Сидр по понятиям

За девять месяцев 2026 года производство алкогольной продукции в России, согласно данным Росалкогольтабакконтроля (РАТК), упало на 1,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Спад объемов коснулся почти всех напитков брожения, кроме… сидра. Разбираемся, с чем это связано.

Слабоалкогольный яблочный напиток в последнее время, в принципе, демонстрирует семимильные темпы роста. По подсчетам РАТК, общий выпуск сидра за 2025 год увеличился почти на 28% и составил 13 млн декалитров. А за первое полугодие 2026 года спрос на сидр и его продажи выросли более чем на 40%.

Однако есть нюанс: столь значительные цифры обусловлены перетоком в сидровую категорию плодовой алкогольной продукции и слабоалкогольных коктейлей. Это произошло после повышения на них в мае 2024 года акцизов с 33 до 165 руб. за литр.

«Большинство таких производителей,— комментирует Александр Казаков, председатель Национальной ассоциации производителей традиционного сидра,— выпускают продукцию, используя воду, концентрированные соки, сахар и различные ароматизаторы. По сути, они вводят потребителей в заблуждение и маскируют слабоалкогольные коктейли под термином “сидр”. При этом доля традиционного сидра из сока прямого отжима в общем объеме категории составляет менее 4%».

Миграция производителей слабоалкогольных коктейлей (из воды, сахара и концентрата), стремящихся минимизировать свою налоговую нагрузку, как следствие, вызвала еще одну проблему. В сентябре прошлого года большинство традиционных сидроделов получили письмо от РАТК о том, что с 1 января 2026 года не допускается производство и реализация фруктовых сидров. Позиция контролирующего органа была связана с юридической коллизией. Понятие «фруктовый сидр» имеется в ГОСТе, но отсутствует в тексте федерального закона №171. Поскольку федеральный закон имеет высшую юридическую силу, популярный продукт оказался «вне закона». Тогда запрета фруктовых сидров удалось избежать — Минфин России не поддержал вывод напитков из оборота, а производителям позволили выпускать продукцию по имеющимся ГОСТам. Однако проблема никуда не делась.

«Основным документом, регулирующим деятельность сидроделов, является 171-ФЗ,— рассказывает Алексей Небольсин, независимый алкогольный эксперт и президент Союза производителей традиционного сидра.— Там четко написано: “Сидр — это напиток из сока прямого отжима или восстановленного сока”. Вот это “или” и стало для нас камнем преткновения. Еще десять лет назад пришло понимание, что надо отделять традиционный сидр от напитков, сделанных из воды и ароматизаторов, поэтому в 2017 году были разработаны три ГОСТа, за счет которых и существует сейчас отрасль: “Сидр традиционный”, “Пуаре традиционный”, “Сидр фруктовый традиционный”».

Сидр в России, по мнению Алексея Небольсина, имеет гораздо больший потенциал развития, чем вино, ведь для производства сидра подходят все 83 региона нашей страны, где растут и плодоносят яблони. А это за собой тянет развитие инфраструктуры, рабочие места, экскурсии и агротуризм. «Привлекательными регионами для туризма могут стать не только Кавказ и черноморское побережье, но и Пенза, Тамбов, Поволжье,— развивает мысль Алексей.— Но мешают этому в первую очередь узурпировавшие в 90-х слово “сидр” производители напитков из концентрата».

«На сегодняшний день на рынке сидра сложилась неравновесная конкурентная ситуация,— продолжает Александр Казаков.— Производители, использующие дешевое сырье, воду, концентраты, ароматизаторы, получают необоснованные преимущества перед теми, кто использует натуральные яблоки и груши, закладывает собственные сады и вводит в оборот неиспользуемую землю с хозяйственным назначением».

При этом основные опасения сидроделов сейчас связаны с перспективой повышения акциза как для традиционных сидров, так и для напитков из концентрированного яблочного сусла, в том числе ароматизированных, априори более дешевых в производстве. Александр Казаков считает, что необходимо дифференцировать акцизные ставки в зависимости от способа производства: «Иначе вместе с водой законодатели в лице Министерства финансов, Росалкогольтабакконтроля могут выплеснуть и ребенка. То есть нас, традиционных сидроделов».

На всех, кто занимается продажами слабоалкогольного яблочного напитка, считает Ольга Негур, соосновательница популярной сети сидрерий WE Cidreria, ситуация с фруктовым сидром, как это ни странно, отражается хорошо. Потому что привлекает скорее позитивно-любознательное внимание. «Потребителю становится интересно, что это там такое пытаются запретить и почему. Количество этих вопросов от гостей растет, так же как и количество поисковых запросов в интернете. Конечно же, определенная часть людей находит какую-то дичь, но другая часть открывает для себя новые интересные напитки»,— говорит она.

«Что будет, если реально запретить производство фруктовых сидров в Российской Федерации? — задается вопросом Ольга Негур.— Мы просто банально потеряем все, где есть что-либо, кроме яблочного сока. Нужен ли такой радикальный пуризм? И поможет ли он кому-то вообще в долгосрочной перспективе? Я считаю, что нет».

Решением существующей проблемы могло стать введение 47-го техрегламента, согласно которому фруктовый сидр официально признан самостоятельной категорией слабоалкогольных напитков. «Однако вряд ли его примут в обозримом будущем,— считает Елена Тюкина, главный редактор ведущего отраслевого издания “РиалБрю”.— Поэтому в условиях правовой неопределенности назрела необходимость внесения в 171-ФЗ продуктов, которые в нем отсутствуют,— в частности, фруктового сидра». Сейчас это, по словам Елены, активно обсуждается на разных уровнях и может произойти в течение года.