Очень важно

Президент подписывает указы — и делает заявления

       10 июня продолжилась серия президентских указов по экономическим вопросам, призванных образовать "новую волну" реформы. Эксперты Ъ с удовлетворением отмечают, что многие из этой порции указов выгодно отличаются от первого пакета (см. Ъ #19) и, хотя не содержат ничего революционного, действительно сулят в затронутых ими областях перемены к лучшему.
Заявления того же дня президенту удались хуже.
       
Иностранные банки в России: амнистия или условно-досрочное...
       Ключевым в нынешней серии можно считать указ #1184 "О совершенствовании работы банковской системы" (см. стр. 56). Документ распадается на две части. Первая касается взаимоотношений отечественных коммерческих банков с ЦБР, а вторая — положения иностранных банков на территории Российской Федерации.
       В частности, Банку России рекомендовано "усилить надзор за деятельностью коммерческих банков и кредитных учреждений, обеспечив проведение комплексных проверок их деятельности не реже, чем один раз в год". Помимо того, указ обязывает ЦБ принять участие в работе ликвидационных комиссий, решающих участь несостоятельных банков.
       Комментируя текст указа, заместитель председателя Банка России Александр Хандруев отметил, что, по всей вероятности, пункт об установлении надзора за кредитными учреждениями рассчитан на перспективу. "Согласно телеграмме ЦБ, коммерческим банкам, не сумевшим набрать положенного минимального уставного капитала, неминуемо придется преобразоваться в кредитное учреждение (то есть утратить право работы с частными вкладами. — Ъ)", — сказал он.
       Судя по всему, слухи о предоставлении Банку России права контролировать финансовые и трастовые компании, находившиеся доселе в ведении Минфина, не подтвердились. Однако, по словам Александра Хандруева, подобные учреждения не имеют права осуществлять банковские операции (для этого требуется соответствующая лицензия ЦБ). Следовательно, при регистрации такого рода структур регистратору необходимо обратить внимание на род деятельности, записанный в уставе. Если же организация, не имея специальной лицензии, все-таки осуществляет банковские операции — то это является прямым нарушением закона и переводит проблему в компетенцию правоохранительных и контрольных органов.
       В целях защиты сбережений граждан Центробанку предложено ускорить создание Федерального фонда страхования активов банковских учреждений, работающих со средствами граждан России. Как заявил зампред ЦБР, вполне возможно, что на первом этапе формирование Федерального фонда страхования активов будет отчасти финансироваться на счет прибыли ЦБ, а в последующем — за счет коммерческих банков, привлекающих вклады населения. Таким образом, Федеральный фонд страхования в перспективе сможет стать гарантом по вкладам не только клиентов Сбербанка России, но и частных лиц — клиентов других коммерческих банков.
       Указ содержит также положение, недвусмысленно отстаивающее целостность Банка России. Оно исходит из тезиса о том, что "регулирование деятельности федерального банка осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации". "Принятие же органами государственной власти субъектов РФ актов, нарушающих единство системы ЦБР" предлагается считать "недопустимым". Последнее можно рассматривать как ответ на недавние романтические предложения немедленно превратить Банк России в федеральную резервную систему.
       Настоящую бурю эмоций и шквал звонков от иностранных представителей в ЦБ с просьбой о комментариях вызвал один лишь шестой пункт настоящего указа, касающийся деятельности иностранных банков в России. Следует отдать должное его составителю: сформулирован он с иезуитским коварством. Исходя из многочисленных заверений представителей правительства и главы ЦБ, можно было ожидать, что указ, затрагивающий вопрос о положении зарубежных банков в России, снимет ограничения, наложенные на их деятельность запретительным указом президента от 17 ноября 1993 г. Напомним, что витиеватый пункт 1 ноябрьского указа звучал так: "Установить, что перечень операций, осуществляемых на основании лицензий Центрального банка Российской Федерации иностранными банками и их филиалами, а также совместными банками, доля нерезидентов в капитале которых превышает 50%, не приступившими на 15 ноября 1993 г. к обслуживанию резидентов Российской федерации, а также получившими лицензии после указанной даты, временно, на период до 1 января 1996 года, ограничивается операциями с юридическими и физическими лицами — нерезидентами Российской Федерации".
