Спорт всевозможных достижений

12 ноября президент России Владимир Путин провел заседание Совета по развитию физкультуры и спорта, на котором, отмечает специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников, стало окончательно ясно, «с какими людьми нам приходится иметь дело» в мировом спортивном движении. Да, они оставляют желать лучшего. Но зато внутри страны нашлось так много хорошего и таких поводов для гордости!

Члены президентского Совета по развитию физической культуры и спорта ждали, пока Владимир Путин закончит переговоры со Стивеном Уиткоффом и Джаредом Кушнером. То есть ждали долго. Но оно того, по-видимому, стоило.

Наконец вошел Дмитрий Чернышенко и обошел, здороваясь, весь длиннейший квадратный стол в Екатерининском зале. Ну и тут уж было похоже на «волну» на стадионе: гремели стулья, вставали люди, поднимались руки...

Появился и помощник президента Алексей Дюмин, предвестник скорого начала.

Он напомнил, что все должно быть, как договаривались:

— Сегодня насыщенный график у президента. И того регламента, который мы с вами проговаривали, убедительная просьба придерживаться! Большое вам спасибо и всем привет!

— Предлагаю по три минуты! — сразу решил зафиксировать мэр Москвы Сергей Собянин, и это была, сразу стоит сказать, его единственная ремарка в Екатерининском зале в этот день.

То есть он сразу уложился в свои три минуты.

— Нужно беречь время президента! — вставил, конечно, еще кто-то сразу.— Поэтому давайте до трех минут!

— Нужно понимать, что у нас тоже важное мероприятие! — выступил господин Дюмин.— От него зависит здоровье нации!

Нет, ну это был аргумент, который как перебить?

Владимир Путин, начав вступительное слово, почти сразу заговорил о деньгах Российского спортивного фонда. И эта история потом возникала и возникала на заседании.

— Это крайне важная тема, широкий доступ к соревнованиям (в России.— А. К.) — вопрос справедливости и равных условий для раскрытия талантов. Понятно, что есть объективные бюджетные ограничения, но надо правильно распределять приоритеты и прагматично использовать ресурсы Российского спортивного фонда и внебюджетные источники. Об этом надо отдельно поговорить с этим фондом, уже мы с министром разбирались, как бы эти деньги, целиком попадая в руки чиновников, как-нибудь на различные мероприятия вторичного уровня или менее перспективные не растворялись. Деньги нужно напрямую в федерации направлять. Вот как было, так и надо сделать на самом деле, мы же с вами говорили. Какие-то вещи можно, наверное, сохранить за этим фондом, но в целом нужно напрямую направлять на поддержку реального спорта, снижать расходы регионов на профессиональный спорт. Регионы должны заниматься массовыми видами спорта.

Они, видимо, и правда много говорили про этот фонд. И еще больше потом к нему возвращались.

Возглавляющий рабочую группу Дмитрий Миляев, по совместительству губернатор Тульской области, сетовал на то, что «с 2021 по 2026 год количество физкультурных мероприятий в Едином календарном плане выросло почти в 2,7 раза, а вот число участников физкультурных мероприятий, по сути, за тот же период времени сократилось на 5,7 миллиона человек».

То есть народ перестает заниматься физкультурой. Народу, похоже, не до того.

Министр спорта Михаил Дегтярев в своем любимом вяловатом снисходительном тоне объяснял, что все не то чтобы не так уж плохо, а ведь даже хорошо.

— Регулярно мы совершенствуем систему мотивации спортсменов,— как будто нехотя пояснял он.— И по вашему поручению срок рассмотрения заявок на присвоение спортивного разряда сокращен с двух месяцев до 16 рабочих дней. Есть понимание, как в рамках цифровизации сделать этот процесс вообще автоматическим...

Ну и чего вы еще от меня хотите, было написано на его нечитаемом лице.

Между тем перед нами был человек, при котором российских спортсменов стали снова пускать на международные соревнования. И это было не с чем сравнить. И не было цены, которую за это нельзя было бы заплатить.

