ESG требует доказательств

Расширение экологических и социальных требований к поставщикам в России пока не подкреплено сопоставимыми возможностями проверки их соблюдения, обнаружили аналитики НИФИ Минфина России и Лиги зеленых брендов. Даже у компаний, занимающихся ответственными закупками, сбор соответствующей информации преимущественно остается ручным, а предоставить проверенные цифровые данные об углеродном следе без задержек способна лишь небольшая часть контрагентов. Развитию этой работы мешают как техническая неподготовленность поставщиков, так и отсутствие требований со стороны клиентов и регулятора.

НИФИ Минфина России и Лига зеленых брендов обновили исследование трендов в ответственных цепочках поставок (ОЦП) и соответствующих практик крупнейших российских компаний. В предыдущем исследовании этой серии авторы отмечали расширение ESG-требований в закупках: более половины компаний выборки создали или усовершенствовали кодексы поставщиков. Новый доклад посвящен тому, как заказчики собирают и проверяют информацию о соблюдении этих требований. Его основой стал опрос отраслевых специалистов из 14 компаний, уже вовлеченных в ответственное управление цепочками поставок. Авторы подчеркивают, что выборка не представляет весь российский рынок, а результаты исследования характеризуют практики наиболее подготовленной его части.

Даже в этой группе 11 из 14 респондентов сообщили, что предоставить проверенные цифровые данные об углеродном следе без задержек способны менее 5% их поставщиков. У остальных участников эта доля варьируется от 5% до 20%. При нехватке подтвержденных сведений о выбросах шесть компаний используют среднеотраслевые коэффициенты, три не проводят расчеты, еще две не запрашивают такие данные. Лишь одна требует их обязательного предоставления под угрозой отказа от сотрудничества.

Половина респондентов собирает сведения с помощью анкет в Excel или Word и хранит их на локальных дисках либо в электронной почте сотрудников. Еще три компании сочетают ручной сбор с использованием закупочного портала. Почти все — 13 из 14 — чаще всего получают сканы бумажных сертификатов и писем, требующие ручной проверки. Ссылки на государственные реестры и цифровые паспорта продукции служат источниками информации для пяти участников. Две компании пока вообще не оценивают поставщиков по экологическим критериям.

Ограничена и детализация информации. Семь компаний фиксируют показатели только на уровне юридического лица — рейтинги, лицензии и судебные риски контрагента; пять не разделяют сведения по уровням детализации. Данные о конкретной производственной площадке собирают четыре участника, углеродный след и экологические сертификаты отдельных товарных позиций учитывают три респондента. Половина опрошенных видит только прямых поставщиков, не располагая информацией об их субподрядчиках. Проследить цепочку до добычи первичного сырья могут две компании, еще три, по формулировке доклада, не могут оцифровать даже собственный уровень данных.

Основной способ проверки информации — сверка документов с открытыми базами, которую используют восемь участников. Выборочные проверки, охватывающие 5–10% поставщиков, проводят пять компаний, выездные ESG-аудиты на производстве — три. Независимую сертификацию третьей стороной в качестве инструмента проверки требуют лишь две компании. При этом у пяти участников отсутствует мониторинг данных в реальном времени, еще пять проверяют сроки и статус сертификатов полностью вручную при плановом пересмотре базы — например, раз в год.

Независимого заверения ESG-отчетности поставщиков восемь компаний не требуют вовсе, пять заверяют только собственную отчетность. Лишь одна предъявляет такое требование одновременно к себе и ключевым контрагентам. Социальные условия также нередко остаются предметом анкетирования: шесть участников включают вопросы труда и прав человека в общую ESG-анкету без отдельной проверки, две компании используют внешние инструменты подтверждения соответствия социальным стандартам, еще две эти аспекты не учитывают. Авторы отмечают, что даже закрепление измеримого показателя в кодексе поставщика зачастую не сопровождается возможностью регулярно проверять его фактическое значение.

Недостаток данных сочетается со слабой постановкой целей для контрагентов. Девять компаний не устанавливают количественных ориентиров по снижению выбросов или доле экологичных материалов, еще две обсуждают их с ключевыми поставщиками неформально, не закрепляя в договоре. Шесть участников предоставляют по запросу методические материалы или консультации, четыре ограничиваются контролем и санкциями, не оказывая поддержки. Регулярное обучение и софинансирование сертификации организовала только одна компания. По оценке авторов, работа с поставщиками остается преимущественно контрольной, а помощь в освоении новых практик — точечной.

Причины такого положения не сводятся к возможностям контрагентов. Низкую цифровую зрелость поставщиков называют барьером семь респондентов, отсутствие требований клиентов и регулятора — шесть. По четыре участника отмечают высокую стоимость доработки внутренних информационных систем, отсутствие единого национального стандарта и общей ИТ-платформы, трудозатраты на интеграцию и сверку данных, а также неясность правил, касающихся будущего цифрового паспорта продукта. Риск раскрытия коммерчески чувствительной информации и стоимость сертификатов называют по три компании, нехватку компетенций или ответственного подразделения — две.

К обязательному раскрытию информации о цепочках поставок системно готовятся четыре компании, семь пока лишь следят за изменениями в регулировании, три не уделяют этому внимания. Отраслевой обмен данными также развит слабо: по одному участнику доклада приходится на отраслевые и международные отраслевые инициативы. Еще шесть компаний только рассматривают участие в таком обмене, столько же работают исключительно со своей базой поставщиков.

Более распространенный инструмент — сертификаты происхождения электроэнергии: их регулярно приобретает половина опрошенных. Еще две компании планируют начать покупки в ближайшие один-два года, три не приобретали сертификаты и не планируют этого делать, две затруднились ответить. Авторы предполагают, что распространению инструмента способствует более простой и стандартизированный рынок таких сертификатов.

Идею цифрового паспорта продукта, который автоматически отражал бы проверенные сведения о доле возобновляемой энергии, участники оценили в среднем на 3,5 балла из пяти; высшую оценку поставили пять респондентов. Шесть компаний видят его применение в тендерах, госзакупках и ESG-рейтингах, четыре — в снижении затрат на подтверждение углеродной отчетности, две — в экспорте и выполнении требований трансграничного регулирования. Однако передавать данные об атрибутах генерации для пилотного проекта готовы лишь три участника. Еще три предпочитают дождаться отработанных правил и форматов, четыре пока наблюдают со стороны. Таким образом, интерес к общей инфраструктуре подтверждения данных пока заметно опережает готовность компаний участвовать в ее создании.