Трансфер технологий — для партнерства

За последние два десятилетия сотрудничество университетов и компаний превратилось в самостоятельное направление исследований. Если раньше внимание экспертов было сосредоточено на коммерциализации разработок, патентах и трансфере технологий, то сегодня исследователей все чаще интересует то, какие формы взаимодействия действительно помогают превращать научные знания в новые продукты, компании и экономический рост. На этом фоне меняется и государственная политика. Вместо поддержки отдельных проектов многие страны пытаются выстроить устойчивые механизмы сотрудничества университетов, бизнеса и органов власти, а предметом исследований становятся уже не отдельные инструменты, а принципы организации таких партнерств.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Модели взаимодействия

Вопрос о том, должны ли университеты сотрудничать с компаниями, в мировой научной литературе практически перестал быть предметом дискуссии. Сначала внимание отраслевых специалистов было сосредоточено на том, как знания переходят из университетов в экономику и какие механизмы передачи технологий работают наиболее эффективно. Затем в центре обсуждения оказались инструменты государственной поддержки таких партнерств. Сегодня все больше исследований посвящено вопросу о том, какие организационные модели позволяют университетам и компаниям работать вместе и получать измеримый экономический результат.

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в проекте University-Industry Collaboration («Сотрудничество университетов и промышленности») показывает, что взаимодействие университетов и компаний давно не ограничивается патентами и лицензированием технологий. Оно включает совместные исследования, лаборатории, университетские стартапы, обмен исследователями, участие бизнеса в образовательных программах, консультационные проекты и другие формы обмена знаниями. Одновременно государства используют широкий набор инструментов поддержки такого взаимодействия: от совместных исследовательских грантов до финансирования офисов трансфера технологий и программ академического предпринимательства. Но накопленный опыт поставил перед отраслевыми экспертами новый вопрос: почему при сходных мерах поддержки одни партнерства становятся устойчивыми, а другие распадаются после окончания финансирования?

Одной из наиболее содержательных попыток ответить на этот вопрос стала статья Лоренцо Компаньуччи, Франчески Спигарелли, Франческо Перуджини, Донато Якобуччи и Фабрицио Кобиса «Does the Hub and Spoke Model Matter for University-Industry Engagement in Innovation Ecosystems?» («Имеет ли значение модель "хаб—спицы" для сотрудничества университетов и компаний в инновационных экосистемах?»), опубликованная в июле 2025 года в The Journal of Technology Transfer. Авторы изучают принципы, которые позволяют университетам, компаниям и исследовательским организациям работать как единая система.

Для анализа выбран один из крупнейших европейских экспериментов последних лет. В 2022 году правительство Италии в рамках Национального плана восстановления и устойчивости (PNRR) создало 11 национальных инновационных экосистем, объединивших более 40 университетов, свыше 200 исследовательских организаций и компаний. На программу было выделено около €1,5 млрд. Обязательным условием участия стала единая модель управления hub and spoke: один координационный центр (hub) и сеть тематических направлений (spokes). Всего было создано 11 хабов и 84 направления — спицы.

Принципиально важно, что исследование посвящено не административной схеме как таковой. Авторы пытаются понять, почему в одних случаях университеты и компании начинают сотрудничать значительно активнее, чем раньше, а в других организационная конструкция создает дополнительные издержки.

Практика показала несколько сильных сторон модели хабов и спиц. По оценкам руководителей экосистем, она заметно улучшила взаимодействие университетов и компаний по сравнению с существовавшими ранее механизмами прикладных исследований, способствовала развитию междисциплинарных проектов и облегчила внутренние коммуникации между участниками. Особенно важным оказалось появление постоянной структуры управления. Вместо множества двусторонних соглашений университеты, компании, исследовательские центры и органы власти получили единый механизм координации совместных проектов.

Вместе с тем исследование показывает, что сама по себе новая организационная модель не устраняет всех противоречий между эффективностью и сложностью управления. Представители спиц значительно чаще говорили о росте бюрократической нагрузки, об увеличении числа согласований и объема отчетности. Тем не менее большинство участников считали эти издержки приемлемой платой за более тесное взаимодействие университетов, компаний и исследовательских организаций. Для авторов это еще один аргумент в пользу того, что успех подобных инициатив определяется не только объемом финансирования, но и качеством организации сотрудничества.

