Товарные рынки - Россия в мировой торговле

И хочется, и колется

       Основным событием текущего года в области мировой торговли стало подписание на прошлой неделе в Марракеше (Марокко) Всемирного торгового договора. Теперь с 1 января 1995 года ГАТТ должен плавно преобразоваться в качественно новый институт — Всемирную торговую организацию (ВТО). На церемонии подписания договора присутствовала и российская делегация во главе с министром внешнеэкономических связей Олегом Давыдовым. Россия еще раз заявила, что ей очень хочется стать равноправным членом мировой торговли. Но если это ее намерение и впрямь начнет осуществляться, чем это грозит российским торговцам и производителям?
       
В Марракеше прошел "съезд победителей"
       Собравшиеся в Марроко министры торговли, иностранных дел и сельского хозяйства подписали учредительный документ будущей организации, призванной, как выразились участники форума, "положить конец действию закона джунглей в мировой торговле". Между прочим, сам договор — весомый в буквальном смысле: 26 тысяч страниц текста (в основном, о тарифных условиях) весом около 175 кг. Однако такое колоссальное количество текста делает стопроцентной вероятность его всевозможной (даже противоречивой) трактовки. Устав ВТО пока не определен, как, впрочем, и его статус. Если ГАТТ формально был "соглашением" — договором между рядом стран — и, соответственно, никаких собственных правил не разрабатывал, то грядущая ему на смену ВТО будет иметь тот же статус, что и МВФ или МБРР, то есть будет проводить собственную политику.
       Несходимость замены весьма аморфного в общем-то соглашения более четкой структурой диктовалась рядом соображений. Здесь и участившиеся в последнее время торговые войны, для предотвращения которых у ГАТТ просто не хватало полномочий; и то, что ГАТТ оброс огромным количеством дополнительных соглашений по "частным вопросам", постоянно, к тому же, нарушавшимися (например, соглашения по текстилю, по отдельным видам продовольствия). Причем, если нарушитель не являлся членом ГАТТ, то к нему организация не могла применить никаких санкций. Это было правом "пострадавшего", что нередко сильно ухудшало двусторонние отношения.
       Основная идея ВТО (впрочем, как и ГАТТ) — свобода торговли. Но теперь она должна быть достигнута не просто снижением импортных тарифов, но и так называемыми "увязками". В течение ряда лет страны, вступившие в ВТО, обязуются ограничивать некими предельными уровнями тарифы на всю сельскохозяйственную продукцию и на 83% номенклатуры промышленности. С другой стороны, если одна страна повышает (в установленных пределах) тариф, например, на ввозимое вино, то Франция, Италия и другие государства-экспортеры вина могут теперь потребовать от нее снижения тарифа по тем товарам, в наращивании экспорта которых они заинтересованы (например, помидорам). Эти "увязки" должны дать экспортерам и импортерам уверенность в том, что они не падут жертвами одностороннего протекционизма.
       Условия создания ВТО обсуждались последние 7 лет — в ходе Уругвайского раунда переговоров. По мнению экспертов ГАТТ, столь длительные усилия не будут напрасными: непосредственный эффект — в виде прибавки к мировому ВВП и прироста объемов мировой торговли — к 2005 году составит порядка $1 трлн. И у главы ГАТТ Питера Сазерленда действительно были основания утверждать, что среди 125 стран, входящих в ГАТТ, а также имеющих ассоциативный статус, проигравших в Уругвайском раунде нет. Он был так рад, что на пресс-конференции заявил о готовности тут же станцевать английскую жигу.
       
Москве тоже придется танцевать
       России тоже очень хочется включиться в общий хоровод — по словам министра внешних экономических связей России Олега Давыдова, это просто необходимо для "обретения равных возможностей и прав на рынках мира". Правда, в кружке и без нее уже тесновато, а условий, по которым ее внутреннее законодательство еще не соответствует нормам ГАТТ (и впоследствии — ВТО), предостаточно. Однако Москва торопится, и официальные лица ожидают и надеются, что все вопросы удастся согласовать еще до конца текущего года. Предполагается, что тогда Россия успеет вступить еще в ГАТТ, и членство в ВТО, куда попасть еще сложнее, достанется ей автоматически.
       В такой ситуации куда большее значение, чем изменения законодательства, приобретают чисто политические ходы. Примерно в схожей ситуации, кстати, сейчас находится Китай, который был в 1947 году в числе основателей ГАТТ, а теперь уже в течение 10 лет не может восстановить свое членство. Не последнюю роль в том, что Пекин держат на пороге ГАТТ, играют США, аргументирующие свои сомнения, например, несоблюдением прав человека в этой стране. Однако если Россия хочет задействовать как раз политический фактор, ей в ближайшее время и в ускоренном порядке придется решиться и на некоторые экономические послабления.
       На данный момент тактика Москвы состоит в том, чтобы разного рода политическими усилиями добиться ускорения приема в ГАТТ, причем при возможном некотором послаблении обычных правил приема — то есть сначала подписаться под международными нормами права, а уж затем совершенствовать собственное торгово-экономическое законодательство.
       
И что нам наигрывают?
       Сегодня роль одного из "камней преткновения" на пути вступления России в ГАТТ играют новые импортные тарифы. По словам Давыдова, "России необходимы снизить их для обеспечения свободной конкуренции внутри страны". Повышение импортных пошлин 15 марта вызвало взрыв недовольства и на Западе, и в самой России (сегодня тарифы выше среднеевропейских в 6-8 раз). В итоге и Борис Ельцин, и Виктор Черномырдин заявили недавно о необходимости пересмотра к осени существующей сетки импортных пошлин. Предполагается сократить тарифные ставки на поставляемые в Россию запчасти и машинотехнические детали, микросхемы.
       Этот перечень может быть расширен по настоянию ГАТТ прежде всего за счет продукции сельского хозяйства. Импорт в Россию продуктов питания важен для Европы, шерсти — для Австралии и Новой Зеландии.
       Кроме того, от России ждут шагов, направленных на выравнивание условий для иностранных и собственных компаний. Это со всей очевидностью демонстрирует и история с прошлогодним указом Бориса Ельцина, ограничивающим деятельность иностранных банков. Именно этот вопрос стал одной из основных причин задержки с подписанием соглашения о партнерстве и сотрудничестве с Европейским союзом, которое выдержано в духе принципов ГАТТ. До недавнего времени Москва увязывала возможность нераспространения действия данного указа на банки стран членов ЕС с удовлетворением ее потребностей по импорту в Европу товаров ядерного цикла. В преддверии нового раунда переговоров с ЕС, который стартует на этой неделе и оценивается многими как окончательный, Виктор Геращенко сделал заявление о том, что указ будет-таки пересмотрен в ближайшее время, поскольку "нельзя приветствовать привлечение западных инвестиций в российскую промышленность и одновременно ограничивать приток капитала в банковскую сферу".
       Продемонстрировать свою приверженность либерализации своего торгового режима Россия может уже в ближайшее время. Минэкономики и МВЭС готовятся меры по сокращению числа квотируемых товаров (до пяти позиций — нефть, природный газ, алюминий, медь и никель), а также упрощению самой системы квотирования. Принимая во внимание то, что ГАТТ в принципе не признает иных методов регулирования торговли, кроме тарифных, такое решение вписывалось бы в общую линию на сближение с нормами ГАТТ.
       
       СВЕТЛАНА Ъ-СУХОВА, ГЕОРГИЙ Ъ-БОВТ