       Эта сложная синтаксическая конструкция означала, что с российскими клиентами разрешалось работать банку "Креди Лионе", а также БНП-Дрезднер банку, а остальные лишались
       права пользования уже полученной лицензией и переводились в офшорный режим. Если бы задачей нового указа являлось исправление ошибки, он содержал бы запись примерно следующего содержания: отменить пункт 1 указа... На самом деле формулировка в новом указе, столь же витиеватая по форме, отменяет ограничения предшествующего частично: во-первых, для тех иностранных и совместных банков, которые уже получили к середине ноября генеральные лицензии, а во-вторых, уже из их числа, для банков родом из стран, "в отношениях Российской Федерации с которыми применяются вступившие в силу соглашения о поощрении и защите капиталовложений". Новым кандидатам на получение банковской лицензии в России ЦБР по-прежнему предложит офшорный режим.
       Скажем сразу: пока не суждено воспользоваться своей генеральной лицензией, полученной до 17 ноября 1993 г. американским дочерним банкам — "Чейз Манхеттен Банк Интернешнл" и "Ситибанку", поскольку договор о поощрении и защите инвестиций с США подписан, но не ратифицирован. (Кстати, именно США наиболее жестко реагировали на ограничения для их банков, введенные в России). Не ратифицировано до сего времени аналогичное соглашение с Европейским Союзом. В то же время, банки большинства европейских стран под данное ограничение нового указа не подпадают. Соглашения о защите инвестиций ратифицированы с Германией, Францией, Бельгией, Австрией, Финляндией, Великобританией, Ирландией, Канадой, Китаем, Нидерландами, Испанией, Италией, Турцией, Швейцарией и Кореей.
       Видимо, не приходится теперь рассчитывать на получение генеральной лицензии и статуса резидента России банку Австрии, одному из первых рискнувших начать работу на российском постсоциалистическом рынке в качестве филиала.
       В итоге по генеральными лицензиям, дающим право на операции с рублями, в ближайшее время начнут работать пять иностранных банков: "Креди Лионе", "Сосьете Женераль Россия", БНП-Дрезднер Банк, "Кредит Свисс" и АБН АМРО Банк.
       В то же время анализируемый указ включил предложения ЦБР, согласно которым Банк России получает право при рассмотрении вопроса о выдаче лицензий иностранным банкам учитывать "принцип взаимности в отношении российских банков, открывающих свои филиалы, представительства, дочерние и совместные учреждения за рубежом". Иными словами, ЦБ может препятствовать получению лицензии банками тех стран, которые не готовы создавать благоприятный режим для российских банков, выходящих на их финансовые рынки.
       Как заявил корреспонденту Ъ директор департамента иностранных операций ЦБР Александр Потемкин, подобная формулировка этого пункта указа "довольно гибкая и дает ЦБ возможность действовать по обстановке. Первоначально права ЦБ в предоставлении лицензий были ничем не ограничены. Указ от 17 ноября настолько жестко ограничил права ЦБ, что его положения вступили в противоречие с Законом о Банке России. Логичнее было бы поручить Банку России разработать систему ограничений (напомним, что ограничение в 12% по уставному капиталу было принято решением совета директоров ЦБ). Новый указ отчасти восстанавливает утраченный баланс".
       Появление нового банковского указа тотчас же прокомментировали и представители ряда коммерческих банков. По сообщению агентства "Интерфакс", заместитель генерального директора Мост-банка Сергей Зверев высказал опасения в том, что иностранные банки привлекут российских клиентов своими именами и, аккумулировав их ресурсы, "будут управлять ими в интересах зарубежного бизнеса".
