От экономики знаний к экономике адаптации
ОЭСР меняет определение человеческого капитала
В мае 2026 года Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) опубликовала документ PISA 2025 Assessment and Analytical Framework — методологическую основу нового цикла международного исследования качества образования PISA. Документ показывает, как меняется представление развитых стран о том, какие знания и навыки будут необходимы человеку в ближайшие десятилетия. В центре внимания оказываются не столько знания предметов сами по себе, сколько способность работать с информацией, учиться в цифровой среде, оценивать доказательства и принимать решения в сложных системах. Следующая задача — внедрить новое определение человеческого капитала в образовательные учреждения.
Фото: iStock
Фото: iStock
Три сдвига
Опубликованная OЭСР рамка исследования качества образования в странах—членах организации PISA 2025 выглядит как технический документ о школьном тестировании, но в действительности она фиксирует важное изменение: международная оценка образования все больше смещается от проверки знаний к оценке способности ученика их применять, самостоятельно учиться, проверять информацию и принимать решения в условиях неопределенности. PISA изначально отличалась от обычных школьных экзаменов тем, что проверяла не знание программы, а способность 15-летних школьников использовать изученное в незнакомых ситуациях. В новой тестовой рамке этот принцип заметно усилен. ОЭСР исходит из того, что современные экономики вознаграждают людей не за то, что они знают, а за то, что они могут сделать с этим. При этом знания не исчезают. Наоборот, документ подчеркивает значение содержательных, процедурных и эпистемических знаний. Но знания перестают быть конечной целью. Они становятся основой для действия.
В PISA 2025 основной областью оценки стали естественные науки. Но научная грамотность описана существенно шире, чем в привычной школьной логике. Ученик должен уметь объяснять явления, оценивать устройство научного исследования, критически интерпретировать данные и использовать научную информацию для принятия решений. Такое изменение подхода к оценке показывает, как меняется представление о базовых навыках. В прежней модели образования грамотный человек — это тот, кто владеет определенным набором знаний: умеет читать, считать, понимать основные научные факты, законы и теории. В новой модели этого недостаточно. Грамотность означает способность работать с информацией: понимать, откуда она получена, насколько она надежна, какие у нее ограничения и можно ли на ее основе принимать решение.
Это следует в том числе из новой компетенции, добавленной в научную рамку PISA 2025: способность искать, оценивать и использовать научную информацию для принятия решений и действий. Здесь проверяются не просто научные знания, а понимание того, как устроено доказательство. Ученик должен различать факты, данные, гипотезы, интерпретации и выводы. Он должен понимать, почему один источник может быть надежнее другого и какие аргументы действительно подтверждают позицию. В современной экономике работа с информацией стала частью большинства профессий. Даже там, где человек не занимается наукой, он регулярно сталкивается с данными, рекомендациями алгоритмов, цифровыми сервисами, инструкциями, оценками рисков и противоречивыми источниками. Поэтому способность проверять информацию становится не только образовательной, но и производственной компетенцией. PISA 2025 описывает переход от образования как передачи знаний к образованию как подготовке к самостоятельному действию. Ученик должен понимать, как использовать знания в ситуации, которая не была заранее разобрана на уроке. Это меняет требования к школе. Она должна учить не только предмету, но и работе с неопределенностью.
Второй важный блок документа — Learning in the Digital World («Обучение в цифровом мире»). Его легко принять за обычную цифровую грамотность, но речь идет о способности ученика учиться и решать задачи с использованием цифровых инструментов. В определении ОЭСР обучение в цифровом мире — это итеративный и саморегулируемый процесс построения знания и решения проблем с использованием вычислительных инструментов и практик. «Итеративный» означает, что ученик действует не по готовому алгоритму, а пробует, получает результат, оценивает его и корректирует следующий шаг. «Саморегулируемый» означает, что он должен понимать собственный процесс обучения — где ошибся, чего не хватает и как изменить стратегию. «Построение знания» означает, что ученик не просто извлекает готовый ответ, а формирует понимание.