Никто тут, правда, не говорил о том, что началось все с того, что пост главы МОК заняла Кирсти Ковентри, которую избрали в марте 2025 года,— и пошло дело. Появились оптимистические рекомендации МОК по допуску российских спортсменов, Спортивный арбитражный суд в Лозанне начал принимать решения в их пользу.

Но никак уж нельзя отрицать, что история успеха, о которой пока страшно даже говорить вслух, связана и с действующим министром спорта, и с главой Олимпийского комитета России.

Интересно, что из выступления каждого главы федераций, которые начали выступать друг за другом, неумолимо выяснялось, что быстрые позитивные перемены в их виде спорта — их личная заслуга. Нет, они не собирались этого скрывать.

Александр Винокуров, акционер «Магнита» и по совместительству глава Федерации тяжелой атлетики России, рассказывал:

— Полтора года назад мы с командой пришли в Федерацию тяжелой атлетики. Сегодня наши спортсмены вновь выступают с российским флагом, Россия в первый раз за 47 лет получила право провести чемпионат мира! Для нас это два связанных результата. Наши спортсмены вернулись на мировой помост, а мировой спорт едет к нам домой.

Все они договорились, видимо, между собой и с руководством в лице помощника президента Алексея Дюмина, что будут показывать ролики с отчетами о своих успехах. Вот и показывали.

— Мы начали,— пояснил господин Винокуров,— с диагностики и подготовили стратегию на три олимпийских цикла. Задачу сформулировали просто: выстроить путь от первой детской тренировки до победы на мировом помосте.

А что, задача может быть сформулирована как-то еще, хотелось спросить. Или не хотелось.

— Все начинается с детей. Мы знакомим их с силовыми упражнениями уже с шести лет,— рассказывал глава федерации.— Запустили программу финансовой поддержки детских тренеров, это позволит привлечь к занятиям тысячи детей по всей стране!

Я представил шестилетнего ребенка, который берется за гриф штанги, выдыхает... У него вздуваются мышцы на шее, на руках, да везде... Нет, лучше не думать об этом.

— Мы также создали специальное детское оборудование — облегченный гриф и специальные диски, все российского производства,— предупредил Александр Винокуров.— Оборудование мы уже направили почти во все регионы на безвозмездной основе. В этом году мы уже начали производить то, что в первую очередь необходимо тяжелоатлетам: грифы, диски, замки, помосты. Сейчас завершаем разработку гирь, гантелей и силовых рам... Вместе с компанией СИБУР мы разработали новую технологию производства тяжелоатлетических дисков.

А вот это было очень интересно:

— Гриф, который мы начали производить, основан на легендарной советской конструкции — «ленинградка» в народе. Настолько удачное изобретение, что его взяли за основу многие мировые производители. Мы сохранили оригинальный конструктив и вместе с Магнитогорским техническим университетом полностью обновили материалы и технологии производства. Назвали наше оборудование «Железо» — выбрали максимально понятное название. Наша цель — сделать «Железо» мировым брендом, который будет сертифицирован и использоваться на чемпионатах мира и Олимпийских играх.

Постепенно выяснялось, что Александр Винокуров и в самом деле много чего уже достиг. Правда, выяснялось исключительно из его собственных слов:

— Вместе со «Сбером» мы разработали систему, использующую искусственный интеллект для судейства. На базе компьютерного зрения она анализирует движения и помогает судьям принимать более точные решения. Международная федерация и ряд стран, увидев систему на чемпионате России, уже обратились к нам с просьбами о ее пилотном внедрении.

Искусственный интеллект, поставленный на службу тяжелой атлетике, наконец-то получил шанс найти себя.

— Александр Семенович, а что, грифы, блины, штанги были в основном иностранного производства у нас? — не удержался от вопроса Владимир Путин, хотя, похоже, не собирался пока ничего комментировать.

— До этого года,— сообщил господин Винокуров.— С этого года мы начали производить.

— Смешно!.. Даже как-то странно... Блин — что здесь такого?.. Блин — он и есть блин, не делали блинов сами, что ли?! Нет?

— Там сложная технология,— объяснил глава федерации,— особенно каучуковые диски, но мы это поправили.

И правда, кто бы мог подумать, что в России не делают каучуковых блинов.