       Со своей стороны, член правления Токобанка (соучредителя совместного российско-турецкого банка "Япы Токо банк") Борис Сергеев заявил Ъ, что он не опасается конкуренции со стороны "гидры империализма". По его словам, "российские клиенты не спешат перейти на обслуживание в иностранные банки, да и банковский персонал дочерних банков легко покидает их ради более высоких заработков в отечественных комбанках". Борис Сергеев также сообщил Ъ, что запретительные указы могут оказаться барьером в России только на пути первоклассных западных банков. Для тех же, кто не слишком дорожит своим имиджем, существует масса возможностей обойти любые препоны.
       Ограничения для совместных банков с пакетом акций у иностранного участника свыше 50%, по свидетельству представителя Токобанка, обходятся неформальной полюбовной договоренностью с российскими соучредителями, которые негласно уступают бразды правления иностранным банкирам. Более четкий сценарий иностранного присутствия в российском банке-резиденте предполагает следующую схему. Зарубежный банк создает в России фирму, получающую статус резидента. Она и сам банк создают совместный банк-резидент с иностранным участием, где каждой из структур принадлежит по 30% акций (совместно 60%), а остальными 40% акций владеют другие российские учредители. Внедрение подобных схем в нашей стране, по свидетельству г-на Сергеева, может привести к тому, что на российском финансовом рынке все равно будут действовать иностранные банки, но... плохие, согласные принять правила игры, допускающие откровенный подлог.
       И все-таки самым потрясающим комментарием банковского указа от 10 июня был комментарий самого президента, сделанный 15 июня на совещании с руководителями предприятий Амурской области в Благовещенске. По сообщению ИТАР-ТАСС, Борис Ельцин "порекомендовал руководителям области воспользоваться недавним Указом Президента о расширении деятельности иностранных банков на территории Российской Федерации и привлечь в регион крупные корейские или японские капиталы". (Японские и корейские банки могут теперь прийти в Амурскую область исключительно вместе с японцами и корейцами, поскольку их одних в России эти банки смогут обслуживать.)
       Экспертам Ъ с прискорбием приходится констатировать, что, видимо, президент только с чужих слов знает содержание указа, который подписал. С одной стороны, это означает, что на подготовку данного документа оказывало определенное влияние некое банковское лобби, а с другой — что мало людей в России понимают: в подобном свете перед всем миром выставлять всенародно избранного президента как-то неловко.
       
Обманывать публику стало несколько труднее
       Весьма благоприятное впечатление произвел на экспертов Ъ указ #1183 "О защите потребителей от недобросовестной рекламы" (см. стр. 56). Отныне рекламодатели, стремящиеся привлечь средства физ- и юрлиц либо впарить оным лицам свои товары и услуги, обязаны будут сообразовываться с одним запретом и одной обязанностью.
       Запрет наложен на всякого рода "гарантии, обещания или предположения о будущей эффективности (доходности) своей деятельности" и вообще на заглядывание вперед: так, отныне не разрешено "обещать проведение работ, оказание услуг, предоставление товаров, если таковые фактически не осуществляются (не производятся) на день рекламы". Заодно запрещено и вставлять в рекламу "сравнения между рекламируемыми и другими юридическими лицами, их услугами (товарами), если данное сравнение невозможно подтвердить данными статистической отчетности или бухгалтерского баланса, заверенного аудиторами". Если учесть легковерие нынешней российской публики, все эти запреты более чем своевременны.
       Отметим кстати, что запрет обещать что-либо, фактически не осуществляемое в момент рекламы, сделает невозможным рекламирование каких бы то ни было проектов — и серьезных, и жульнических — с нуля. Сначала безо всякой рекламы найди хоть одного инвестора, начни хотя бы инженерную проработку проекта — и тогда уж рекламируй свой бизнес-центр на Юпитере. (Впрочем, тут многое будет зависеть от трактовки цитируемого пункта в ГКАП — см. ниже.)
