Век на броневике

7 ноября 1926 года в Ленинграде открыли памятник Ленину на том самом месте, где он выступил с броневика, вернувшись из эмиграции. Бронзовую фигуру установили на гранитный постамент в виде башни броневика. Памятник создали скульптор Сергей Евсеев и архитекторы Владимир Щуко и Владимир Гельфрейх. Это один из первых крупных монументов вождю пролетариата в стране — его открыли через два года после смерти вождя. История этого памятника вполне достойна того, кому он посвящен,— авантюрная, противоречивая, местами таинственная и крепко вплетенная в историю города на Неве.

Идея поставить памятник именно у Финляндского вокзала появилась сразу после смерти Ленина. В январе 1924 года вышло постановление II съезда Советов СССР «О сооружении памятников В. И. Ленину», с которого началась массовая установка памятников вождю по всей стране: в одном Ленинграде их позже появилось не менее 150. Деньги на монумент собирали среди трудящихся: взносы шли от заводов, фабрик и учреждений, а в прессе регулярно публиковали отчеты о собранных суммах. 16 апреля 1924 года, ровно через семь лет после возвращения Ленина в Петроград, на месте будущего памятника заложили глыбу черного гранита с надписью «Ленину». В тот же день объявили всесоюзный конкурс.

Условия были жесткими: портретный образ Ленина и обязательное изображение броневика, с которого он выступал. На конкурс прислали более 60 проектов, среди авторов — известные скульпторы и архитекторы: Манизер, Фомин, Лангбард, Руднев. Ни один проект комиссия не утвердила. «Ленинградская правда» 4 августа 1925 года процитировала вердикт экспертизы: «Ни один из проектов памятника не подходит для намеченной цели. Нужно констатировать, что не нашлось скульптора, который бы сумел представить Ленина таким, каким он был и каким желает его видеть ныне в художественном изображении ленинградский пролетариат». Второй тур конкурса сначала назначили, а потом отменили: заказ передали группе, которая «наиболее успешно выступила» на первом этапе,— архитекторам Владимиру Щуко и Владимиру Гельфрейху и скульптору Сергею Евсееву. Формально победителя у памятника так и не появилось — только исполнители.

По воспоминаниям писателя Юрия Алянского, Щуко и Гельфрейх однажды зашли в театральные декорационные мастерские и увидели там модель статуи Ленина, которую Евсеев сделал не для конкурса, а по собственному замыслу. После этого Щуко предложил работать вместе.

Отливали фигуру на заводе «Красный Выборжец». Модель была готова к маю 1926 года; Евсеев лепил ее один, с мальчиком-подручным, три месяца, а в мастерской пришлось пробить потолок и снять перекрытие — высота статуи 4,26 м. На отливку ушло около десяти тонн бронзы, но металла не хватало — и в сплав пошли латунные гильзы от снарядов. Позже, при реставрации 2009–2010 годов, химический анализ это подтвердил. В мемуарах Алянского есть описание: «Когда была готова гипсовая отливка, ее доставили в единственную тогда в Ленинграде литейную мастерскую — на завод „Красный Выборжец". Памятники отливают в бронзе. Но бронзы… тогда не хватало. Для получения необходимого количества металла, шестисот пудов — около десяти тысяч килограммов, пришлось перелить горы медных гильз. Отливка статуи, произведенная под руководством инженера Э. Гаккера, крупнейшего специалиста в области художественного литья, завершилась успешно. Когда работы по установке памятника на площади окончились, на леса поднялся скульптор Евсеев; предстояла чеканка статуи. Открытие памятника назначили на 7 ноября 1926 года». Постамент сделали из темно-красного гранита, привезенного с берегов Онежского озера. Общая высота памятника — 10,7 м. Бронзовую фигуру Евсеев чеканил лично, стоя на лесах. По данным КГИОП, для скульптуры позировал сам Владимир Щуко — как и Ленин, невысокого роста, плотно сбитый, крепкий человек.

