Швейный бизнес выкроил убытки

Ставропольская легкая промышленность сокращает выпуск продукции на фоне ослабления спроса и роста издержек. За январь—август 2026 года производство одежды в крае снизилось на 8,1%, трикотажных изделий — на 22,5%, обуви — на 31,8%. Дополнительным ударом для предпринимателей стали пожары на складах Wildberries: некоторые предприятия лишились почти всех товарных запасов. По оценке опрошенных Guide участников рынка, не все производители располагают достаточными ресурсами, чтобы восстановить выпуск и сбыт на прежнем уровне.

По данным Северо-Кавказстата, в Ставропольском крае за январь—август 2026 года производство одежды снизилось на 8,1% к аналогичному периоду прошлого года. В отгрузке одежды тоже виден спад, хотя и не такой существенный: за восемь месяцев показатель составил 1,57 млрд руб., снизившись на 0,2%. Единственным сегментом легпрома, где выпуск готовой продукции вырос, стало производство спецодежды. Оно увеличилось на 12,5%, до 357,2 тыс. штук. Производство основного готового товара — трикотажных изделий — упало на 22,5%, до 1,88 млн штук.

Отгрузка текстильных изделий уменьшилась год к году на 9,1%, изделий из кожи — на 10,8%, а индекс производства упал на 27,9%. Выпуск меховой и шубной овчины сократился на 45,7%, до 374,3 тыс. штук, производство обуви — на 31,8%, до 6,43 млн пар.

Генеральный директор экосистемы управления репутацией и бизнес-аналитики «Платформа Victory» Василий Александров отмечает, что спад в легкой промышленности наблюдается не только на Ставрополье, но и в целом по России. Снижение производства одежды в Ставропольском крае эксперт объясняет особенностями региональной структуры отрасли. По его словам, в регионе относительно немного крупных предприятий, поэтому остановка или сокращение выпуска даже на одной-двух фабриках может заметно повлиять на общую статистику. Рост сегмента спецодежды эксперт связывает прежде всего с увеличением государственных и корпоративных заказов.

Среди факторов давления на производителей Василий Александров выделяет высокую стоимость кредитов, логистики и импортных материалов. Однако ключевым считает изменение потребительского поведения: покупатели стали осторожнее в расходах, чаще выбирают товары по акциям и откладывают покупки.

Вице-президент Торгово-промышленной палаты Ставропольского края Любовь Валовая подтверждает, что легкая промышленность региона испытывает те же системные трудности, что и бизнес в целом: снижение спроса, кадровый дефицит, старение работников и нежелание молодежи идти в отрасль.

По словам госпожи Валовой, дополнительное давление на местных производителей оказывает нелегальный оборот продукции и недобросовестная конкуренция. «На рынках Пятигорска представлены крупные партии товаров, подлежащих обязательной маркировке, в том числе контрафактная обувь, одежда и меховые изделия. Значительную часть таких товаров составляет нелегальный импорт, который подрывает конкурентоспособность местных предприятий»,— конкретизирует вице-президент ТПП региона.

Еще одним фактором роста затрат производителей становится регуляторная и налоговая нагрузка. «С 1 марта 2026 года расширились требования к обязательной маркировке продукции легкой промышленности, включая рубашки, блузки и пальто. Выполнение новых требований предполагает дополнительные расходы для небольших предприятий. Сложности с внесением данных в систему маркировки есть и из-за нестабильной работы интернета. Все это затрудняет процессы в производственно-сбытовой цепочке, может приводить к штрафам. Дополнительную нагрузку создают налоговые изменения, в том числе повышение ставки НДС с 20 до 22%»,— перечисляет сложности бизнеса Любовь Валовая.

В Центре развития перспективных технология (ЦРПТ) уточнили, что обязательная маркировка рубашек, блузок, пальто и верхней одежды вводилась не с 1 марта 2026 года, а значительно раньше и поэтапно. В частности, с 1 января 2021 года началась обязательная маркировка блузок, верхней одежды (пальто, куртки), постельного, столового и кухонного белья. С 1 апреля 2024 года маркировка распространилась на второй слой одежды (рубашки, джемпера, брюки, платья и др.), а с 1 марта 2025 года — на первый слой (нижнее белье, купальные изделия, чулочно-носочные изделия, футболки, майки и другие). С 1 ноября 2024 года на кассах действует разрешительный режим.

С 1 марта 2026 года маркировка распространилась на следующую категорию — спецодежду, производственные перчатки, одежду и защитные головные уборы. «Таким образом, базовые товары легкой промышленности работают в системе уже не первый год, и связывать текущие сложности отрасли именно с новым этапом было бы некорректно. Проблемы, о которых говорит деловое сообщество, носят структурный характер и как раз с одной из самых острых, нелегальным оборотом, “Честный знак” помогает бороться. По данным ИГМУ ВШЭ, доля нелегального оборота товаров легкой промышленности сократилась с 36% в 2020 году до 5,3% в 2025 году. Это прямая работа в интересах добросовестных производителей, в том числе региональных»,— подчеркнули эксперты ЦРПТ.