Это принципиальное отличие от традиционной цифровизации образования. В прежней логике цифровые технологии часто рассматривались как средство доставки учебного материала: электронный учебник, онлайн-курс, тестовая платформа. В PISA 2025 цифровая среда рассматривается как пространство, где ученик должен самостоятельно учиться, моделировать, проверять гипотезы, работать с обратной связью и решать усложняющиеся задачи. Здесь документ четко фиксирует изменение представления о навыках. Важным становится не владение инструментом, который может устареть, а способность осваивать новые инструменты, понимать задачи, строить последовательность действий. В цифровой среде можно наблюдать, как ученик действует: какие ресурсы использует, как реагирует на ошибку, возвращается ли к объяснению, меняет ли стратегию после обратной связи. Учитель больше не может ограничиться передачей материала и проверкой его воспроизведения. Такой подход будет влиять на образовательную политику. Важнее станут задания, в которых ученик должен самостоятельно разобраться в ситуации, выбрать источник, применить инструмент, объяснить ход решения и оценить надежность результата.
Третий крупный сдвиг связан с экологической и системной грамотностью. В PISA 2025 усилен блок устойчивости и экологического образования, а также введена концепция Agency in the Anthropocene. Она описывает способность молодых людей понимать, что деятельность человека уже изменила системы Земли, и действовать с учетом климатических, экологических и социальных последствий. ОЭСР фактически включает в базовую грамотность способность мыслить системно. Ученик должен понимать, что экологические, технологические, экономические и социальные решения связаны между собой. Он должен оценивать не только прямой результат действия, но и его последствия для планеты и общества. От ученика требуется сопоставить данные, оценить источники, понять причинно-следственные связи и обосновать решение с учетом экологических, социальных, культурных или экономических аргументов. Это касается не только экологии. Та же логика применима к энергетике, городскому развитию, здравоохранению, промышленной политике, цифровым технологиям и управлению рисками.
Среда знаний
Отдельно важен блок документа, который содержит анкеты PISA 2025. ОЭСР оценивает не только знания и навыки, но и среду, в которой они формируются. Подробно описаны модули о школьной культуре, об отношении к науке, любознательности, настойчивости, установке на развитие, благополучии, образовательных ожиданиях, ресурсах школы, квалификации учителей, оценивании и участии родителей. Организация пытается понять, почему один ученик показывает определенный результат, а другой — нет. Поэтому наряду с тестовыми заданиями проводится большая система анкетирования учеников, директоров школ, учителей и родителей. Например, исследователей интересует не только уровень грамотности школьника, но и то, нравится ли ему учиться, считает ли он ошибки частью обучения или признаком неудачи, чувствует ли поддержку со стороны учителей, связывает ли свое будущее с образованием, ощущает ли себя в безопасности в школе, имеет ли доступ к дополнительным образовательным ресурсам, обсуждают ли родители вопросы образования и карьеры. Это означает смещение внимания образовательной политики от программы к условиям формирования навыков. Недостаточно объявить, что школа должна развивать критическое мышление, цифровую грамотность или экологическую ответственность. Нужно понимать, какие задания, формы оценки, подготовка учителей и школьная среда позволяют эти качества формировать.
ОЭСР рассматривает результат образования не как сумму уроков, а как продукт системы. Особенно показательно появление понятия science identity — научной идентичности. Оно включает не только интерес к науке, но и ощущение связи ученика с научным знанием, уверенность в способности выполнять научные задачи, доступ к научному капиталу, опыт взаимодействия с наукой в школе и вне школы. Иначе говоря, ОЭСР интересует не только то, знает ли ученик физику или биологию, но и считает ли он науку и технологии частью своего возможного профессионального будущего.
