Tages Anzeiger
Цюрих, Швейцария
Максим, 28-летний дальнобойщик, не очень-то вежлив: "Что, нерусь, так и ездишь на своей развалюхе — "Ниве"?" После стакана водки он тянется за пивом. И рассказывает, что тоже обзавелся машиной. Opel. В наследство от отца. "Opel — это хорошая марка". Сейчас половина автомобильной России мечтает об Opel.
Российский авторынок считается рынком будущего. Это рынок 140 млн "чайников", каждый из которых пытается наверстать упущенное в литраже и высоких технологиях. Автомобиль для русских — главный признак статуса и положения в обществе, и те, кто может себе хоть что-то позволить, пересаживаются на импортные модели — inomarky. Чем мощнее, тяжелее и дороже, тем лучше — и тем больше прав на дороге. Российские "Лады" и "Нивы" считаются безнадежно устаревшими, неудобными и уродливыми. На них ездят разве что неудачники. "20 минут позора — и ты дома",— говорят об их обладателях. Неудивительно, что в прошлом году ГАЗ продал только 500 автомобилей "Волга Siber", а долги АвтоВАЗа достигают €600 млн.
Почти все мировые марки открыли производство в России. Это был отчасти вынужденный шаг, ведь государство защищает отечественное автомобилестроение всеми возможными способами. Прежде всего — неуклонно растущими пошлинами на ввоз иномарок.
Сейчас правительство задумало купить долю в Opel через Сбербанк, крупнейший банк Восточной Европы, контрольный пакет которого принадлежит российскому Центробанку. В первую очередь для того, чтобы отечественные автомобильные заводы как можно быстрее начали производство достойных автомобилей. Тех, в покупке которых люди заинтересованы,— зарубежных моделей.
Большинство русских не доверяет своей автомобильной промышленности. Согласно мартовскому опросу ВЦИОМ, 40% считают, что на российских фабриках иностранные машины собирают хуже, чем за границей, и только 10% не видят никакой разницы. Производители утверждают, что это недоверие обусловлено психологическими причинами. Но автомобилисты полагают, что машины, собранные в России, особенно в понедельник,— сплошь бракованные.
Максим, дальнобойщик из Москвы, тоже боится халтуры на российских конвейерах: "Я часто перевожу иномарки российской сборки. Последний раз при разгрузке не завелись три из двенадцати. Импортные машины хороши только в том случае, если они действительно были импортированы". Максим ведет меня на балкон и показывает на бесформенный кузов Opel Omega. Похоже, автомобиль начала ельцинской эры. "Год выпуска — 1990-й,— ухмыляется Максим,— собрано у вас на Западе, без вариантов".
Financial Times
Лондон, Великобритания
В поисках настоящей России
Гуляя по городу, я не мог удержаться от сравнения с той Москвой, которую видел, когда приезжал сюда в последний раз десять лет назад, а также отделаться от множества стереотипов доельцинской эпохи, укрепившихся в сознании европейцев.
Этот город всегда выглядел по-мужски — сейчас кажется, что он накачан стероидами. Премьер-министр и бывший президент России Владимир Путин и мэр Москвы Юрий Лужков заметно изменили облик столицы. Новый жилой комплекс класса люкс "Триумф-Палас", построенный в духе сталинской архитектуры,— смелый вызов "семи сестрам", увенчанным шпилем высоткам 1950-х годов.
До недавнего финансового кризиса Москва гордилась тем, что здесь больше миллиардеров, чем в Нью-Йорке или Дубае. Туристы, у которых с советских времен сохранились воспоминания об очередях в полупустых московских магазинах, будут шокированы этим огромным городом, охваченным культом потребления. Сам Ленин перевернулся бы в могиле, будь его тело погребено, а не выставлено на виду у всех в гробу с подсветкой.
Мавзолей Ленина на Красной площади некогда служил трибуной для членов Политбюро, с которой они наблюдали за парадами военной техники. Но Советского Союза больше нет, и вид тоже уже не тот — сплошной беспредел, как говорят россияне. Нет предела в России и доходам олигархов, и распущенности в ночных клубах.
Я почти уже отчаялся, решив, что настоящая Россия исчезла навсегда. Но противоядие этому потребительскому сумасшествию есть — вот оно, под церковными маковками, разбросанными по всей Москве. Церкви здесь всегда полны верующих — они молятся и целуют иконы с такой страстью, что исчезают все сомнения в искренности их веры в высшие силы. Русские православные, поющие в отблесках свечей среди икон,— волнующее зрелище.