Представители Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) вчера объяснили смысл вступившего в силу с 1 января этого года приказа по Минюсту об упразднении так называемых секций дисциплины и порядка (СДП) — добровольных объединений заключенных, ориентированных на сотрудничество с лагерной администрацией. Решение было принято под давлением и к великой радости правозащитников, считающих активистов "головорезами", более опасными для общества, чем матерые уголовники. При этом бывшие заключенные отнеслись к реформе более сдержанно, полагая, что нештатные надзиратели будут действовать в зонах и по собственной инициативе, а администрация, в свою очередь, всегда найдет способ их отблагодарить.
Начальник управления по социальной, психологической и воспитательной работе с осужденными ФСИН Валерий Трофимов вчера сообщил, что с 1 января этого года приказом министра юстиции РФ Александра Коновалова были упразднены много лет действовавшие во всех российских исправительных учреждениях секции дисциплины и порядка, а их члены уравнены в правах с остальными заключенными. По словам полковника Трофимова, конфликтная ситуация, сложившаяся вокруг СДП, была едва ли не основным направлением работы его ведомства на протяжении последних месяцев ушедшего года. "Осужденные и их родственники буквально завалили нас письмами, в которых выражалось негативное отношение к существующим в учреждениях порядкам,— отметил господин Трофимов.— При этом мы обратили внимание, что люди жалуются в основном не на сотрудников администрации колоний, а на их добровольных помощников из числа членов СДП".
Как объяснил "Ъ" один из сотрудников ФСИН, в самой идее создания СДП изначально не было ничего плохого. Контингент колоний, по его словам, во все времена разделялся на две большие категории — профессиональных преступников и оступившихся, совершивших преступления по пьянке или неосторожности. "Если первые традиционно ориентированы на то, чтобы сделать криминальную карьеру, вторые всегда помнят о том, что дома ждет жена, стремятся побыстрее выйти на волю и забыть как страшный сон про годы, проведенные за решеткой". Вступая в СДП, представители второй категории, как говорят фсиновцы, доказывали администрации, что твердо встали на путь исправления, и таким образом получали заслуженное право на условно-досрочное освобождение (УДО).
Кроме права на УДО, активисты, согласно действующему законодательству, не получали никаких других преимуществ перед другими заключенными, но со временем идея СДП, по словам самих фсиновцев, была "перевернута с ног на голову".
"Сначала активисты только помогали администрации,— говорит полковник Трофимов.— Потом некоторые ленивые сотрудники учреждений стали понемногу перекладывать на них свои функции. В итоге дошло до того, что заключенным в некоторых колониях дали в руки дубинки и даже поставили их на охранные вышки".
По словам председателя общественного совета ФСИН Марии Каннабих, в секции дисциплины нередко объединялись "самые крепкие и злобные арестанты, настоящие головорезы". "Свое членство в СДП и благосклонность администрации они использовали для того, чтобы безнаказанно отбирать одежду и продукты у других заключенных, избивать их под любым предлогом или просто издеваться над ними без всякого повода",— рассказывает она.
Оценив ситуацию, Минюст России пришел к выводу о том, что идея СДП изжила себя. "С их помощью хотели навести порядок, а получили еще больший беспорядок",— честно признал полковник Трофимов.
По его словам, отмена дисциплинарных секций ни в коем случае не значит, что будут запрещены другие общественные организации заключенных. "Заключенный, например, имеет право быть избранным в так называемый совет колонии, члены которого регулярно собираются для обсуждения условий содержания и ходатайствуют перед администрацией о принятии необходимых мер",— отметил полковник Трофимов.
Исполнительный директор Движения за права человека Лев Пономарев, сам побывавший в лагерях за диссидентскую деятельность в советское время, сказал "Ъ", что добровольные надзиратели из числа зэков никуда не денутся и после отмены СДП: администрация всегда найдет способ, как использовать и вознаградить их за службу. Однако приказ все равно необходим хотя бы потому, что сотрудники колоний не смогут теперь принуждать сомневающихся зэков к вступлению в СДП.
Другая бывшая заключенная, экс-сотрудница юридического управления НК ЮКОС Светлана Бахмина, занимавшая в колонии должность заместителя начальника СДП, также восприняла инициативу Минюста скептически. "Наша секция дисциплины была чем-то вроде комитета комсомола при зоне,— отметила госпожа Бахмина.— Мы следили в основном, чтобы девушки аккуратно одевались, заправляли постели и соблюдали правила личной гигиены. С арестантками, которые забывали про себя, проводили беседы, а самых нерадивых прорабатывали на общих собраниях. От этого никому не было вреда — только польза". При этом госпожа Бахмина отметила, что какой-то особой власти над другими заключенными у членов ее организации не было. "На зоне получает власть не член той или иной секции, а человек, обладающий выдающимися моральными качествами или физическими данными,— объяснила Светлана Бахмина.— Такой лидер всегда найдет способ объяснить другим заключенным, почему подчиняться нужно именно ему. Если вчера он ссылался на свое членство в СДП, то сегодня приведет в качестве аргумента устное распоряжение "хозяина", а завтра и вовсе растолкует ситуацию по воровским понятиям".