Новая жизнь в старых стенах

Работа с объектами культурного наследия — особое направление девелопмента, задача которого вернуть исторические здания к полноценной жизни, сохранив дошедшую до наших дней историю в камне. Экстерьер и интерьер таких строений неотделимы друг от друга, однако работа с интерьерами зачастую сложнее. Здесь важно не только восстановить сохранившиеся детали и интегрировать современную инженерию, но и дать историческому пространству новую функцию, сохранив его характер. На этом пути застройщик сталкивается с трудностями: административными барьерами, поиском финансирования, а иногда и недовольством граждан.

В работе с историческим зданием нет единого шаблона и общего «рецепта». Каждый случай — это отдельный диалог с материалом, с памятью стен и с тем, что от них осталось, отмечает гендиректор архитектурного бюро BOHAN studio Дарья Туркина. Главный принцип — бережность, не музейная, а живая, естественная.

Это всегда поиск баланса, отмечает исполнительный директор Vos’hod Евгений Якубовский. С одной стороны, необходимо сохранить подлинность: каждый завиток лепнины, историческую кладку, дух эпохи. С другой — здание должно жить, а исторические интерьеры не должны быть застывшими. Будь то московский ампир или петербургские своды XVIII века, дополненные американской классикой, подлинность деталей становится фоном для современной, комфортной жизни.

Сегодня в тренде усиление художественной выразительности, обращает внимание основатель архитектурного бюро Pugachevich Studio Анастасия Пугачевич. Все более ценным становится пространство с собственным характером, которое невозможно повторить в другом месте. Здесь вовсе не обязательны дорогие материалы, обилие декора или демонстративная роскошь. На первый план выходят уникальность, индивидуальность, связь с конкретным местом и его историей.

Рассуждая об основных приемах возвращения к жизни старинных интерьеров, Дарья Туркина на первое место ставит честность в сохранении. Описывая работу с кинотеатром «Художественный», она призывает не создавать новодел под старину, а смело дополнять сохранившееся новыми материалами: «Так, старый кирпич, который удалось сохранить, стал не фоном, а смысловым акцентом — документальным свидетельством прошлой эпохи. Новые материалы — стекло, металл, гладкие поверхности — и спорят с ним, и создают тот самый диалог времен».

Второй прием — атмосфера через тактильность и свет: не искусственное состаривание интерьеров, а работа с ритмом, масштабом, цветовой гаммой автора здания. Третий — функциональное наслоение, когда изначальная функция здания сохраняется, но дополняется новыми. «Наряду с кинопоказами в “Художественном” появилась фестивальная функция. Теперь здесь проходят премьеры, модные презентации, издательские события и, что особенно ценно, ежегодный фестиваль архитектурного кино»,— напоминает госпожа Туркина.

Впрочем, честность архитектора в работе с объектами культурного наследия (ОКН) не только нравственный или эстетический вопрос, но и строго регламентированный. Здесь одновременно действуют юридические охранные ограничения, особенности инженерии исторических конструкций и высокие ожидания города, подчеркивает сооснователь архитектурного бюро Osetskaya.Salov Александр Салов. Согласования занимают больше времени, чем при новом строительстве, а сами проекты требуют значительных инвестиций.

К этому добавляются технические сложности — усиление оснований, вычинка кладки, реставрация фасадов, скрытое размещение инженерных систем. Такие работы требуют ручного труда, редких компетенций, постоянного авторского и научного контроля. Риски здесь не всегда гипотетические: результаты вскрытий могут заставить менять проект на ходу, а уже на стадии реализации может потребоваться пересмотр технико-экономических показателей.

Одним из показательных примеров стал московский кинотеатр «Художественный», построенный по проекту Федора Шехтеля. Здание сильно пострадало во время Великой Отечественной войны, а позднее — из-за неудачных попыток реставрации. Несколько сезонов оно простояло с разобранной кровлей, отчего особенно пострадала вековая кирпичная кладка: лабораторные анализы показали, что кирпич стал пустотелым.

Обычное усиление конструкций оказалось невозможным, поэтому специалистам пришлось полностью переработать конструктив. При этом удалось сохранить кровельные балки, пусть уже не несущие, балкон и лестничные ограждения. Чтобы вернуть кинотеатру его функционал и при этом сохранить историческую атмосферу, потребовались нестандартные инженерные решения. Теперь от старого здесь подлинные детали: лепнина, часть лестницы, балки и память места. От нового — современная инфраструктура, материалы и многофункциональность.

Другой подход к работе с историческими интерьерами применили при реставрации клубного дома Cheval Court в Санкт-Петербурге. Работы на объекте культурного наследия заняли пять лет. Здание середины XVIII века входит в единый ансамбль с Конюшенной площадью и храмом Спас на Крови. Здесь сохранили структуру здания с массивными стенами толщиной более метра и кирпичными сводами, восстановили историческую лестницу из путиловского известняка.

