«Любой ребенок должен учиться в лучших условиях, как в крупных городах»

Уральский государственный педагогический университет (УрГПУ) по итогам приемной кампании вошел в тройку лидеров среди профильных вузов России по числу заявлений от абитуриентов. За последние годы в организации под руководством экс-министра образования и молодежной политики Свердловской области Юрия Биктуганова увеличили количество бюджетных мест для подготовки учителей естественно-научного цикла, внедрили «бережное отношение к студентам» и повысили показатель по трудоустройству выпускников до 80%. С этим в университете продолжают фиксировать нехватку 1,5 тыс. педагогов на Среднем Урале и безразличие ряда глав территорий к проблемам школ. О том, как выстроить эффективную систему образования в регионе и снизить нагрузку на учителей в два раза, “Ъ-Урал” рассказал ректор Юрий Биктуганов.

— С начала приемной кампании более 66 тыс. абитуриентов сообщили о планах поступить в УрГПУ. Чем университет привлекает выпускников со всей Свердловской области и страны?

— Университет получил заявления от абитуриентов из 72 российских субъектов и 20 стран мира, но сильнее всего мы работаем со Свердловской областью, я и сам заинтересован в этом. Первое, что я сделал с приходом в вуз в 2024 году,— объехал все управленческие округа региона, где встретился с главами городов, начальниками управлений образования и директорами школ. Задача была их сориентировать не на иждивенческую позицию, что к ним в любом случае приедут молодые учителя, а на работу в своих образовательных организациях по подбору ребят, которые в будущем смогут стать сильными педагогами, а у нас в области огромный потенциал.

Школьники — активные участники «Движения первых», более 1 тыс. юнармейских центров почти в каждой из школ и 115 психолого-педагогических классов, в которых обучаются свыше 2 тыс. детей. Ребята в этих проектах уже обладают высокой нравственной культурой, и не это ли будущие учителя, которые будут не просто знать предмет, но и являться патриотами своего дела? Это же относится и к участникам «Большой перемены», которые защищают проекты в интересных для них сферах и получают финансирование на их реализацию, и к ребятам из олимпиадного движения — я сам во время учебы всегда представлял физику, математику, благодаря чему и стал учителем.

За два года совместной работы с властями территорий мы уже видим результат —количество желающих поступить в университет выросло на 8% по сравнению с 2025 годом.

— Сколько специалистов не хватает каждому из управленческих округов и каких именно?

— Общий дефицит превышает 1,5 тыс. работников.

— В УрГПУ увеличили количество бюджетных мест, чтобы решить проблему с кадрами на Среднем Урале?

— Это число осталось прежним, около 2,8 тыс., однако мы сделали главное — перераспределили их с учетом потребности базовых отраслей экономики Свердловской области. Многие дети от природы обладают техническими способностями мышления, они будущие инженеры-технологи, но из-за нехватки учителей естественно-научного цикла многие ребята уходят сдавать общественные дисциплины, и мы теряем грамотных специалистов, от которых зависит будущее экономики региона и страны. Поэтому мы перераспределили бюджетные места с психологии и иностранного языка в пользу математики, химии, физики, биологии и информатики, чтобы как можно больше наших выпускников могли ориентировать своих учеников сдавать Единый государственный экзамен (ЕГЭ) и поступать на технические направления.

Ведем серьезную работу по повышению квалификации уже работающих учителей в области. Сегодняшних мероприятий достаточно, чтобы выявить дефицит предметных или методических знаний в каждой конкретной школе с начальных классов вплоть до одиннадцатых — через всероссийские проверочные работы (ВПР), национальные исследования качества образования (НИКО), основной государственный экзамен (ОГЭ) и ЕГЭ. Понимая всю ситуацию, мы даем не общие программы, а закрываем конкретные пробелы в знаниях, чем кратно повышаем качество обучения в наших школах.

— УрГПУ достаточно десяти институтов, одного колледжа и филиала для удовлетворения запросов абитуриентов, или в перспективе их количество может увеличиться?