       Мало этого. Рекламодателям не только заказано что-либо сулить на будущее, но вменено в обязанность без утайки рассказывать о прошедшем. Отныне каждый рекламодатель обязан: "указывать реальные размеры дивидендов, выплаченных по простым именным акциям в течение последнего финансового года;
       указывать реальные проценты, выплаченные по различным видам вкладов в течение последнего финансового года с разбивкой по месяцам (кварталам), если выплаты производились ежемесячно (ежеквартально); указывать дату и номер регистрации выпуска рекламируемых ценных бумаг, место их регистрации и место, где можно ознакомиться с условиями выпуска". Особо подчеркнем, что воспользоваться опытом знаменитого чекового фонда, который всем уши прожужжал своими (якобы) "750% по итогам первого полугодия", более никому не удастся:
       "Акционерным обществам запрещается указывать размеры дивидендов, выплачиваемых по обыкновенным акциям, кроме фактически выплаченных по итогам не менее одного года."
       Следить за тем, чтобы новые правила соблюдались всеми рекламодателями, поручено Государственному комитету РФ по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур (ГКАП). Что ж, до сей поры влияние этого громко именуемого ведомства на экономическую жизнь страны было не слишком велико — ныне ему предоставлена прекрасная возможность сделать не только полезное, но и очень заметное дело. Трактовка и применение данного указа, бесспорно, будут неизменно находиться в центре общественного интереса.
       Итак, рассмотрение дел по фактам нарушения положений указа осуществляется ГКАП и его территориальными управлениями "по собственной инициативе и по представлению органов местного самоуправления или общественных объединений потребителей, а также Центрального банка РФ (в сфере банковских услуг), Минфина (в сфере иных финансовых услуг) и Федеральной службы России по надзору за страховой деятельностью (в сфере страховых услуг)." Недобросовестную, по решению ГКАП, рекламу придется в трехдневный срок снять с распространения; в противном случае лицензия рекламодателя на проведение соответствующей деятельности будет приостановлена, а то и вообще аннулирована.
       Эксперты Ъ видят пока только один способ обходить ограничения, введенные этим указом: если зарегистрировать несколько компаний с почти неразличимыми и на слух, и на взгляд названиями, то, рекламируя — законнейшим образом — самую малую из них, имеющую превосходные результаты в "последнем финансовом году" (для малой компании это будет недорого стоить), можно будет привлечь немало денег и к ее полутезкам — раззяв у нас в стране более чем достаточно.
       Впрочем, не следует сомневаться в том, что рекламодатели невдолге отыщут и другие обходные пути.
       Чрезвычайно забавная подробность на закуску: этот указ намертво перекрыл возможность эффективно рекламироваться одному из самых почтенных рекламодателей страны. Сбербанку придется теперь умалчивать о солидных процентах, начисляемых им по вкладам с начала текущего мая, — и скрупулезно переписывать крохи, начислявшиеся им в "последнем финансовом году". Такая реклама едва ли привлечет много вкладчиков. В аналогичном положении окажутся и некоторые другие солидные банки, как раз в текущем году начавшие борьбу за привлечение вкладов частных лиц.
       Когда этот номер был уже подготовлен к печати, редакция Ъ получила экземпляр еще одного указа президента: "О защите интересов акционеров" (#1233 от 11.06.94). Некоторые положения этого указа в известном смысле параллельны только что рассмотренному указу о рекламе: здесь тоже декретируются жесткие меры, призванные обеспечить открытость эмитентов ценных бумаг. Например, АО открытого типа, "осуществившие или осуществляющие публичное размещение своих акций, обязаны ежеквартально публиковать в общедоступной печати баланс, счет прибылей и убытков".
       Но главная сила указа не в этих, бесспорно, весьма знаменательных установлениях, а в первых двух пунктах. Пункт 1 устанавливает, что "ценные бумаги, регистрация выпуска которых не зарегистрирована законодательством РФ, не подлежат публичному распространению." Правительству предложено принять меры к прекращению публичного размещения небанковскими эмитентами всяких ценных бумаг, кроме акций АО, облигаций и производных от них (в ближайшем будущем этот список пополнится жилищными сертификатами — см. ниже — Ъ).