Особое внимание реставраторы уделили Присутственной комнате, где сохранилась потолочная роспись Джованни Батисты Скотти 1822 года. Здесь также восстановили штукатурку, лепной карниз с позолотой, а на оконных откосах и подоконниках повторили технику оселкового мрамора. «В Cheval Court мы пошли по пути вписывания современного комфорта в исторический каркас. Присутственная комната, где аристократизм встречается с современной эстетикой, дополнена мебелью в стиле американской классики»,— подчеркивает господин Якубовский. Теперь она стала парадной гостиной клубного дома, адаптированной под современные сценарии жизни.

В аварийном состоянии к началу реставрации находилась и усадьба А. А. Петрово-Соловово на Долгоруковской улице в центре Москвы. До реставрации главный дом находился под угрозой обрушения: более 70% внешнего и внутреннего декоративного убранства было утрачено, износ несущих конструкций достигал 80%.

Реставрация продолжалась более четырех лет и обошлась более чем в 180 млн руб. Зданию вернули исторический облик фасада и внутренней отделки, восстановили лепные элементы, паркетные полы и столярные дверные заполнения. Главное, удалось снабдить постройку современными инженерными системами. Сегодня в усадьбе работают ресторан и ретрокальянная, отмечает гендиректор ГК «БЭЛ Девелопмент» Елена Комиссарова.

В случае Изофабрики Георгия Гольца на Часовой улице на севере столицы речь идет уже не только о сохранении архитектуры, но и о первоначальной идее пространства. Это историческое творческое пространство 1930-х годов, в архитектуре которого прослеживаются отсылки к итальянскому Ренессансу. Внешний облик здания напоминает венецианскую виллу Эмо по проекту Андреа Палладио. Сегодня объект культурного наследия станет частью жилого квартала Soul.

При реставрации важно сохранить не только исторический облик здания, но и его функциональную значимость, обращает внимание директор проектов Forma Александр Ким. Изначально пространство создавалось для объединения творческих людей, совместного обучения и работы. «Главная ценность реставрации в данном случае — не просто сохранить исторический облик, а преумножить идею архитектора, адаптировав ее под реалии современной городской жизни»,— подчеркивает господин Ким. Здесь появятся творческие мастерские, художественные студии, пространства для мероприятий, кафе и рестораны.

Историческое здание может получить и совершенно новую функцию. Так произошло с усадьбой Агамжанова в Астрахани, памятником архитектуры конца XIX века. Ее реставрация заняла более трех лет. Специалисты восстановили более 100 тыс. кирпичей исторической кладки, фасады и сохранившиеся элементы интерьеров — лестницы, перила, колонны центрального холла и лепнину. Утраченные детали воссоздавали по историческим образцам, а современные инженерные системы интегрировали так, чтобы они не нарушали восприятие интерьеров. Под новые функции приспособили и ранее неиспользуемую мансарду.

Сегодня в восстановленных исторических интерьерах разместился Астраханский музыкальный колледж им. М. П. Мусоргского. Так здание сохранило архитектурную ценность и вновь стало частью активной городской жизни, отмечает гендиректор девелоперской компании «Разум» Равиль Янборисов.

Еще один путь — не воспроизводить исторический интерьер буквально, а работать с его характерными чертами. Именно такой подход использовали в доме Габричевского в Успенском переулке в центре Москвы, построенном в 1880 году. До реставрации здание находилось в аварийном состоянии. В новом интерьере архитекторы стремились сохранить «ДНК памятника» — в колористике, рисунке напольного покрытия, декоре потолка, обрамлении окон и крупных межкомнатных дверях.

«Все это не прямые цитаты, а упрощенные элементы, что методологически верно. Не поддерживаем полную имитацию исторического стиля: можно работать тоньше»,— подчеркивает Анастасия Пугачевич. По ее словам, сочетание актуальных эстетических приемов и исторического стиля дает кумулятивный эффект, распространяя уникальный «ген памятника» по всему объекту.

Сегодня реставрация ОКН во многом остается коммерческим проектом: без этого найти многомиллионные бюджеты было бы невозможно. Но интересантов здесь много: город, девелопер, архитектор, инвесторы, покупатели и, конечно, сами горожане.

Для города реконструкция ОКН означает снижение углеродного следа и нагрузки на инфраструктуру, возврат в оборот «спящих» территорий и сохранение культурного кода, который невозможно воспроизвести новоделом, отмечает Александр Салов.

Для девелопера такие проекты открывают новые пространства для работы и позволяют создать уникальный продукт, ценность которого определяется как стартовой стоимостью квадратного метра, так и потенциалом инвестиционного роста в долгосрочной перспективе. «Мы убеждены, что наследие — не ограничение и не препятствие, а проектный капитал. Работать с ОКН дорого и долго, но только так архитектура возвращает городу живую историческую среду»,— заключает господин Салов.