У России два союзника — Африка и флот

В ночь с 29 на 30 октября в Большом Кремлевском дворце (БКД) начались двусторонние встречи Владимира Путина с африканскими лидерами, за которыми с изумлением наблюдал специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников. Впрочем, считает он, и это того стоило ради разговора с помощником президента Юрием Ушаковым.

Особенно впечатляла двусторонняя встреча с президентом Бурунди, председателем Африканского союза, с которым Владимир Путин не расставался весь день вообще ни на час, в том числе и на пресс-конференции.

Около десяти вечера стартовала первая двусторонка. Как уклончиво поясняли организаторы, провели ее «на ногах». Это была президент Намибии Нетумбо Нанди-Ндайтва, именинница, с которой Владимир Путин был некоторое время один на один и днем, поздравляя ее с праздником — с днем рождения. Вместе с ней он вышел на пленарное заседание форума.

Я смотрел на российских переговорщиков, сидевших в ожидании следующей встречи в Андреевском зале Кремля, переоборудованном в переговорную. «Вы, сидящие у трона…» — хотелось к ним обратиться, да только к трону они были, как обычно, ближе, чем к нам. Максим Орешкин, Максим Решетников, Дмитрий Песков, Юрий Ушаков, Александр Новак…

Вообще-то, что тут понастроили к саммиту, казалось невероятным. Переоборудованный на Краснопресненской набережной из национального центра национальный пресс-центр померк на фоне этих грандиозных перестроек незыблемых исторических, казалось, помещений. Новые стены в цвет пирамиды Хеопса (архитектор Константин Андреевич Тон роптал бы)…

Так вот, переговорщики-то были бодры и веселы. Заряжались где-то или от кого-то.

— Мы столько не можем говорить, сколько вы пишете,— сказал мне при этом Максим Орешкин.

С этим невозможно было спорить.

А уже начиналась встреча с президентом Конго Дени Сассу-Нгессо. И боже мой, в начале одиннадцатого вечера в Большом Кремлевском зале собрался, без преувеличения, весь цвет Республики Конго, я уж не говорю о Российской Федерации. Это называется «расширенный состав». Длинный стол, за которым профильные министры и т. д. Оказывается, в Москву прилетели все. И зачем-то же они прилетели. Видимо, ради как раз этих волнующих минут.

— По-разному добирались,— рассказал мне один из организаторов.— Многие — рейсовыми самолетами, конечно. Слава богу, все в сборе…

— Я хочу поблагодарить господина президента,— отметил президент Конго,— поздравить его с победой его партии на парламентских выборах! Это важная политическая основа. В Конго мы были очень рады этому результату!

Так Владимир Путин получил неожиданную благодарность по итогам непростых и, как всегда, решающих выборов. В Конго болели за «Единую Россию». Что ж, все сложилось благополучно.

Но и не удержался Дени Сассу-Нгессо:

— Недавно я говорил, что президент (России.— А. К.) работал вчера весь день и ночь, и сейчас работает уже в такой поздний час… Но как сохранить энергию для того, чтобы проводить еще и двусторонние встречи?! Большое спасибо вам, дорогой друг, за организацию этой двусторонней встречи!

Я полностью разделял потрясение Дени Сассу-Нгессо.

Следующим был, не побоюсь этого слова, президент Бурунди Эварист Ндайишимийе. И я видел, что последние броски в зал давались уже не всем переговорщикам. Так, уже после начала встречи в помещение не спеша, с достоинством вошел помощник президента России Юрий Ушаков и разместился по правую руку от Владимира Путина. А такого же до сих пор и не было. Но в эту ночь было.

Владимир Путин видел в эти дни коллегу чаще, чем своего пресс-секретаря Дмитрия Пескова или главу протокола Владимира Китаева. Или вообще кого бы то ни было. И вот он приветливо здоровался с ним. Видимо, наступил следующий день.