       Пункт 2 декретирует, что отныне привлечение средств инвесторов "на условиях срочности, возвратности и платности", а также публичные предложения соответствующего рода допускаются "только при наличии соответствующей лицензии, предусмотренной законодательством РФ для банков и кредитных учреждений или страховщиков или инвестиционных институтов".
       Понятно, что много весьма агрессивно рекламируемых фирм роковым образом пострадают от этих нововведений. Можем предложить им всего одно утешение: эти пункты указа вступят в силу только с 1 июля.
       
       
Об управлении госсобственностью
       Указ #1200 "О некоторых мерах по обеспечению государственного управления экономикой" (см. стр. 58) неудачно назван: название заставляет ожидать, что речь пойдет об усилении роли государства в регулировании экономической жизни страны, тогда как на самом деле указ подхватывает тему, начатую полмесяца назад в первом залпе экономических указов президента: продолжается кампания по восстановлению управляемости государственной собственности.
       Указ "О реформе государственных предприятий", открывший новый этап этой кампании, трактовал проблемы государственных предприятий: неумело или незаконно работающие федеральные предприятия он предписывал преобразовывать в казенные заводы, за которыми имущество будет закреплено не на праве полного хозяйственного ведения, а на праве оперативного управления. Эксперты Ъ, разбирая тот указ (см. Ъ #19), нашли его не слишком работоспособным и значимым.
       Нынешний указ затрагивает более широкий круг проблем и производит впечатление более солидное — но, как увидит читатель, также пока еще не вполне работоспособен.
       С руководителями госпредприятий, у которых истекли сроки контрактов с федеральными властями, равно как и со вновь назначаемыми руководителями будут теперь заключаться контракты, соответствующие требованиям данного указа (возобновление и пролонгация прежних контрактов запрещены).
       Как нетрудно видеть, основная часть обязательных для включения в контракт условий связана с "пряниками" директору: гарантированное вознаграждение и доля прибыли; размеры компенсаций, социальные гарантии и проч. И только после этого — условие, содержащее "кнут": "ответственность руководителя предприятия за нарушение контракта, экономические результаты деятельности предприятия, сохранность и целевое использование имущества, в том числе и материальная ответственность за ущерб, причиненный предприятию в результате действий или бездействия руководителя предприятия".
       Далее указ переходит к проблеме управления принадлежащими государству пакетами акций. В соответствии с указом, представителями государства в органах управления АО могут быть государственные служащие (на основании решений соответствующих федеральных органов) или "иные граждане России (за исключением избранных в представительные органы государственной власти либо местного самоуправления)" — на основании договоров на представление интересов государства, заключаемых в соответствии с гражданским законодательством.
       В такого рода договорах также обязательно содержатся "условия материальной ответственности за нарушение условий договора на представление интересов государства".
       Надо заметить, что представители государства в АО будут отнюдь не самостоятельны: по всем сколько-нибудь существенным вопросам они должны будут в письменной форме согласовывать с федеральными органами, от имени которых действуют, "проекты решений органов управления обществ, которые они будут вносить и поддерживать," равно как и "свое будущее голосование по проектам решений, предложенным другими
       членами органов управления обществ". (Таким образом, кстати, необходимость управления госдолями в АО вполне сможет послужить поводом сохранения в нынешнем объеме чуть ли не всех федеральных управленческих структур, несмотря ни на какую там приватизацию. Прав был Паркинсон: число чиновников никоим образом не связано с объемом работы.)
       В целом же указ действительно может сыграть определенную роль если не в наведении порядка в управлении государственной собственностью, то хотя бы в создании юридических предпосылок для наведения порядка. Но — при одном условии: если правительство исполнит данное ему в указе поручение и утвердит в трехмесячный срок порядок и формы отчетности руководителей федеральных предприятий и представителей государства в органах управления акционерных обществ, а также примерные договоры на представление интересов государства. До сих пор такого рода поручения — и как раз особенно в сфере управления госсобственностью — выполнялись на диво плохо.