— Университет обладает оптимальной структурой, которая позволяет покрывать все ключевые направления подготовки педагогических кадров. На сегодня мы настроены развивать содержания программ институтов, увеличивать количество дополнительных программ и цифры приема в Нижнетагильском педагогическом институте, который нам удалось сохранить в качестве филиала УрГПУ во время моей работы министром, и усиливать наш Университетский колледж, который обеспечивает кадрами предприятия по всем отраслям экономики Свердловской области.

Буквально несколько лет назад системной работы между колледжем и университетом не было, но в этом году большая часть его выпускников сразу перешла в вуз. Мы сформировали принцип бесшовности так, что ребята по окончании колледжа уже знают, по каким специальностям будут учиться в университете, потому что все 88 колледжей и техникумов Свердловской области нуждаются в мастерах производственного обучения и педагогах по узким предметам. Более того, директора всех педколледжей региона заинтересованы в том, чтобы отправить к нам своих выпускников.

— В УрГПУ только на первый курс поступают около 3 тыс. абитуриентов на бюджетную форму обучения, что в два раза превышает дефицит учителей в Свердловской области. Почему в школах до сих пор не хватает специалистов?

— В этом и смысл наших встреч с руководителями муниципалитетов и промышленных предприятий, на которых говорим о необходимости всем вместе заняться профориентационной работой в школах. Мы должны предлагать выпускникам школ поступление на необходимые базовые специальности на условиях договора целевого направления.

Мне говорят руководители предприятий, что они обновляют кабинеты, ремонтируют школы, закупают оборудование, строят площадки, и я благодарен им за это, но сегодня профориентационная работа идет максимум на среднесрочную перспективу, когда она должна ориентировать ребят на протяжении многих лет. Мы, как федеральный вуз, в свою очередь несем ответственность за качество подготовки всех выпускников, которые должны быть смотивированы и ресурсно обеспечены в обучении. Это потребует серьезных финансовых вложений, но если мы все возьмемся, вопрос с дефицитом кадров в школах реально можно решить.

— Чего именно не хватает для создания такой системы?

— Самого важного — индивидуальной работы, когда школа, муниципалитет и предприятия подбирают детей и ведут их обучение все вместе, чтобы получить кадры, в которых они так нуждаются. Учителю необходимо видеть способности ребенка и сопроводить его до итоговой аттестации, а сам ученик должен убедиться в верности выбранного им пути.

Молодые люди приходят в университет с разным жизненным опытом, разными представлениями о мире и обществе. На формирование их представлений влияет множество факторов — семья, школа, круг общения, информационная среда. Порой мы видим, что кому-то особенно необходимы внимание, поддержка, возможность по-новому посмотреть на себя и окружающих. Я стараюсь видеть каждого такого студента и вместе с коллегами понимать, какая поддержка ему необходима. Закрывать глаза на подобные вопросы нельзя — воспитательная работа является такой же важной частью подготовки будущего учителя, как и его профессиональное образование.

Хочется мир делать чище. В 2025 году мы реанимировали в здании бывшей женской гимназии в составе УрГПУ храм во имя святой Марии Магдалины, впервые через 119 лет в нем прошла литургия. И студенты сами идут, чтобы послушать хоры университета и Русской православной церкви (РПЦ) в великолепной акустике. Это все не дань традициям, а понимание, что сегодня это необходимо.

— Как индивидуальный подход выстроен в самом большом педвузе Европы с 20 тыс. студентов?

— Наш университет — это вуз, в центре которого стоит студент. Даже по тем же отчислениям всегда можно отмахнуться и сказать, что человек плохо учился, и попрощаться с ним, но в УрГПУ я лично разбираюсь по каждому случаю, обсуждаю их с директором конкретного института и проректором. В результате мы находим решения, чтобы каждый второй студент, который мог прервать обучение, продолжил его, потому что бывают разные причины — нечем платить или не нашли общего языка с преподавателем. Мы включаем все ресурсы университета, чтобы решить проблему.