— Александр Семенович, вы сказали про детский спорт. А с какого возраста детям можно заниматься тяжелой атлетикой? — продолжил президент.

Он спрашивал исключительно о том, что ему самому было интересно.

— Дети занимаются тяжелой атлетикой с девяти лет. А с шести лет мы учим их подготовительным упражнениям с облегченными грифами, с палочками... Разрабатываем гибкость, координацию...

— Интересно... Ладно...— кивнул господин Путин.

Мне было интересно другое: почему из великого многообразия видов спорта родители выбирают для шестилетних детей подготовительные упражнения с облегченными грифами и палочками. Для этого надо все-таки очень любить тяжелую атлетику.

Дмитрий Мазепин занимается не только удобрениями. Он теперь возглавляет Федерацию водных видов спорта России.

— Так или иначе юноши и взрослые когда-то в жизни сталкиваются с водой,— объяснял он,— и навык уметь плавать жизненно важный и является безопасным, потому что так или иначе все равно существуют случаи, когда человек может утонуть.

Казалось, он все-таки не с того начал.

— Мы всячески пытаемся вовлечь большее количество спортсменов в водные виды спорта,— продолжал он.

То есть невзирая на все случаи и подстерегающие опасности.

— В прошлом месяце Москву по нашему приглашению посетил руководитель Европейской федерации водных видов спорта Антонио Силва, он был в Москве и в Казани,— отчитывался об успехах федерации Дмитрий Мазепин.— Мы даже убедили его выйти на пресс-конференцию!

Господин Мазепин поделился опытом, который на фоне достижений и проблем Федерации хоккея (хоккеистов не хотят пускать на соревнования в другие страны, а большинство сборных отказываются с ними играть) видится бесценным:

— Недавно у нас возникла такая же проблема на международном уровне в Канаде, и Международная федерация водных видов спорта отменила синхронное плавание и прыжки в воду в Канаде, потому что там правительство сказало, что не даст визы. И сейчас стоит вопрос, в каких странах эти чемпионаты пройдут. Я считаю, что это большое, тяжелое... Но большое решение, которое поддерживается спортивными чиновниками в нашей федерации.

Ну, если поддерживается, значит, все получится.

— Владимир Владимирович, цель нашей работы на следующие два года — это, конечно, Олимпийские игры,— признался Дмитрий Мазепин. И разве это было не так? — И здесь я хочу отметить работу руководства Олимпийского комитета, которая восстановила ОКР в Международном олимпийском комитете. Это для спортсменов крайне важно. Они теперь верят, что поедут в Лос-Анджелес, а мы как федерация не сомневаемся, что водные виды спорта достаточно хорошо выступят, но конкуренция будет высокая.

Главы федераций попеременно хвалили то министра спорта, то главу ОКР, и как-то так выходило, что хвалят они одного и того же человека.

— К сожалению, сегодня две мои сборные — по синхронному плаванию и по плаванию — тренируются на озере Круглом в Московской области,— рассказал Дмитрий Мазепин.— Эта база была построена в 1957 году. Последняя реконструкция была в 1980 году. Здесь сидит Александр Попов, четырехкратный олимпийский чемпион. (Сидел, и было такое впечатление, что не меняется с годами, то есть с тех пор, как тренировался на озере Круглом.— А. К.) Мы как-то год назад с ним были на этой базе, он говорит: «На этой тумбочке я прыгал. Это тумбочка, которую я помню 15 лет назад». И это наша реальность. Мы, понятно, не сидим и ничего не ждем, мы меняем, но, если мы хотим конкурировать и оставаться в тройке лидеров по такому конкурентному спорту, как плавание, мы должны об этом думать.

То есть он и должен об этом думать.

— В прошлом месяце был Кубок мира, который прошел в Астане, в Ташкенте и в Баку. Там хорошие условия созданы, они наступают нам на пятки,— признался Дмитрий Мазепин.

Я теперь представил себе наступающих на пятки конкурентов. Такое впечатление, что они догоняют российских спортсменов по дорожкам в бассейнах. Это было что-то новое в этом виде спорта.

