«Парад побежденных»

Летом 1944 года Красная армия провела операцию «Багратион», нанеся вермахту крупнейшее военное поражение за всю историю Германии. В ходе первого этапа, с 23 июня по 4 июля, РККА освободила территорию Белоруссии, окружила и разгромила несколько немецких армий, захватив в плен десятки тысяч солдат и офицеров. Чтобы развеять сомнения союзников и поднять боевой дух граждан, руководство СССР решило продемонстрировать успех наглядно — провести по центру Москвы колонны плененных немцев

Операцию поручили проводить НКВД, где она получила кодовое название «Большой вальс». По плану уже 11 июля к станции Москва-Товарная стали прибывать эшелоны с пленными немецкими военными. Их размещали на территории московского ипподрома и стадиона «Динамо» и вплоть до самого марша снабжали усиленным пайком, чтобы побежденные смогли пройти весь запланированный маршрут. Форму пленным, однако, в порядок приводить не полагалось, и многие из них прошли через Москву в кальсонах, а некоторые и вовсе без обуви

17 июля в 11 часов утра 57,6 тыс. пленных выстроили группами по 600 человек (всего 24 эшелона) в соответствии со званием. Во главу шествия в парадной форме, орденах и медалях поставили 19 немецких генералов и 6 полковников. Накормленные горячим завтраком, они начали движение по Ленинградскому шоссе в сторону площади Маяковского (ныне — Триумфальная). Все шествие сопровождал конвой, состоявший из 12 тыс. служащих НКВД, вооруженных шашками и винтовками, под руководством начальника московского гарнизона генерал-полковника Павла Артемьева

На площади Маяковского пленных разделили. Группа из 42 тыс. человек (18 эшелонов) двинулась на север, пройдя по Садовому кольцу до Курского вокзала. Именно эту колонну возглавляли пленные генералы и полковники, а также 1,2 тыс. офицеров. Все шествие длилось два с половиной часа

Вторая группа в составе 15,6 тыс. человек (8 эшелонов) от площади Маяковского двинулась на юг по Садовому кольцу и, преодолев Крымский мост, проследовала по Большой Калужской улице (ныне — часть Ленинского проспекта) до станции Канатчиково Окружной железной дороги. По этому маршруту колонны шли дольше — 4 часа 20 минут. За ними следовали поливальные машины, символически очищая московский асфальт от «самого духа немецкого шествия». Закончился «парад» к 19 часам вечера, когда пленных разместили по вагонам и начали отправлять в лагеря

Организаторы открыто не заявляли о шествии как о демонстрации военных успехов, а преподносили его в качестве рядового конвоирования пленных из одного лагеря в другой. Москвичей оповестили о мероприятии всего за 3-4 часа до его начала. В газете «Правда» и утреннем радиоэфире скромно сообщили об ограничении движения транспорта: «...17 июля через Москву будет проконвоирована направляемая в лагеря для военнопленных часть немецких военнопленных рядового и офицерского состава в количестве 57,6 тыс. человек из числа захваченных за последнее время войсками Красной Армии 1-го, 2-го и 3-го Белорусского фронтов. В связи с этим 17 июля с 11 часов утра движение транспорта и пешеходов по маршрутам следования военнопленных...будет ограничено»

Несмотря на отсутствие широкого анонса в СМИ, весть о «параде побежденных» быстро распространилась среди москвичей через сарафанное радио. В итоге наблюдали за ним десятки тысяч горожан — с тротуаров улиц, с балконов, из окон проезжающих мимо троллейбусов и трамваев. Вид пленных немцев произвел на них сильное впечатление и впоследствии был задокументирован во множестве дневников, писем, газетных статей и художественных произведений. Никаких значимых инцидентов по ходу шествия не происходило. Фиксировались одиночные выкрики, саркастические комментарии и несколько бросков камней в пленных, но по большей части горожане молчали

На следующий день, 18 июля, писатель Леонид Леонов рассказывал о реакции москвичей в газете «Правда»: «В русской литературе не сыскать слова брани или скалозубства против вражеского воина, плененного в бою. Мы знаем, что такое военнопленный... Ни заслуженного плевка, ни камня не полетело в сторону переправляемых с вокзала на вокзал, хотя вдовы, сироты и матери замученных ими стояли на тротуарах во всю длину шествия. Но даже русское благородство не может уберечь от ядовитого слова презренья эту попавшуюся шпану: убивающий ребенка лишается высокого звания солдата... Брезгливое молчание стояло на улицах Москвы, насыщенной шарканием ста с лишним тысяч ног»

Летом-осенью 1941 года, в период стремительного наступления вермахта на восток, немецкая пропаганда отчитывалась о шествиях солдат рейха по захваченным городам и обещала провести аналогичный парад в Москве. Спустя три года уже советская сторона использовала парад побежденных немцев для поддержания боевого духа граждан. Редактирование публикаций о мероприятии регулировалось специальным указом Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП(б). В результате о шествии народы СССР узнали из многочисленных репортажей ведущих печатных изданий. В кинотеатрах показывали десятиминутный выпуск Союзкиножурнала «Проконвоирование военнопленных немцев через Москву» режиссера Ирины Венжер

Руководство СССР, сочтя московский опыт успешным, поручило провести аналогичное шествие из пленных немцев в Киеве 16 августа. В планировании мероприятия участвовал председатель Совнаркома УССР Никита Хрущев. В результате порядка 37 тыс. человек прошли по центральным улицам города 5 км в течение 5 часов. Этот «парад» наблюдали уже по меньшей мере 170 тыс. местных жителей, но так же, как и в Москве, он прошел без заметных инцидентов. Всего за годы войны, согласно сводкам НКВД, в плену побывало около 3,5 млн человек, 2,4 млн из которых составляли этнические немцы. Чуть более 2 млн из них были освобождены и репатриированы в Германию после войны