Следим, чтобы каждый был обеспечен вниманием. Больше 40 студентов ежемесячно получают стипендию президента и правительства РФ 80–100 тыс. руб., 660 отличникам приходит по 10–45 тыс. руб. в рамках проекта «Кампус», с третьего курса зарплату получают 1358 наших ребят, которые работают в школах Свердловской области. Для последних мы создаем индивидуальные программы и защищаем по всем вопросам. Бывает, что преподавали указывают, что у трудоустроенного студента есть какие-то задолженности, но я говорю, что сегодня они совершают подвиг — помогают педагогам, которые давно работают в школах при огромном перегрузе. И по итогу мы видим, что после окончания вуза все 100% выпускников остаются в тех образовательных организациях, в которые пришли во время обучения. В самом же университете я вижу, что преподаватели стали максимально бережно относиться к студентам и поддерживать тех, кто идет работать в школы,— в этом философия нашего вуза.

Один из приоритетов УрГПУ — это семьи. У нас обучаются 365 пар, в 38 из них оба супруга являются нашими студентами. Для каждой семьи мы сразу выделяем хорошие комнаты в общежитиях и создаем лучшие условия, это даже не обсуждается, и моментально реагируем на индивидуальные запросы — по помощи преподавателям, предоставлению индивидуальных программ в случае декретного отпуска и другим обращениям. Мы даже можем проработать возможность по организации присмотра и ухода за малышом — педагогический вуз дает такую возможность, и мы готовы предоставлять наших воспитателей.

— В муниципалитетах оказывают достаточную поддержку для молодых специалистов или еще возможно ввести новые меры, которые значительно снизят дефицит работников?

— В свое время я был инициатором возвращения отработки для тех, кто учился на бюджете,— без этого качественной системе образования не обойтись. Меры, которые предлагают в территориях, сегодня многих не устраивают, от чего страдают малые населенные пункты и дети, однако любой ребенок должен учиться в лучших условиях, как в крупных городах. Этот принцип у меня был все 13 лет работы министром: в маленьких населенных пунктах мы ремонтировали школы, оснащали кабинеты и создавали точки роста, но, несмотря на всю работу, отток людей продолжается.

Смею заметить, что и не все главы муниципалитетов задумываются о проблемах педагогических кадров. Я понимаю их позицию — они заняты дорогами, ЖКХ, вопросами населения, а о школах заботятся директора, которые больше погружены в хозяйство, а не в вопросы качества образования, условий, в которых живет учитель, и его досуга. Статус педагога сегодня должен восприниматься совершенно по-иному, после чего и спрос появится.

— Как можно изменить отношение глав и директоров к школам на более ответственное?

— Серьезно рассматривалась инициатива по передаче школ в региональное управление, чтобы областное министерство смогло наладить работу, но больше всех возмутились сами же главы. Для некоторых руководителей они нужны как ресурс для получения субсидий, а не для решения внутренних вопросов образовательных организаций и создания условий для перспективного развития.

В свое время я ежегодно проводил собеседование с каждым главой и начальником управления образования о перспективах развития системы на их территории, подводил итоги за прошедший период и ставил основные задачи на следующий год. Эта практика отрезвляла местные власти, что проблемами школ, которые мы прямо прописывали, надо заниматься. Но, видимо, у некоторых столько забот, что это тут же забывалось.

— В Свердловской области есть города, где система в школах выстроена наиболее близко к идеалу для ученика и учителя?

— В основном это территории присутствия около 20 компаний, которые являются нашими партнерами,— среди них ТМК, «Евраз НТМК», УГМК, «Уральский горнопромышленный холдинг», «Машиностроительный завод имени М.И. Калинина», «Уралмашзавод» и «Уралтрансмаш». Мы провели не одну серию встреч с крупным бизнесом, чтобы вернувшимся в города выпускникам УрГПУ давали подъемные, помогали с оплатой съема жилья или вообще предоставляли квартиру.

