«Закон меняет правила игры для платформ»
Юрист Марина Алексеева о регулировании ИИ
Искусственный интеллект незаметно вошел в нашу жизнь: мы генерируем фотографии, видеоролики, музыку, тексты и целые рекламные кампании. Для бизнеса это выглядит как дешевый и быстрый способ производить контент. С точки зрения права это зона, где привычные категории «автор», «правообладатель» и «ответственность» перестают работать автоматически.
Предоставлено автором
В июле 2026 г. Россия впервые получила специальный закон о поддержке технологий ИИ — Федеральный закон № 243-ФЗ. Его основная часть вступила в силу 1 сентября 2026 года, а положения о больших фундаментальных моделях начнут действовать с 1 марта 2027 года.
Но закон не дал бизнесу простого ответа на главный вопрос: кому принадлежит сгенерированный ролик или фотография и кто будет отвечать, если они нарушают чужие права?
Российское право исходит из того, что автором может быть только человек, создавший произведение творческим трудом.
Другими словами, технология ИИ выступает для человека инструментом, а созданный объект чаще всего характеризуется как результат творческого труда человека и является объектом авторского права.
Это не означает, что вы становитесь правообладателем любого созданного вами ИИ-контента. Если пользователь лишь ввел короткий запрос — «сделай рекламный ролик с котом в костюме космонавта», — а нейросеть выдала готовый результат, его творческий вклад может оказаться недостаточным для признания за ним авторства.
Художественные, научные и технические объекты, созданные без существенного творческого вмешательства человека, авторским правом не охраняются.
В настоящее время суды придерживаются следующей позиции: «Не любые изображения, созданные с помощью технических средств, являются объектами авторского права; для этого требуется наличие творческой деятельности человека».
Практический вывод прост: вам стоит сохранять не только готовый ролик, но и творческую цепочку — сценарии, раскадровки, промпты, исходные модели, версии, монтажные проекты и переписку с исполнителями, а также историю запросов к ИИ. Это важно!
Отдельно стоит сказать о ситуации, когда компания берет чужую фотографию, загружает ее в генеративную модель и просит ИИ «сделать похожий, но другой» кадр. Такая логика опасна: нейросеть не превращает чужой материал в свободный от прав.
Если в основе изображения лежит охраняемый объект (например, фотография или картина), его использование для создания производного изображения может быть квалифицировано как переработка. А переработка — это самостоятельный способ использования произведения, который требует согласия правообладателя.
Иными словами, фраза «мы не скопировали фото, а сгенерировали новое» сама по себе не защищает бизнес.
Судебная практика уже исходит из того, что использование ИИ не отменяет исключительного права на исходное произведение. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд указал: если нейросеть перерабатывает чужой охраняемый материал, для такой переработки и последующего использования по-прежнему требуется согласие правообладателя.
Закон меняет правила игры для платформ.
Новый закон не вводит обязательной маркировки всего ИИ-контента и не устанавливает специальных штрафов за дипфейки. Но он меняет правила для тех, кто работает с большими фундаментальными моделями. В России такими моделями являются YandexGPT (от «Яндекса») и GigaChat (от «Сбера»).
С 1 марта 2027 года пользователю такой модели должна быть обеспечена возможность разместить предупреждение об использовании ИИ в аудио- или визуальной форме. Пока это возможность, а не обязанность маркировать каждый ролик.
Важнее другое: операторы больших моделей должны будут уведомлять пользователей о принадлежности прав на результаты и определять условия их использования и сохранения. Для компаний это означает, что условия ИИ-сервиса перестают быть формальностью.
Кто получает права на сгенерированный ролик, можно ли использовать его в рекламе, передавать клиенту, модифицировать и размещать на маркетплейсах — все это нужно будет проверять. С 1 марта 2027 года это можно будет проверить в уведомлении и пользовательском соглашении провайдера большой фундаментальной модели (БФМ), то есть сервиса, через который компания получает доступ к нейросети.
Главная идея нового регулирования проста: ИИ — инструмент, а не субъект ответственности. Если сгенерированный материал содержит недостоверные сведения, порочит честь и достоинство, нарушает авторские права, использует чужой товарный знак или вводит потребителя в заблуждение, отвечать будет тот, кто создал и распространил контент.
Что делать уже сейчас, чтобы доказать свое авторство? Прежде всего фиксировать творческий вклад команды: сохранять сценарии, раскадровки, промпты, версии, правки и монтажные решения. Не менее важно проверять условия ИИ-сервиса — кому принадлежат результаты и разрешено ли коммерческое использование, а также получать согласия на использование изображений, голосов и персональных данных реальных людей.
Чужие фотографии, видео, музыку и тексты не стоит использовать как «сырье» для генерации без проверки прав. Финальный контент необходимо проверять на совпадения с известными произведениями, брендами, лицами и товарными знаками.
В настоящее время законодатель делает первые шаги в регулировании правовых вопросов использования ИИ. Закон создает каркас: признает значимость больших моделей, вводит правила об информировании пользователей и пытается урегулировать использование контента при обучении.
Но ключевые вопросы — авторство генераций, ответственность платформ, защита от дипфейков, судьба прав на результаты генерации — пока остаются в значительной мере на усмотрении судов, сторон и деловой практики.