Они добавили, что для работы при нестабильном интернете в системе предусмотрен офлайн-режим режим проверки: когда связь отсутствует, данные о продажах сохраняются локально и автоматически передаются в «Честный знак» сразу после появления интернета. Благодаря локальному модулю покупатели могут приобретать маркированную продукцию даже без связи. Кроме того, «Честный знак» входит в «белый список» сайтов и сервисов, доступных при отключении мобильного интернета по соображениям безопасности. Таким образом, невозможность продажи товара из-за отсутствия интернета не связана с обязательной маркировкой.

«В некоторых товарных группах компании могут получить компенсацию 50% затрат на оборудование для маркировки (готовые типовые комплекты). Также в ряде товарных групп оборудование и комплекты расходников можно приобрести в рассрочку (первый год без платежей). Для компаний легкой промышленности была разработана отдельная программа для розницы — компенсация 50% затрат на услугу по подготовке к маркировке; она действовала для третьей волны маркировки отрасли»,— рассказали в ЦРПТ.

Для малых и средних производителей созданы бесплатные продукты: приложение «Маркировка.Просто» (заказ кодов, печать этикеток, управление товарооборотом), «Честный знак. Бизнес» (сканер и управление товарами с телефона) и сервис «ЭДО Лайт», упрощающий электронный документооборот.

ЦРПТ как оператор системы на постоянной основе проводит обучающие программы и вебинары, еженедельные открытые микрофоны, круглосуточно работает выделенная горячая линия для ИП Легкой промышленности. «Мы открыты к диалогу с предпринимателями, чтобы своевременно разъяснять тонкие моменты и помогать с адаптацией»,— подчеркнули в ЦРПТ.

Январь—август 2026 года к январю—августу 2025 года

–45,7% — меховая и шубная овчина
–31,8% — обувь
–22,5% — трикотажные и вязаные изделия
–13,5% — женские пальто из натурального меха
+12,5% — спецодежда

На фоне изменений экономической ситуации производителям приходится искать новых партнеров, рынки сбыта и логистические маршруты, однако, по словам госпожи Валовой, все это требует времени и финансовых ресурсов, которых небольшим предпринимателям не хватает.

Основательница ставропольского бренда одежды «Мисс Лора» Лариса Камболова считает, что сокращение производства трикотажных изделий отражает реальное положение отрасли в Ставропольском крае. По ее оценке, одной из главных причин ухудшения ситуации стали потери продавцов из-за пожаров на складах Wildberries в июле и августе. Предприятия лишились товарных запасов и оборотных средств, необходимых для продолжения производства, а восстановить бизнес в прежних масштабах удается далеко не всем.

Собственные потери госпожа Камболова оценивает в 52 млн руб. с учетом упущенной выгоды: по ее словам, сгорело 85% товара. Предпринимательница готовилась к школьному сезону, вложившись в закупку тканей и производство новой коллекции.

После потери товарных запасов у предприятия Ларисы Камболовой не осталось достаточных средств для закупки нового сырья и запуска следующего производственного цикла. К моменту разговора фабрика не работала уже около месяца. Предпринимательница также сообщила «G», что знает как минимум еще шесть ставропольских производителей одежды, оказавшихся в сопоставимой ситуации.

Приостановка производства создала кадровые проблемы. Сотрудники, у которых нет финансовой подушки безопасности и есть семейные расходы и кредитные обязательства, не стали ждать возобновления работы. Многие вынуждены искать временную занятость или переходить к другим работодателям. Удерживать работников без производства и возможности обеспечить их оплатой труда предпринимательница считает невозможным. Восстановление выпуска, в свою очередь, требует нового капитала: даже если спрос начнет возвращаться, предприятию необходимо сначала закупить ткани и другие материалы.

До остановки фабрика Ларисы Камболовой уже проходила через перестройку каналов сбыта. У бренда было четыре розничных магазина, в том числе в Ставрополе, однако со временем все они закрылись: покупатели стали активнее переходить на маркетплейсы, и поддерживать прежнюю розничную сеть стало сложно. В результате основным каналом продаж для «Мисс Лора» оказался Wildberries.

После потери товара предпринимательница попыталась восстановить продажи через альтернативные площадки. «В августе запустили собственный сайт, пробовали выходить на „Яндекс“, использовали рекламу во „ВКонтакте“ и таргетированное продвижение. Однако все это не дало необходимого потока заказов. Проблема — в отсутствии сопоставимого с Wildberries трафика: собственный сайт может принимать заказы, но без постоянного притока посетителей не способен заменить крупный маркетплейс»,— говорит предпринимательница.