С УГМК мы заключили соглашение, что студенты из городов их присутствия получают очень высокие стипендии и подъемные после трудоустройства в школах на территориях, где расположены предприятия компании. Если речь идет о семейной паре, то им дают квартиры.

Однако стоит учесть, что здесь идет сильная конкуренция с другими регионами: к нам активно приезжают директора школ из Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов, которые говорят, что готовы сразу давать 1 млн руб. в виде подъемных и передавать квартиру в собственность через пять лет отработки. Мы, в свою очередь, мягко настраиваем наших ребят, что их ждут дома родители, их учителя и односельчане, что они нужны там, где учились.

— За два года работы ректором УрГПУ вам удалось повысить процент трудоустройства выпускников вуза?

— Мы сдвинули этот показатель с 70 до 80% с учетом подготовки специалистов для центров социальной помощи, коррекции речи для детей дошкольного и даже взрослого возраста. Миссия университета — дать максимально широкий спектр востребованных знаний, возможностей и профессиональных навыков. С этим я настроил всех директоров институтов и проректоров отдельно смотреть на трудоустройство отдельной группы специальностей — это колледжи, техникумы, школы и детские сады. Вот по ним показатель пока 60%, в основном из-за того, что часть выпускников уходит в декрет или трудоустраивается в частных компаниях.

— Вы отслеживаете нагрузку трудоустроенных выпускников?

— Они сразу начинают работать на две полные ставки, даже на 2,5. Отмечу, что выпускникам педагогических колледжей и вузов сразу выплачивают зарплату на 20% больше, чем обычно, в первые два года их работы — это на уровне учителя первой квалификационной категории.

— Насколько трудоустройство 1,5 тыс. выпускников УрГПУ позволит снизить нагрузку на всех учителей в школах Свердловской области?

— Я бы хотел снижения до 1,3 ставки. Если человек будет вести уроки 21–22 часа в неделю, а не 18 часов, как в случае с одной ставкой, это будет наиболее оптимально и по объему работы, и по зарплате.

— Как на УрГПУ отразится переход вуза на новую модель высшего образования в 2027 году?

— Мы видим два главных изменения — по срокам обучения и содержанию образования. Время на освоение ключевых специальностей будет зависеть от того, к преподаванию какого количества предметов будет готовиться будущий учитель, и каких именно. Думаю, что радикальных изменений здесь не будет. В целом базовое высшее образование даст студенту завершенную квалификацию, магистратура станет специализированным уровнем для желающих углубиться в науку, управление или узкую практику, а аспирантура будет выведена в отдельный уровень профессионального образования, нацеленный уже на подготовку научно-педагогических кадров.

По содержанию образования мы планируем пересмотреть наши программы в сторону усиления практической подготовки, что отвечает запросам работодателей, которые хотят видеть выпускников, готовых к реальной деятельности.

В результате перехода на новую модель мы повысим конкурентоспособность выпускников. Более глубокая и практико-ориентированная подготовка позволит им легче выстраивать свой профессиональный маршрут и быть максимально востребованными в школах Свердловской области.

— В 2023 году УрГПУ был на восьмой строчке в рейтинге агентства RAEX среди лучших университетов Уральского федерального округа (УрФО), с 2024-го вуз укрепился на пятых-четвертых позициях. У вас есть амбиция занять первое место?

— Для меня это не показатель, главное, на что я ориентируюсь,— внутренняя удовлетворенность студентов, чтобы они были максимально востребованы не только из-за нехватки учителей, а из-за качества их подготовки в нашем университете. Любой родитель, отправляя своего ребенка в вуз, переживает, но я хочу сказать, что УрГПУ в первую очередь — это семья, которая позволяет нашим студентам быть защищенными. Здесь мы ценим и уважаем то достоинство, с которым человек пришел учиться.

Беседовал Василий Алексеев