— Более того, в некоторых странах тренеры — это бывшие российские тренеры. Эти страны переманивают у нас тренеров, к сожалению,— добавил Дмитрий Мазепин.— В китайской сборной по синхронному плаванию тоже присутствуют выпускники из нашей школы синхронного плавания. Поэтому мы должны развивать инфраструктуру!

И тут Дмитрий Мазепин перестал говорить вокруг да около:

— Я бы предложил, если вы сочтете это разумным, я готов договориться и с европейской федерацией, и с мировой федерацией и привезти в Россию в 2030 году чемпионат Европы и в 2031-м чемпионат мира.

То есть господин Мазепин перешел на личности, вернее — на свою личность. Оказывается, вот как это решается. Надо просто договориться с федерациями. И он договорится. Но у него есть условия.

— Чемпионаты мира у нас проводятся раз в два года. В 2027-м он пройдет в Будапеште, в 2029-м он пройдет в Пекине, а 2031-й и 2033-й — мы можем за это побороться. Если я привезу эти чемпионаты в Россию (! — А. К.), можем ли мы попросить, чтобы вы дали поручение правительству рассмотреть вопрос. Пусть правительство само решит, где целесообразно построить дворец водных видов спорта для четырех федераций, где, первое, дети могут практически круглосуточно заниматься водными видами спорта... Второе: где будут предусмотрены трибуны для того, чтобы мы могли проводить там соревнования и показывать и родителям, и детям, как наши спортсмены этого добиваются... И третье: где сборные команды могут тренироваться.

Дмитрий Мазепин говорил как есть: если он привезет, то пусть правительство само решит, где построить дворец спорта, но просто пускай для начала построит.

— «Газпром» где построил?..— спросил Владимир Путин у Алексея Дюмина, хотя явно и сам знал ответ.— На Валдае, по-моему, построил современный огромный бассейн. Никто его не использует, потому что «Газпром» не построил гостиницу, кампус, где могли бы жить спортсмены (теперь, видимо, построит.— А. К.). Но за это время, он стоит пустой уже пять лет, за это время уже можно было там, наверное, что-то построить! И министерство могло бы озаботиться! Там у нас трасса хорошая, можно туда добираться.

Нет, президент и не настаивал, чтобы строил «Газпром». «Газпром» построил бассейн.

— Стандарт! — воскликнул вице-премьер Дмитрий Чернышенко, курирующий развитие спорта.— Международный стандарт!

— Что касается чемпионатов мира, то, конечно, здорово было бы. Разумеется, будем поддерживать. Уверен, что и Министерство спорта поддержит, ну и правительство в целом. Командуйте, все сделаем.

То есть он предложил Дмитрию Мазепину покомандовать собой. Осторожно, это был тонкий лед для Дмитрия Мазепина.

— Владимир Владимирович, дайте поручение, а мы отработаем вместе,— аккуратно на этот раз откликнулся господин Мазепин, который все-таки настаивал на поручении.

— Даю. Дмитрий Николаевич, даю поручение,— сообщил президент.— Ладно? Давайте, поработайте. Хорошо?..

— Владимир Владимирович, я лично в этом тоже поучаствую,— поспешил сообщить глава федерации, ибо понимал, видимо, что ему теперь, сразу после заседания, придется иметь дело с людьми из правительства.— Потому что мы говорим о государственно-частном партнерстве! Антону Германовичу (министру финансов господину Силуанову.— А. К.) я это тоже уже говорил!

— Вы лично будете участвовать в чем? — начинал веселиться господин Путин.— В соревнованиях? Я знаю, что вы любите плавание. Если вы будете лично принимать участие, то в бассейне нам никто на пятки не наступит, как вы сказали...

Да, он тоже это услышал.

Дмитрий Свищев возглавляет Федерацию лыжных видов спорта и сноуборда. Ему было доверено сказать вот о чем:

— Важный вопрос — это присвоение спортивных разрядов. Давно уже у всех федераций, спортсменов, тренеров — это боль! В настоящее время действует редакция Положения о единой всероссийской спортивной классификации, где «кандидат в мастера спорта» присваивается на три года, иные спортивные разряды — на два года. И по истечении этих сроков нужно подтвердить эти разряды! В мире в основном принято использовать рейтинги, которые более точно отражают актуальный уровень текущего спортивного мастерства.

