Рекламаwww.kommersant.ru/ad

«HR-специалисты вынуждены исполнять волю токсичного босса»

Социальный психолог из ОППЛ Наталья Щеголева — о потерях бизнеса из-за абьюзивного менеджмента
Стоимость замены сотрудника, уволившегося из-за токсичной корпоративной культуры, обходится бизнесу в сумму до 200% его годовой зарплаты. Это без учета так называемой надбавки за вредность: кадры, готовые работать в такой атмосфере, стоят на 20-30% дороже. Красивая витрина «человекоцентричности» во многих компаниях оказывается не более чем карго-культом: корпоративы есть, а реальной психологической безопасности нет. О том, как избавиться от абьюзивного менеджмента и перейти к здоровому управлению, рассказывает консультативный член Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги (ОППЛ), социальный психолог-публицист, практик со стажем более 20 лет Наталья Щеголева.

Фото: Наталья Щеголева

— Многие собственники и топ-менеджеры до сих пор живут с установкой: «Уволился и уволился, на рынке найдем нового». Насколько опасна эта иллюзия?
— Это колоссальная ошибка, которая стоит бизнесу миллионов. Исследования доказывают: токсичная корпоративная культура влияет на текучесть кадров в 10 раз сильнее, чем размер компенсации. Люди уходят не от низкой зарплаты, а от невыносимой атмосферы. Финансовые потери можно сложить из трех жестких метрик.
Одна из них — прямая стоимость замены сотрудника. По оценкам HR-аналитиков, рекрутинг, онбординг, адаптация и оплата соответствующих сервисов при поиске нового работника обходятся бизнесу в сумму до 50-200% его годовой зарплаты.
Следует учитывать убытки от простоя. Пока позиция пустует или новичок входит в курс дела, задачи провисают, а KPI команды неизбежно падают.
Кроме того, существует такое понятие, как налог на токсичность. Оскорбленные сотрудники уходят и нередко оставляют отзывы в сети, из-за чего HR-департамент сталкивается с жестким недобором: сильные кандидаты отказываются от офферов, а те немногие, кто соглашается идти в токсичную среду, требуют зарплату выше среднерыночной на 20–30%. Это чистая надбавка за вредность.
Собственник, удерживая на позиции руководителя, склонного к унижению подчиненных, буквально доплачивает за разрушение собственной компании.
— Вы часто работаете с последствиями такого давления на сессиях. Как токсичный менеджмент ломает людей?
— За красивой витриной «человекоцентричности» часто скрывается феномен, который в психологии называется карго-культом. Аббревиатура HR в компании есть, корпоративы проводятся, но реальной психологической безопасности нет.
Ко мне на сессии люди приходят с запросом: «Я глубоко несчастлив в жизни». В процессе разговора мы выходим на глобальное недовольство работой, а при глубоком разборе обнаруживаем тяжелейшее эмоциональное выгорание на почве абьюзивного менеджмента.
Типичный сценарий, который проживают тысячи сотрудников, и особенно часто — женщины: начальник позволяет себе публичную критику, переходящую на личности, оскорбления или скрытое унижение. Столкнувшись с авторитарным давлением, сотрудник не может ответить защитой — включается страх потерять работу и доход. Невыраженная агрессия капсулируется.
Человек идет после рабочего дня домой и прокручивает в голове бесконечный «внутренний монолог». Он подбирает хлесткие аргументы, отстаивает границы, спорит, но этот диалог никогда не доходит до реального адресата. Происходит колоссальный слив психической энергии «впустую». Этот снежный ком приводит к ступору, хронической тревожности, синдрому самозванца и разрушению личной жизни.
— Почему HR-департаменты не останавливают токсичных боссов?
— Здесь кроется главное отличие западной и нашей практики. В западной корпоративной культуре HR — это институциональный щит компании от судебных исков и репутационных потерь. Если топ-менеджер позволит себе оскорбить линейного сотрудника, HR инициирует расследование. Для компании дешевле и безопаснее уволить токсичного руководителя, чем выплачивать миллионные компенсации за разрушенное ментальное здоровье подчиненного.
В СНГ же HR-специалисты нередко оказываются заложниками системы. Вместо роли независимого арбитра они вынуждены исполнять волю токсичного босса и защищать интересы руководства, даже если оно грубо нарушает границы людей и нормы этики. HR становится декоративным.
Проблема деструктивного менеджмента давно вышла за рамки плоскости этики. Это прямые финансовые убытки. Свежие данные масштабных исследований рынка труда рисуют мрачную картину:
  • 46% сотрудников готовы немедленно уволиться из-за токсичной атмосферы и давления начальства. Для сравнения: неудовлетворенность зарплатой критична лишь для 37% респондентов.

  • К середине 2026 года уровень эмоционального истощения на российском рынке достиг рекордного максимума — 71% работников заявляют, что находятся в состоянии выгорания. При этом 55% из них принимают решение об увольнении именно по причине критической психологической усталости, а не из-за поиска более высокого оклада.

  • Ситуация усугубляется тем, что линейные руководители игнорируют сигналы бедствия. Только 27% сотрудников получают реальную поддержку от руководства при симптомах выгорания. Остальные сталкиваются с равнодушием или упреками в «лени».

— Звучит как приговор для многих компаний. Что делать бизнесу, чтобы не потерять и людей, и прибыль?
— Переход к здоровому управлению начинается с признания проблемы. Бизнесу необходимо внедрять реальные, а не декларативные инструменты защиты сотрудников. Например, анонимные опросы вовлеченности (eNPS), но при условии, что результаты будет видеть собственник или независимый комитет, а не только линейный руководитель, который может «рисовать» идеальную картину.
Также необходимо внедрять жесткий кодекс этики. Правила, запрещающие крик, оскорбления и переходы на личности, должны быть обязательны для всех — от стажера до генерального директора. Без исключений за «заслуги перед бизнесом».
Еще следует развивать soft skills у руководителей. Умение управлять без агрессии — это не врожденный дар, а навык, которому нужно учить и за который нужно спрашивать.
Инвестиции в психологическую безопасность команды — это не благотворительность и не «западная блажь». В условиях 2026 года это базовое условие для сохранения эффективности бизнеса и его выживания.
Алексей Комаров