Памятник изображает момент 3 (16) апреля 1917 года, когда Ленин, вернувшись из эмиграции, обратился к рабочим и солдатам с броневика. Но это одна из самых канонизированных и при этом наименее документированных сцен революции, и свидетельства расходятся. Очевидец Константин Еремеев, стоявший, по его словам, у самого броневика, вспоминал: «Я стоял у самого броневика. Хорошо видел и слышал оратора, но в памяти у меня нет его слов… думаю, что и никто не помнит». По другой версии, никакой торжественной встречи с подготовленным броневиком не было: Ленин вернулся ночью, столкнулся с толпой на перроне, а машину для выступления — учебную, из запасной бронероты — достали экспромтом. Есть и свидетельства, что Ленина на крышу внесли на руках. Надпись на радиаторе памятника звучит полностью так: «…и да здравствует / Социалистическая / революция / во всем мире!» с датой «17 апреля / 1917 г.».

Изображать броневик целиком авторы памятника не стали — машина затмила бы фигуру. Постамент стилизовали под башню броневика: угловатая конструктивистская форма, узнаваемая и одновременно абстрактная. Памятник передает не столько событие, сколько его канонический образ. Отдельная история — сам броневик. Машина с надписью «Враг капитала», которую традиционно связывают с выступлением Ленина, в конце 1920-х пропала. Ее искали десять лет и в 1939 году «нашли» в Сосновке — среди старой техники, по надписи на борту. Этого оказалось достаточно: броневик объявили «тем самым» и передали в Музей артиллерии, где он экспонируется до сих пор. Спустя десятилетия историк Максим Коломиец поднял архивы Ижорского завода и установил: машина с номером 327 была выпущена в 1919 году — через два года после событий у Финляндского вокзала. Стоять на площади в 1917-м она не могла. Подлинный броневик, с которого выступал Ленин, не найден до сих пор.

Изначально памятник стоял у выхода из метро «Финляндский вокзал» — там, где сейчас угол Комсомола и Боткинской. Прямо перед ним, по другую сторону улицы Комсомола, тянулся кирпичный забор, отделявший площадь от Невы. За забором располагалось хозяйство товарной станции Финляндской дороги — пакгаузы, служебные постройки и железнодорожные пути, подходившие к самой реке. Арсенальная набережная в этом месте имела «весьма утилитарный вид». Еще в дни конкурса, летом 1924 года, архитектор Иван Фомин предложил перепланировать участок. В 1927 году забор и сараи снесли, убрали товарную станцию и рельсы, а перпендикулярно улице Комсомола, в направлении Арсенальной набережной, проложили Аллею Ленина с цветниками и деревьями. Аллея открыла вид на памятник с Невы.

24 июня 1941 года, на третий день войны, главный архитектор Ленинграда Николай Баранов обсуждал с начальником управления культуры Ленгорисполкома первые предложения по укрытию памятников. 25 июня Ленгорисполком подписал решение с грифом «секретно» о проведении работ по укрытию важнейших памятников. Сроки были невыполнимыми: за два дня нужно было спрятать 11 монументов. Первыми в списке значились памятник Ленину у Финляндского вокзала, Диоскуры у Конногвардейских казарм, скульптуры у домика Петра I и Медный всадник, которого сначала планировали укрыть на дне Невы.

К концу августа 1941 года вокруг памятника Ленину соорудили деревянный футляр с песком. По свидетельству директора Музея городской скульптуры Владимира Тимофеева, на каждый памятник разрабатывался индивидуальный проект, после чего он обшивался деревянным каркасом, а каркас обкладывался мешками с песком. Таким образом были укрыты Медный всадник, монумент Николаю I и Ленину у Финляндского вокзала.

При этом образ памятника продолжал жить отдельно от самого монумента. В сентябре 1941 года на улицах Ленинграда появился плакат художника Дементия Шмаринова «Все силы на защиту города Ленина!»: на нем мимо знаменитого памятника у Финляндского вокзала идут на фронт красноармейцы, моряки и ополченцы. «Увидеть подобную картину „вживую" было невозможно, поскольку в то время памятник был укрыт»,— отмечает научный сотрудник Музея городской скульптуры Артем Шипунов. В 1943 году появились еще два плаката с этим образом — работы Василия Селиванова и Ивана Астапова, Валентина Курдова, посвященные учреждению медали «За оборону Ленинграда». Образ монумента рассматривался и как вариант для самой медали: сохранились эскизы художников Наума Конгисера и Бориса Бархина, но победил проект Николая Москалева с башней Адмиралтейства.