— Еще раз, пожалуйста, повторите, о чем сейчас вы сказали...— насторожился господин Путин.

— Если спортсмен выполнил разряд, допустим, кандидата в мастера спорта, то должен в течение трех лет этот разряд подтвердить.

— Сейчас действует такое правило, да?! — не поверил господин Путин.

— Действует такое правило!

— Чушь какая-то!..

— К сожалению, действует!

Стало окончательно ясно, что действует чушь.

— Все на себя всё примеряют. Естественно, я, как любой человек, то же самое,— высказался Владимир Путин.— Я мастер спорта Советского Союза по самбо. Ну и что?

Ну как что?!

— Допустим... у меня не было серьезных травм…— оговорился на всякий случай президент,— получил спортивную травму, еще что-то... А потом прошел весь путь, выиграл опять все предыдущие соревнования и могу выступать там, ну, на первенстве Советского Союза, для меня — на первенстве Ленинграда, первенстве чего-то еще... И что, я не могу там выступать, что ли, не получив мастера спорта?! Чушь какая-то! Кто это напридумывал, интересно?!

Сейчас можно было легко решить проблему какого-нибудь человека, к которому есть вопросы, например, у главы федерации.

— Владимир Владимирович, мастера спорта не надо подтверждать, а кандидата и ниже надо подтверждать! — продолжал разъяснять Дмитрий Свищев.— Представляете, такая ситуация существует!

— Зачем?! — отказывался понимать господин Путин.

— Дайте поручение министерству! — просил глава федерации по примеру Дмитрия Мазепина, в случае с которым это сработало.

— Я же высказал свою позицию. Думаю, слышат,— пожимал плечами Владимир Путин.

— Речь о том, что если ты не подтвердил в течение трех лет, то уходит звание. Я согласен, что это надо убрать,— согласился и Дмитрий Чернышенко.

— Извините за простоту выражения: на фига?! — не успокаивался президент, который, видимо, все еще примерял на себя.— Что это такое вообще? Не знаю, кто это придумал, исторически не было такого, в Советском Союзе такого не было!

А должно быть все, видимо, как в Советском Союзе.

— Это какая-то профессиональная деформация у тех, кто до этого додумался! — повторил президент.— Я даже не понимаю! Наверное, есть какое-то объяснение, но я его не вижу! Я с вами согласен полностью, надо это отменить.

Идея давать деньги на развитие лыжного спорта через Российский спортивный фонд тоже не воодушевила господина Путина.

— Мы с министром разговаривали не так давно, они там из этого фонда собираются еще всякие строительные проекты финансировать и так далее. Я ничего не хочу сказать, ни в чем никого не подозреваю, но как только начинаются строительные проекты... Где деньги, Зин?.. Сразу возникает сакраментальный вопрос: где деньги?.. Не найти будет ничего, понимаете?.. Вот это меня настораживает! А когда идет напрямую в федерации, когда все понятно и просто, там компьютер считает (и это выглядит гораздо убедительнее.— А. К.), но по принципам, которые предложены Минспорта, техника считает и автоматом всем раздает, человеческий фактор минимальный! Он только в одном: кому сколько дать, какой федерации и сколько, и все! А там все автоматически считается и распределяется, вот и все...

Не станем уж говорить, кто все это закладывает в эту магическую вещь — компьютер. Сейчас не об этом.

Петр Фрадков, возглавляющий по совместительству банк ПСБ, рассказывал о развитии Федерации легкой атлетики, самой многострадальной, должно быть.

— Петр Михайлович,— интересовался у него господин Путин,— а в легкой атлетике не пытаются внедрять искусственный интеллект, как это делают в тяжелой атлетике?

— Владимир Владимирович, нет...— твердо отвечал Петр Фрадков.

Это «нет» на самом деле выглядело как девичье «да».

— У нас цифровизация идет,— объяснял Петр Фрадков.— Я об этом сказал, потому что мы пытаемся внедрять современные методы цифровизации с точки зрения тех же результатов. Искусственный интеллект используется для анализа данных, наверное, в первую очередь. Поэтому, в общем…

— Для судейства тоже имеет значение,— предположил господин Путин.