Исследование выявило еще одну закономерность. Несмотря на улучшение внутренних связей, модель оказалась значительно менее эффективной для развития международного сотрудничества. Основной эффект проявился внутри итальянских регионов и между участниками самих экосистем. Это позволяет предположить, что механизмы, хорошо работающие для национальной координации университетов и компаний, необязательно столь же успешно масштабируются на международный уровень.

Универсальной модели сотрудничества не существует, заключают исследователи. Они выделяют три типа инновационных экосистем — городские, региональные и межрегиональные — и три подхода к организации передачи знаний: централизованный, децентрализованный и гибридный. Выбор зависит не от модной управленческой концепции, а от структуры экономики, пространственного распределения университетов и компаний, уровня развития регионов и характера отраслей, для которых создается партнерство.

Мировая практика

Итальянское исследование — лишь часть гораздо более широкой международной дискуссии. В соответствующих публикациях ОЭСР все больше внимания уделяется не отдельным инструментам поддержки, а системе взаимодействия университетов и промышленности. Организация анализирует совместные исследования, академическое предпринимательство, совместное патентование, мобильность исследователей, влияние территориальной близости университетов и компаний, а также способы оценки экономического эффекта таких партнерств.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В опубликованном в 2026 году исследовании Европейской комиссии «Universities in Innovation Ecosystems and the Role of the HEInnovate Framework» («Университеты в инновационных экосистемах и роль рамочной модели HEInnovate») говорится, что сотрудничество университетов и компаний становится одним из ключевых элементов национальных инновационных систем. При этом единой модели такого сотрудничества не существует: характер партнерств зависит от структуры экономики, региональной специализации, роли местных компаний и институциональной среды. Страны, где взаимодействие университетов и бизнеса носит устойчивый характер, как правило, демонстрируют и более высокие показатели практической подготовки студентов, включая участие в стажировках и прикладных проектах.

Если европейские исследования сосредоточены на поиске наиболее эффективной модели сотрудничества, то китайские работы чаще рассматривают университеты и компании как элементы единой государственной инновационной стратегии. В исследовании «Innovation Ecosystems Theory Revisited: The Case of Artificial Intelligence in China» («Переосмысление теории инновационных экосистем: пример индустрии искусственного интеллекта в Китае»), опубликованном в 2025 году, университеты, бизнес и государство анализируются в рамках модели Triple Helix («тройная спираль»). Его авторы — Альберто Ареналь (Национальный университет дистанционного образования Испании и Мадридский политехнический университет), Кристина Армунья (Национальный университет дистанционного образования Испании), Клаудио Фейхоо (Мадридский политехнический университет и Китайско-испанский кампус Университета Тунцзи в Шанхае), Серхио Рамос, Сюй Цзыму и Ана Морено. Они обнаруживают, что развитие инноваций определяется не отдельными проектами, а интенсивностью потоков знаний, кадров, капитала и технологий между всеми участниками системы. Одним из факторов роста они называют конкуренцию региональных кластеров за исследователей, инвестиции и высокотехнологичные компании. Аналогичные вопросы обсуждаются и на крупнейших международных площадках. Например, одной из центральных тем Triple Helix Innovation Summit 2025 в Пекине стало развитие механизмов сотрудничества университетов, бизнеса и государства, обмен лучшими практиками и поиск новых моделей организации инновационной деятельности.

Российская отраслевая повестка использует другую терминологию, но во многом движется в том же направлении. Вместо понятий «инновационная экосистема» и «передача знаний» чаще используются категории «технологическое лидерство», «технологический суверенитет», «университетские стартапы», «передовые инженерные школы» и «индустриальные партнеры». Программа «Приоритет-2030» ставит задачу превратить университеты в участников экономического развития регионов и создания новых технологий совместно с промышленностью. Тем самым предмет обсуждения также смещается от подготовки кадров как самостоятельной функции университетов к их роли в разработке и внедрении новых технологий вместе с бизнесом и регионами.

Евгений Видов