Летом 1942 года, несмотря на блокаду, под руководством Баранова началась работа над проектами создания перед Финляндским вокзалом раскрытого к Неве архитектурного ансамбля; спустя год приступили к расчистке будущей площади. В апреле 1945 года памятник освободили от укрытия, а в августе 1945 года Исполком Ленгорсовета утвердил проект реконструкции площади у Финляндского вокзала. Осенью работы по переносу памятника завершили: монумент передвинули в центр площади, к Неве — по разным данным, на 180 м или, как писала пресса того времени, на 200 м, причем новый фундамент был выше старого на 1,5 м. Разворот фигуры к реке позже оброс городскими легендами: жест Ленина читают то как указание на Литейный, то как угрозу «Большому дому» на другом берегу. На деле жест никуда не «указывает» — он выглядит так только потому, что фигуру развернули к реке.

1 апреля 2009 года около 4:30 утра на площади у Финляндского вокзала прогремел взрыв. Заряд мощностью 300–400 г тротила сработал в спине бронзовой фигуры: в пальто Ленина образовалась дыра диаметром около метра, взрыв повредил и плафоны уличных фонарей. Единственным доступным очевидцем тогда оказался один из привокзальных бездомных, представившийся Петровичем. Вот как он описал происшедшее корреспонденту «Ъ-СПб»:

«Мы тут с ребятами согревались по маленькой, у Финбана. Только закурили — слышим, грохнуло что-то на площади. Еще пошутили, что очередного "бизнюка" кто-то взорвал. Выглядываю из-за угла, вроде все нормально: ничего не горит, не рушится. Присмотрелся внимательнее, вижу: стоит Ильич как живой, только ж… у него нет! Дыра — ну, пониже спины — такая здоровенная! Собака пролезет. Нашим кричу: "Ленина взорвали!" Они не верят, шутят: ладно тебе, его, мол, уже давно застрелили эсеры. Ну, потом пожарные прикатили, милиционеры. Мы дворами потихоньку оттуда смылись. Нас, если что, первыми дернут, а оно надо? Кинули, небось, хулиганы бомбу на постамент и быстренько удрали. Скорее всего, пешком».

К вечеру ответственность за взрыв взял на себя «Залесский боевой летучий отряд». Сотрудники правоохранительных органов в разговорах с “Ъ” называли организацию «малоизвестной экстремистской группировкой», которая «просто примазывается к взрыву памятника и пытается таким образом пропиариться». Скепсис имел основания: за несколько месяцев до этого в Рязани был взорван гипсовый памятник Ленину у завода «Рязцветмет», и о причастности к нему отряд заявил только через месяц после подрыва. По факту взрыва возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 167 УК РФ — умышленное уничтожение или повреждение имущества, совершенное общеопасным способом.

Камеры следствию не помогли: нужный ракурс не записывался, изображение только транслировалось в реальном времени. Из-за взрыва болты внутри конструкции деформировались, монумент сместился и мог рухнуть — вес скульптуры около 3,5 т. Осенью 2009 года памятник демонтировали по настоянию КГИОП: тогдашняя председатель комитета Вера Дементьева говорила о реальном риске обрушения, коммунисты против демонтажа возражали, но техническая необходимость перевесила. Реставрацию вел центр «Специалист» под контролем КГИОП, стоимость работ составила около 6–8 млн рублей из городского бюджета. При разборке внутри полой фигуры нашли вещи литейщиков 1920-х — обрывки ветоши, старое зубило,— а также газеты и записки мастеров, оставленные при ремонтах 1970-х. Вернули памятник в ночь на 15 апреля 2010 года, к 140-летию Ленина; коммунисты встречали его с флагами и гвоздиками. Дело о взрыве так и осталось нераскрытым.

Сегодня памятник у Финляндского вокзала — объект культурного наследия и всемирно узнаваемый артефакт. После возвращения фигуры на площадь в апреле 2010 года заметных происшествий с монументом больше не случалось. Вот уже век человек на броневике стоит в центре площади, лицом к Неве и спиной к вокзалу, указывая куда-то в ему одному видимую даль.