«Лишь к сорока начинает проясняться в голове»

Молва до сих пор иногда называет Джорджо Армани сыном двух миланских дизайнеров, потому что представить себе мир моды без него невозможно. На самом деле отец будущего кутюрье был бухгалтером, а мать — домохозяйкой. До 15 лет он жил в Пьяченце и мечтал о медицине. Но на втором курсе медицинского факультета понял, что боится крови, и растерялся.

В 23 года Армани работал оформителем витрин в универмаге, затем закупщиком ткани, в 30 лет пошел в помощники к модельеру, а в 1975 году, в 41 год, создал собственный бренд. Сам он считал, что это совсем не поздно. По его словам, лишь к сорока у человека начинает проясняться в голове. По крайней мере, за себя Армани говорил уверенно: сорокалетний, он понимал, чего хочет и как этого добиться.

Через два года его вещи стали символом неувядающей мужской классики, через пять в его костюмах щеголял Ричард Гир в «Американском жиголо». А еще через пару лет фото Армани украсило обложку Time. Хорошо все-таки, что он не стал врачом.