       
Три этюда о жилье
       Этой теме посвящено сразу три указа нынешней серии: #1180 "О жилищных кредитах" (см. стр. 59), #1181 "О мерах по обеспечению достройки не завершенных строительством жилых домов" (Ъ опубликует этот указ в следующем номере) и #1182 "О выпуске и обращении жилищных сертификатов" (см. стр. 57).
       Острота жилищной проблемы на Руси не требует подробных описаний — равно как и важность роли, с советских времен играемой государством в разрешении этой проблемы. С тех пор как в конце прошлого года государство практически отказалось от обязательства предоставлять нуждающимся бесплатное жилье, перейдя на предоставление очередникам денежных субсидий для самостоятельного строительства и покупки домов и квартир (постановление правительства #1278 от 10.12.93 г.), дела с жилищной проблемой не слишком изменились — да и трудно было ждать от этого вынужденного шага заметного эффекта.
       Новая триада жилищных указов призвана — и, кажется, в какой-то степени способна — сдвинуть дело с мертвой точки. В наших последующих обзорах инвестиций и приватизации мы постараемся проследить влияние нововведенных механизмов на состояние рынка жилья и жилищного строительства. Пока же лишь бегло проглядим перечисленные указы.
       Наименее интересным из них показался экспертам Ъ указ "О жилищных кредитах", призванный дополнить только что названное постановление правительства о субсидиях: субсидии полагались лишь очередникам, а кредиты — любым юрлицам и гражданам России. И сам указ и утверждаемое им Положение о жилищных кредитах в основном состоят из вполне разумных, но не слишком новых фраз. Наше внимание привлекли, пожалуй, лишь две из них: президент рекомендует "органам исполнительной власти субъектов РФ активизировать работу по предоставлению или продаже гражданам РФ и юридическим лицам — застройщикам земельных участков под жилищное строительство"; Положение разрешает заемщику в качестве обеспечения кредита осуществлять залог, в частности, сооружаемого или приобретаемого за счет кредита жилья (хотя, впрочем, признает, что "конкретные условия жилищного кредитования устанавливаются банком по согласованию с заемщиком").
       Гораздо полезнее, на наш взгляд, указ о достраивании жилищной незавершенки: он вводит вполне работоспособный механизм, позволяющий в конкурсном порядке находить инвесторов для завершения строительства жилых домов, находящихся во всех видах государственной собственности (или заказанных госорганами либо бюджетными организациями), "строительство которых приостановлено в связи с отсутствием в течение текущего года необходимого финансирования из федерального бюджета". Единственное сомнение в связи с этим указом возникает вот на какой счет: указ постулирует необходимость "передачи для завершения строительства либо продажи" всех таких домов — и он же требует согласовывать решения о судьбе каждого такого дома "с органами исполнительной власти субъектов РФ". Зачем нужно согласовывать достройку дома, строительство которого уже было согласовано — один Бог ведает. А вот за длительность затяжек, связанных с такими согласованиями, можно ручаться.
       Большинство первоначальных заказчиков недостроенных домов, по-видимому, охотно примут предложенную процедуру, поскольку она гарантирует им часть будущей жилплощади, пропорциональную уже сделанным ими затратам.
       И уж совсем интересен указ о жилищных сертификатах.
       Он разрешает российским юридическим лицам, "имеющим права заказчика на строительство жилья, отведенный в установленном порядке земельный участок под жилищное строительство и проектную документацию на жилье, являющееся объектом привлечения средств", выпускать жилищные сертификаты, то есть ценные бумаги, котируемые двояко: в деньгах (с обязательной индексацией) и в квадратных метрах жилья "определенного типа и местоположения".
