Профессор George Mason University, колумнист New York Times и автор популярнейшего блога Marginal Revolution Тайлер Коуэн — конкурент "фрикономиста" Стивена Левитта. Возможно, он немного уступает своему знаменитому коллеге в известности, но уж точно не отстает от него по степени безумства идей. Во всяком случае, едва ли кто-нибудь, кроме Коуэна, смог бы додуматься до мысли, что люди должны юридически регулировать отношения между животными. "Секрету фирмы" чудаковатый ученый рассказал о своей теории "персональной экономики", с точки зрения которой праздное сидение в социальных сетях и блогах — вид экономической деятельности, причем весьма прибыльный.
"СЕКРЕТ ФИРМЫ": "Чем дольше ты пялишься в экран монитора, тем богаче становишься" — это ведь ваша фраза? Вы действительно считаете, что просиживание в "Одноклассниках" — это экономика?
ТАЙЛЕР КОУЭН: Общение в социальных сетях ничего не стоит и обычно не приносит нам материального дохода. Зато оно дает удовольствие. А разве не для покупки удовольствий люди зарабатывают деньги? Вообще всякая экономика возникает там, где есть дефицит ресурсов и несколько возможностей их распределения. Поэтому общение в интернете — это пример экономических отношений. Дефицитным ресурсом веб-экономики является наше внимание. Прочитать все, что написано в интернете,— это полное безумие, правильно? Значит, нам нужно выбрать, куда инвестировать свое внимание с наибольшей для себя выгодой. Чем это не экономика?
СФ: Вы говорите только о потреблении.
ТК: В персональной экономике есть прекрасно организованное производство. Только осуществляется оно не на заводах и фабриках, а внутри человеческих умов. Общаясь в сети, вы творите историю, которая говорит миру, кто вы такой, кто ваши друзья, что вас волнует в жизни. Я называю процесс создания этих историй личным производством, subjective production.
СФ: Чтобы ваша "личная экономика" не осталась абстрактной метафорой, нужно ее как-то измерить.
ТК: Для этого нужно изменить отношение экономистов ко времени, которое мы проводим в интернете. До сих пор его относили к категории досуга, правильнее же учитывать его как производство. Если речь идет о национальной экономике, то грубый метод измерения таков: надо взять среднее число интернет-пользователей и помножить его на время, проводимое каждым из них в интернете. Если люди тратят на общение в сети три-четыре часа в день, это значит, что у страны с персональной экономикой все в порядке. Такие страны, как Швеция и Эстония, достигли здесь больших успехов.
СФ: Россия тоже. По данным исследования компании comScore, россияне тратят времени на социальные сети больше всех в мире. Но что это может дать стране?
ТК: Я не думаю, что государства с развитыми персональными экономиками выиграют традиционным способом, то есть напрямую станут богаче и влиятельнее. Но они, бесспорно, извлекут косвенную выгоду. Социальные связи в этих странах будут интенсивными, а жизни граждан — содержательными. Это, несомненно, окажет положительное влияние на национальные экономики.
СФ: Как персональная экономика поможет в борьбе с кризисом?
ТК: Людям, потерявшим работу, стоит больше времени проводить в интернете. Не факт, что это вернет вашу прежнюю жизнь, но кое-какую выгоду можно извлечь. Имеет смысл инвестировать личные ресурсы в обучение. Здесь очень высока разница между покупной и продажной ценой. В сети можно многому научиться совершенно бесплатно.
СФ: И чему нужно учиться?
ТК: В первую очередь, навыкам обращения с интернетом. Уже сейчас очень большую роль в нашей жизни играет умение подбирать слова для поисковых запросов. Люди, способные быстро и четко сформулировать понятную для машины фразу, получают большую отдачу на свои инвестиции.
СФ: Уверен, ваш метод борьбы с кризисом многим придется по душе. А какой толк от миллионов сидящих в интернете безработных получит реальная экономика?
ТК: Люди создадут новые веб-фильтры. Под фильтрами я имею в виду способы выбора и поиска информации. Те, что мы используем сейчас, явно несовершенны. Это касается не только старомодных фильтров вроде журналов и газет, но и новых. Например, Google прекрасен, но эта поисковая машина, собирая о нас информацию, нарушает нашу частную жизнь. Очевидно, что есть потребность в двух системах. С одной стороны, нам нужен анонимный Google, который не будет записывать наши данные. Думаю, что создание такой машины — вопрос ближайшего будущего. С другой стороны, появятся фильтры, которые могли бы рекламировать поисковые запросы конкретных пользователей. Пользователь такого сервиса получит возможность привлекать внимание других к миру своих интересов.
СФ: Чем же будут интересоваться люди?
ТК: Я думаю, что в персональной экономике будет очень высокий спрос на документальную информацию. Уже сейчас ясно, что фикшн сдает свои позиции. Нельзя сказать, что это на 100% хорошо. Например, роман как жанр литературы потеряет значение в ближайшем будущем. Он слишком большой, чтобы пролезть через фильтры новой экономики. Читатели станут читать меньше романов, а серьезные писатели — реже выбирать этот жанр. При этом общее число романов на рынке может увеличиться, ведь в интернете каждый может издать все что угодно.
СФ: А как бум персональной экономики изменит человеческое общество?
ТК: Мы станем больше походить на тех, кем являемся на самом деле. У нас будет меньше нужды подчиняться общим правилам и больше возможностей быть разными. Например, персональная экономика открывает новые возможности для аутистов. Дело в том, что мозг аутиста работает как поисковая машина. Одна из особенностей этих людей — потрясающее умение собирать информацию, организовывать и систематизировать свои знания. Именно этот навык скоро окажется очень востребованным. Так что в своем развитии наше общество следует за аутистами.