— Для судейства это все…— засомневался Петр Фрадков.— В этом смысле у нас схожие достаточно данные.

— Ну, ладно,— кивнул президент, который, видимо, не хотел расстраивать Петра Фрадкова.— Хотя я помню, когда были какие-то большие международные соревнования и какая-то команда бежала, спортсмен или спортсменка уронила палочку эстафетную, и команде дали пробежать еще раз. Это как-то совсем странно выглядит!.. Искусственный интеллект, конечно, здесь не поможет...

Владимир Путин был весь в своих мыслях.

— Не поможет! Абсолютно! — воодушевился Петр Фрадков.

— Это очевидная вещь...— повторил президент.— Это когда было, не помните?

— Американской сборной на Олимпийских играх дали перебежать в эстафете...— сообщил кто-то из-за стола.

— Американцам дали пробежать еще раз, несмотря на то что они уронили эстафетную палочку? Ну да, конечно, искусственный интеллект здесь не поможет, это точно! — горячо согласился президент России.

Владимир Кириенко возглавляет не только компанию VK, но и комиссию по цифровизации в президентском совете. Он говорил про электронный документооборот, про доверенный контур обмена данными, про модель правильного позиционирования в интернет-среде, про создание витрины интерактивного взаимодействия российских спортивных мероприятий.... Этому лучше было просто верить на слово.

Признаться, воодушевило выступление президента Паралимпийского комитета России Павла Рожкова:

— Если говорить о подготовке уже к Паралимпийским играм в Лос-Анджелесе, в результате того, что в прошлом году мы выиграли при вашей поддержке, Генпрокуратуры, Министерства иностранных дел (есть еще тертые люди, которые слишком хорошо знают, что и когда следует подчеркнуть.— А. К.) все судебные разборки, выиграли голосование на Генеральной ассамблее Международного паралимпийского комитета! У нас появилась возможность сегодня практически по всей программе летних Паралимпийских игр в Лос-Анджелесе готовить наши команды!.. Мы планируем, что более 200 российских спортсменов примут участие в летних Паралимпийских играх в Лос-Анджелесе, вся делегация будет более 300 человек. Меня уже приглашали, я выезжал сейчас, осенью, в Лос-Анджелес!

Вот есть человек, который уже выезжал. А вы выезжали? Вот именно.

— Учитывая, что большая делегация, обсуждали вопросы размещения, приема, организации тренировок, соревнований... Проблем никаких нет ни с Минспорта в плане финансирования подготовки, ни с Российским спортивным фондом... С Вероникой Игоревной (Вероника Скворцова, руководитель Федерального медико-биологического агентства.— А. К.) мы активно обсуждаем вопросы акклиматизации — там 10 часов разница и 35 градусов...

Все, паралимпийцы уже мысленно в Лос-Анджелесе.

— Владимир Владимирович, просьба, наверное, касается не только Паралимпийского комитета, но и, наверное, Олимпийской делегации, как наши коллеги выступали. Это предполагает, что у вас тоже будет большая делегация, которая будет на Играх, в получении виз... У вас идут встречи сейчас с американцами. Но ездить с такой большой делегацией в Астану и получать визы — это, конечно, большая проблема...

И опять прав.

— Мы эту тему начали с Дмитрием Николаевичем (Чернышенко.— А. К.) и Михаилом Владимировичем (Дегтяревым.— А. К.) обсуждать, но под впечатлением сегодняшней вашей встречи (с господами Уиткоффом и Кушнером.— А. К.), может быть, чтобы где-нибудь это все-таки какой-то выездной пункт в Москве был, чтобы ребята могли получить визы...

Причем постоянно действующий, и для всех, а не только для спортсменов.

— По линии МИДа поработаем,— пообещал господин Путин.

Наконец пришла очередь высказаться Владислава Третьяка. Без сомнения, про хоккей сейчас говорят больше всего.

Господин Третьяк подробно рассказал о сложной ситуации: и с визами, и с нежеланием многих команд играть со сборной России.

