вернулся на ВАЗ — сейчас коллеги ждут от него эффективной поддержки интересов АО в правительстве. Вероятно, Каданников собирается использовать разразившийся скандал, чтобы дебютировать в этом новом качестве. И похоже, в Тольятти не сомневаются в его конечной победе. Именно поэтому "АвтоВАЗ" сознательно пошел на обострение конфликта.
       Здесь не место говорить о причинах подобного рода уверенности. Однако отметим, что процедура банкротства рассматривается в указе в качестве крайней меры, к которой следует прибегнуть только в том случае, если акционеры откажутся пойти на компромисс со своим крупнейшим кредитором.
       Эмиссия дополнительных акций и фактическая смена собственника предприятия могут, конечно, рассматриваться как сознательный курс правительства на передел собственности. Но только в том смысле, что, не будучи в состоянии погасить свою задолженность, владельцы "АвтоВАЗа" де-факто расписались в своей несостоятельности, по крайней мере финансовой.
       "Речь идет о том, что у предприятия должен быть эффективный собственник, заинтересованный в конечном результате работы, — объясняет свою позицию первый вице-премьер Владимир Потанин. — Проще пройти процедуру несостоятельности и реструктурировать свои долги, чтобы оздоровить предприятие и нормально работать дальше. Даже при условии смены собственника. Проведение процедур банкротства — это вопрос политической воли, запас которой пока еще есть. Недоделки приводят к более негативным последствиям, чем последовательные, пусть и непопулярные меры".
       Кроме того, первый вице-премьер напоминает, что "процедура банкротства не столько преследует интересы кредиторов, сколько позволяет защитить должника".
       Тем не менее банкротство неизбежно сопровождается падением авторитета предприятия. Поэтому для акционерных обществ, уже давно присутствующих на рынке и успевших заработать какой-никакой авторитет, будет лучше сменить владельца контрольного пакета акций на более предприимчивого, который смог бы решить проблему задолженности предприятия государственному бюджету.
       
       ВЛАДИМИР СТУПИН, КОНСТАНТИН СМИРНОВ