— У нас много природных ресурсов, и нам нужен капитал для того, чтобы трансформировать эти ресурсы, создавать добавленную стоимость, цепочку добавленной стоимости. В прошлый раз, когда мы встречались, я вам говорил о наших проектах,— повествовал президент Бурунди.— Да, у нас были некоторые сложности, в тот момент Западом были введены санкции против нас, было вмешательство Запада… И мы по-прежнему продолжаем страдать от этого! Есть бюджетные проблемы, и мы не можем, в частности, получать финансы от Всемирного банка, Международного валютного фонда. И вот почему я просил оказать помощь в том, что касается химических удобрений… И я бы еще раз хотел повторить эту просьбу…

Тут бы в очередной раз и взлететь акциям российских компаний, производящих эти удобрения. Но ночью сейчас никто не летает.

— Мы также просили о помощи, о защите наших институтов,— добавил президент Бурунди.— Вы видите, что мы по-прежнему находимся под угрозой… Мы находимся рядом с Демократической Республикой Конго (в одном БКД просто.— А. К.), и вы знаете, что там на востоке происходит конфликт…

Перед четвертой встречей я спросил Юрия Ушакова, почему он перестал торопиться.

Он пожал плечами. Все это не имело никакого значения. Ну перестал и перестал.

— Сроков пока нет,— скорее подтвердил, чем опроверг Юрий Ушаков,— потому что мы решили с этим определиться сразу в районе 4 ноября… Но я, кстати, завтра буду еще разговаривать по этому поводу, и я думаю, завтра кое-что прояснится.

Это, кстати, чтобы кто-то не думал, что все слишком сложно и драматично устроено.

— Ситуация такая, что чем раньше, тем лучше, наверное, да? — предположил я.

— Ну, как сказать…— не согласился Юрий Ушаков.— Как сейчас пойдет… Что будет четвертого, еще вопрос… Это наш праздник… Начнут если бомбить где-то… Нам, боюсь, будет не очень ловко сразу же бежать с ними встречаться…

— А у вас не появилось ощущения, что война с Украиной может в обозримом будущем закончиться? У меня появилось первый раз за все время.

— Все этого хотят, все к этому стремятся,— кивнул Юрий Ушаков.— Но такое впечатление возникает не в первый раз… Просто сейчас еще как-то, на мой взгляд, европейцы задергались. И это о многом говорит, потому что все-таки из-за их поддержки, сумасшедшей поддержки, так все и продолжается. Сейчас небольшое какое-то напряжение у них есть, по крайней мере, у одних точно появилось какое-то другое мнение, спорят они, но, во всяком случае, что-то такое движется... И о чем-то говорит настрой американцев, который мы поддержали в прошлый раз, когда беседовали с ними в Петербурге о том, что пора возобновляться... Мы же выдержали паузу после того, как украинцы сорвали возобновленные было переговоры в день выборов в России…

— Но в переговорах в Абу-Даби европейцам, как я понял, не суждено поучаствовать?

— Если они купят билеты на самолет, прилетят в Абу-Даби и будут где-то там крутиться, то, значит, им время от времени те же самые украинцы, да даже те же самые американцы будут, может, что-то докладывать,— сообщил Юрий Ушаков,— консультироваться, может, учитывать какие-то точки зрения, то есть там процесс может такой усложненный случиться.

— Но это точно нельзя будет считать участием в переговорах.

— Нет, конечно! — успокоил меня Юрий Ушаков.— Сейчас нам надо хотя бы войти в рабочий режим, какие-то правильные точки найти, начать серьезно дискутировать... Тем более сейчас мы и тему повысили (интересно, до какого уровня.— А. К.)…

— То есть?

— Это касается безопасности нашей страны и Украины после окончания военных действий.

То есть раньше даже не обсуждали то, что будет после.

— И, кстати, на Кении заканчиваем сегодня,— сообщил Юрий Ушаков.

— А что так? — поинтересовался я.

— Да просто неудобно звать людей на переговоры после полуночи,— признался Юрий Ушаков.

А, ну если только это…