На момент разговора с «G» у бренда оставалось около 3 тыс. единиц товара, которые продолжали постепенно продаваться через Wildberries. Однако, по словам Ларисы Камболовой, этих запасов недостаточно для восстановления прежних объемов бизнеса.

Основатель семейного бренда женской одежды Katrin Артур Салихов тоже потерял часть товаров на складах Wildberries. Ущерб он оценивает в 25 млн руб. По его словам, сгорела готовая продукция, которую компания еще не успела реализовать. В отличие от некоторых других производителей, Katrin удалось продолжить работу благодаря имевшимся финансовым резервам и заранее закупленным тканям. Тем не менее после пожаров предприятие на месяц уходило в отпуск, а затем постепенно восстанавливало загрузку: сначала сотрудники работали три дня в неделю, потом четыре, после чего вернулись к пятидневному графику.

Несмотря на возобновление работы, продажи одежды Katrin остаются примерно на 30% ниже прошлогоднего уровня. Господин Салихов связывает это прежде всего с удорожанием реализации продукции из-за роста комиссий маркетплейсов.

«Wildberries для нас является основным каналом сбыта. За год комиссия площадки увеличилась с 29,5 до 43,5%, одновременно подорожали хранение товаров и логистика. Перейти на другие площадки мы не можем: альтернативных каналов с сопоставимым объемом продаж просто нет»,— говорит Артур Салихов.

Увеличение расходов отражается на конечных ценах и рентабельности производства. «В прошлом году мы могли продавать брюки примерно на 2 тыс. руб. дешевле при сопоставимой маржинальности. Сейчас цена брюк достигает 7 тыс. руб., хотя приемлемая для покупателя стоимость не должна превышать 5 тыс. руб.»,— уверен производитель.

Чтобы сохранять маржинальность, он вынужден искать способы экономии. «Повысить зарплату сотрудникам не удается уже два года: сначала на расходы повлияло введение НДС, теперь — увеличение затрат на маркетплейсе»,— констатирует бизнесмен.

Среди других проблем отрасли Лариса Камболова выделяет конкуренцию с китайскими продавцами, в том числе недобросовестное копирование российских дизайнерских решений. В качестве примера она приводит случай коллеги, выпускающей одежду с оригинальными дизайнерскими элементами. По словам предпринимательницы, китайские продавцы разместили на своих площадках карточки с изделиями, визуально повторяющими разработки российского бренда. При этом конструкцию изделий упростили, сохранив сходство с оригиналом на фотографиях, и предложили товары примерно в четыре раза дешевле. Такая практика осложняет конкуренцию для местных производителей, вкладывающих средства в разработку моделей и производство оригинальной продукции.

Артур Салихов отмечает и общее снижение покупательной способности: повседневные расходы растут, тогда как доходы населения, по его оценке, не увеличиваются сопоставимыми темпами. «Одежда не относится к товарам первой необходимости, поэтому при ограниченном бюджете покупатели откладывают покупки и сокращают расходы на гардероб»,— указывает на тенденцию спикер.

Из-за падения спроса начинают копиться излишки товаров. Сейчас цех Katrin выпускает около 250 изделий в день, тогда как реализовать удается 80–90. В результате накапливаются запасы готовой продукции.

«Если соотношение выпуска и продаж не изменится, нам в перспективе придется либо останавливать производство, либо значительно снижать цены, чтобы распродать накопленный товар»,— прогнозирует Артур Салихов.

По словам Ларисы Камболовой, после потери товаров на складах она обращалась в профильное министерство и ТПП, однако пока что единственный предложенный государством вариант помощи — это налоговая отсрочка. По ее словам, предпринимателей включили в соответствующий график автоматически, а уплату части налогов перенесли на период с августа 2027 года. Владелица фабрики считает, что такая мера не уменьшает обязательства бизнеса, а лишь откладывает их, и предлагает предоставить бизнесменам выбор. По ее мнению, в нынешних условиях бизнесу важно понимать текущий объем обязательств, а не переносить неопределенность на следующий год.

По словам Любови Валовой, в ТПП поступали обращения от нескольких производителей одежды на Ставрополье в связи с потерей товаров на складах Wildberries. Некоторые предприниматели консультировались по оформлению документов о форс-мажорных обстоятельствах, которые могли бы подтвердить невозможность исполнения обязательств. Однако, как пояснила госпожа Валовая, выдача соответствующих справок требует документирования обстоятельств со стороны правоохранительных органов. И получить такие подтверждения крайне сложно.

По оценке Любови Валовой, произошедшее стало серьезным ударом для пострадавших предпринимателей. Некоторые из них рассматривают возможность закрытия бизнеса.