— Мы же в контакте со многими национальными федерациями,— впервые прокомментировал эту ситуацию президент.— Они объясняют просто. Они находятся под давлением своих правительств и вынуждены действовать таким образом. Сейчас вы упомянули некоторые команды, некоторые федерации. О чем это говорит? Это говорит о том, что те, кто борется за единые правила, за поддержание демократических институтов, сами пренебрегают всеми этими правилами и этими институтами!

Лучшая защита — нападение, и не только в хоккее.

— К сожалению, это те, с кем нам приходится иметь дело на международной арене,— констатировал Владимир Путин.

Что ж, это было сразу про всех на международной арене.

— Конечно, нужно и дальше идти вот этим легальным путем, подтверждать решения, в том числе решения международного спортивного арбитража. Ведь они пренебрегают и судебной системой в этой сфере, по сути, пренебрегают всеми принципами Международной олимпийской хартии! Вот к чему это ведет. И так в целом они просто лишний раз показывают, что никаких правил универсальных не существует, есть только одни правила, которые соответствуют их интересам.

И он повторил с горьким сожалением в голосе:

— Ну что же, вот с такими людьми приходится иметь дело.

Выступали Антон Сихарулидзе, Сергей Фурсенко, Олег Матыцин, в речи которого президент снова увидел попытки приблизиться к Российскому спортивному фонду:

— Олег Васильевич, опять с использованием фонда!.. Мы растерзаем этот фонд, и федерации ничего не получат. Понимаете?..

— Владимир Владимирович, но это же идет целенаправленно на формирование учебно-материальной лабораторной базы вузов, где готовятся специалисты! — воскликнул Олег Матыцин.— А федерации — это фактически основные заказчики!

— Это важно! То, что вы говорите, важно. Но деньги утекут от федерации мимо их носа, вот в чем дело!.. Может быть, это из других источников надо делать, но это надо делать, я не против... Но из этого источника или нет — ну, давайте подумаем, а в целом я согласен, конечно...

Нет, не хочет подпускать к фонду посторонних.

Сергей Шишкарев, президент Федерации гандбола России, предупредил:

— Я буду краток, буду говорить только о хорошем и с гордостью.

Он, конечно, очень хотел быть услышанным, поэтому и о хорошем, поэтому и с гордостью.

— Наверное, самое главное, вы помните, и все мы с замиранием сердца вспоминаем 2016 год (Олимпиаду в Рио-де-Жанейро.— А. К.). Вы тогда называли нашу сборную «золушками»... Когда сборная России по гандболу в Рио-де-Жанейро завоевала золотые медали. В этом году празднуем десять лет этой победы! И буквально несколько дней назад мы закончили работу над документальным фильмом, который посвящен этой победе. Называется этот фильм «Чудо в Рио». И осмелюсь предложить следующее. Зная, вернее, даже не представляя (верно и вовремя поправился.— А. К.), какой у вас сложный график, мы предлагаем всей нашей сборной презентовать вам этот фильм, показать его, с замиранием сердца посмотреть, как звучал гимн, как лились наши слезы и то, как мы гордились нашей сборной накануне того, как мы собираемся ею же гордиться в преддверии Олимпиады 2028 года в Лос-Анджелесе! Просим выделить время!

Сергей Шишкарев, рискну сказать, был убедителен. Но это не значит, что просмотр состоится. Хотя это ведь было бы о хорошем и с гордостью.

— Владимир Владимирович, это один, наверное, из самых проработанных советов по спорту, здесь большая работа была Дмитрием Вячеславовичем Миляевым сделана. И спасибо Алексею Геннадьевичу Дюмину, что он нас очень много раз собирал,— про всех рассказал Дмитрий Чернышенко.

Он объяснил, какие концепции по итогам совещания будут разработаны, какие соревнования будут масштабированы и какие цифровизированы.

— Антон Германович, деньги есть? — напоследок спросил Владимир Путин министра финансов.

— На спорт деньги есть,— поколебавшись, ответил господин Силуанов.

— Ну... Достаточно сказал! — прокомментировал, видимо, даже этого не ожидавший Владимир Путин.

А главное, и всего остального всеми остальными было сказано более чем достаточно.