       В принципе, такие бумаги на руку всем. Застройщикам они позволят концентрировать деньги заинтересованных в строительстве лиц. Этим же последним предоставляется, в сущности, возможность приобретать жилье в рассрочку. Набрав сертификатов на 30% общей площади квартиры облюбованного типа, собственник "имеет право на заключение с эмитентом договора купли-продажи на приобретение при условии оплаты в любой форме оставшейся стоимости квартиры". (Отметим, кстати, соответствие цифр: жилищный кредит указ #1180 рекомендует давать не свыше 70% стоимости жилья.)
       Эксперты Ъ полагают, что такой обоюдоудобный механизм может получить достаточно широкое распространение. Но и тут придется подождать, пока Минфин и Госкомархитектура разработают и утвердят "Инструкцию о порядке выпуска и обращения жилищных сертификатов, а также их погашения, в том числе путем предоставления жилья их владельцам". Сроку им дано — два месяца. Подождем.
       
В бой вступают главные калибры
       В заключение эксперты Ъ чувствуют себя обязанными сказать несколько слов о знаменитом конфликте Юрий Лужков—Анатолий Чубайс: хотя он не связан с очередной серией указов, но зато в него публично вмешался президент — в день подписания оных указов.
       Напомним, что именно 10 июня президент публично передал Анатолию Чубайсу (через Олега Сосковца, на тот момент исполняющего обязанности премьера), чтобы тот больше Москвой не занимался, предоставив столичному правительству проводить собственную приватизационную политику.
       Многие наблюдатели сочли, что битва вступлением в нее президента и завершилась. Весьма характерно в этом смысле высказывание одной из московских газет: "Ожидания строились по принципу: 'вот приедет барин — барин нас рассудит'. 'Барин приехал'. И поставил на конфликте жирную точку".
       И далее - еще определеннее.
       "Таким образом, программа Лужкова однозначно поддержана президентом. Интересно, что скажет Генпрокуратура по поводу антиконституционности распоряжений Лужкова, противоречащих, по мнению Чубайса, федеральной программе приватизации?".
       То что вольная, как пташка, газета считает аксиомой стопроцентную корреляцию между позицией Генеральной прокуратуры и мнением барина, - не удивительно и, правду говоря, не очень существенно. Куда важнее, что президент дал основания предполагать, что и он думает так же.
       В этой ситуации действительно наиболее интересна, пожалуй, позиция президента. Президент выступил перед публикой в роли абсолютного монарха, воля которого подлежит неукоснительному исполнению независимо от юридических закорючек: мол, мало ли, что там значится в моих прежних указах. Следует отметить, что наиболее известные в истории самодержцы трактовали свои права несколько иначе — с большим, что ли, самоуважением. Так, ни Елизавета I Английская, ни Людовик XIV Французский, насколько мы помним, не отдавали публичных распоряжений, позволяющих даже самым заслуженным деятелям своих стран и эпох гласно нарушать изданные ранее эдикты властителя.
       Впрочем, дело, разумеется, не в том, в какой степени рассматриваемое поручение Бориса Ельцина соответствует роли самодержца — а в том, что конституционные основания для исполнения президентом России этой роли довольно сомнительны.
       По действующим в России законам устное распоряжение президента не является основанием ни для, например, прекращения рассмотрения каких-либо материалов прокуратурой (куда направил свой протест по поводу московской практики приватизации Анатолий Чубайс), ни тем более для решения этого дела в пользу одной из сторон. Но мы и сами понимаем, что это соображение стоит немного: ни для кого не секрет, что "мнение наверху" — фактор определяющий.
       Но тем весомее другое соображение: похоже, что мнение верхов по этому поводу еще не вполне определилось. Вернемся еще раз к богатому указами и заявлениями для прессы дню 10 июня. К только что сошедшему с трапа самолета Виктору Черномырдину корреспонденты обратились, в частности, и с вопросом о конфликте Лужков—Чубайс. Премьер высказался в том смысле, что никакого конфликта он и не знает: разногласия между двумя госчиновниками по поводу того, как лучше выполнять порученную им работу, конфликтом не называются. (В скобках отметим, что ни один сторонник московского мэра, ни тем более сам г-н Лужков никогда не называл противоборствующие стороны чиновниками; это Чубайс что ни день повторял одизный для для народного слуха термин.) Что же до сути спора, то г-н Черномырдин ограничился краткой констатацией очевидного, по его мнению, факта: закон непозволительно нарушать никому.
       Поскольку премьер-министру по должности положено иметь собственное мнение по поводу экономической (приватизационной в том числе) политики и по поводу хозяйственного законодательства, столь ясно выраженную позицию Виктора Черномырдина следует всерьез принимать в расчет.
       На вероятность того, что Виктор Черномырдин будет оказывать все более серьезную поддержку Чубайсу, теснимому Юрием Лужковым, эксперты Ъ указывали уже два месяца назад (см. Ъ #15 от 26 апреля). Мы приводили тогда три соображения в пользу нашего вывода. Во-первых, необходимость Чубайса для поддержания Совета министров в равновесии — в частности, в качестве противовеса первому вице-премьеру Олегу Сосковцу. Во-вторых, естественное для главы федерального правительства желание встать на сторону федерального же ведомства в случае чересчур явного бунта муниципальных властей. Наконец, в-третьих, — неизбежность усложнения политической игры по мере приближения президентских выборов. Вот на последнем круге вопросов имеет смысл остановиться еще раз.
       Конечно, никто из серьезных политиков еще не сделал официального заявления о своем участии в избирательной кампании — но многие наблюдатели не сомневаются, что среди соискателей президентского поста будут, помимо прочих, гг. Черномырдин, Лужков и Гайдар. И именно эти трое во главу угла своей кампании будут ставить экономические вопросы.
       А значит, volens nolens, они уже сегодня воспринимают друг друга как конкурентов — и бдительно следят за шансами оппонента и возможной динамикой таких шансов. В этом смысле Виктору Черномырдину вовсе не с руки допускать силовую победу Юрия Лужкова над виднейшим деятелем партии Гайдара: столь широко разрекламированный конфуз Анатолия Чубайса передаст слишком большую долю гайдаровских (in spe) избирателей в руки Юрия Лужкова. Нынешний же премьер, вероятно, прекрасно понимает, что ему достаточно не дать этим двум соискателям существенно обобрать друг друга (пусть оба будут слабее), чтобы стать бесспорным лидером в тройке — да, вероятно, и во всей избирательной кампании. Стало быть, точка в борьбе между Лужковым и Чубайсом еще не поставлена — во двор только что вышли старшие братья.
       На ту же мысль — о преждевременности оценок конфликта как разрешенного — наводят и некоторые текущие наблюдения. Мы не говорим о том, что в последние дни в средствах массовой информации появился явный разнобой в оценках — вполне значимый признак неразрешенности конфликта. Мы говорим о событиях в сфере крупного бизнеса, который заведомо следит за происходящим "в сферах" с профессиональным интересом — и с очень небольшого расстояния.
       Как известно, руководитель концерна OLBI и председатель банка "Национальный кредит" Олег Бойко на прошлой неделе — уже после вступления в бой Бориса Ельцина — стал председателем политсовета партии "Демократический выбор России". Членом этого политсовета является Анатолий Чубайс. Едва ли г-н Бойко считает, что Чубайсу нанесено поражение, — иначе кто бы заставил его регулярно показываться публике в одной упряжке с побежденным?
       
       P. S. Особое восхищение экспертов Ъ вызвал пункт 1 указа "Об обеспечении взаимодействия Президента РФ и Правительства РФ", которым президент постановляет: "Сохранить практику систематического информирования Председателем Правительства Российской Федерации Президента Российской Федерации о работе Правительства Российской Федерации".
       Смиренно подражая высокому образцу, редакция еженедельника Ъ также считает целесообразным сохранить практику систематического информирования читателей Российской Федерации о работе президента Российской Федерации и правительства Российской Федерации.
       
       НИКИТА Ъ-КИРИЧЕНКО, ЕЛЕНА Ъ-МАКОВСКАЯ, АЛЕКСАНДР Ъ-ПРИВАЛОВ