Направление движения
PISA 2025 показывает, в какую сторону движется международная дискуссия о качестве человеческого капитала. Российская система образования традиционно сильна в предметной подготовке, особенно в математике и естественно-научных дисциплинах. Внутренняя образовательная политика последних лет также делает акцент на инженерных кадрах, технологическом развитии, естественно-научной подготовке и потребностях промышленности. Это понятная логика для экономики, которая сталкивается с кадровыми ограничениями и задачами технологической адаптации. Но PISA 2025 задает дополнительный вопрос: достаточно ли сильной предметной подготовки, если экономика все чаще требует не только знания дисциплины, но и способности быстро перестраивать способ работы?
В российском контексте это может стать одним из ключевых противоречий. Можно усиливать математику, физику, информатику и инженерные направления, но при этом сохранять систему оценки, ориентированную преимущественно на правильный ответ, воспроизведение материала и подготовку к формализованному экзамену. Такая система может хорошо проверять освоение программы, но хуже выявлять способность ученика работать с новой ситуацией, самостоятельно искать информацию, оценивать доказательства и менять стратегию решения. В результате оценка качества образования не может ограничиваться количеством инженерных мест, результатами олимпиад, баллами ЕГЭ или числом выпускников технических направлений.
Это важно и для университетов. Если школа должна готовить ученика к самостоятельному обучению, то университету придется работать с другим типом абитуриента и образовательной задачи. Университет все меньше может быть местом передачи фиксированного набора профессиональных знаний. Он должен формировать способность обновлять профессиональные знания, работать с междисциплинарными задачами и применять научный способ мышления в практических ситуациях.
Для рынка труда последствия также очевидны, хотя PISA напрямую его не анализирует. Если базовым образовательным результатом становится способность учиться и применять знания в новых условиях, то работодатели будут все больше ценить не только диплом и специализацию, но и способность человека быстро осваивать инструменты, проверять информацию, работать с данными и принимать решения без полного набора исходных условий. Это особенно важно в сферах, где технологии меняют содержание работы быстрее, чем обновляются образовательные программы.
Для государства последствия не менее существенны. Система образования, ориентированная только на передачу знаний, хуже подходит для экономики, где меняются технологии, производственные цепочки, экологические требования и структура занятости. Если же образование развивает способность к самостоятельному обучению и работе с доказательствами, оно становится частью политики адаптации экономики.
Российские эксперты считают неизбежным влияние соответствующих изменений в подходе ОЭСР на образовательную политику. «Надо учитывать методологию исследования, смотреть анкеты, учитывать новые запросы и вводить новые педагогические и образовательные технологии, перенастраивать систему оценивания, ставить новые задачи. Сейчас все национальные стратегии развития образования стараются вводить естественно-научные предметы в дошкольное образование, чтобы вызвать интерес и мотивацию очень рано»,— говорит главный научный сотрудник Федерального института цифровой трансформации образования Юлия Федорчук. Но неучастие России в соответствующих сравнительных исследованиях она расценивает как благо. «Акцент в PISA 2025 сделан на естественнонаучную грамотность. Данная тенденция в полной мере прослеживается и в отечественном образовании. Выпускники российских школ стали гораздо чаще выбирать физику, химию и биологию в качестве предметов ЕГЭ. Существенно возрос интерес к профессиям и специальностям инженерного и химико-биологического профилей»,— соглашается директор Научно-образовательного центра развития образования Президентской академии Владимир Блинов.
Российским вузам необходимо выстроить такой образовательный процесс, который позволит студентам развивать компетенции, позволяющие работать с неопределенностью, цифровыми инструментами, источниками данных и сложными системами, убеждена, в свою очередь, руководитель привлечения абитуриентов и олимпиадного трека Центрального университета Екатерина Процко. «В Центральном университете эта задача решается через основные дисциплины и специальные курсы по выбору, доступные студентам с первого курса обучения. Например, на занятиях по иностранным языкам студенты готовят презентации, анализируют актуальные темы, работают с разными источниками информации и учатся аргументированно представлять свою точку зрения. На предмете "История российской государственности" большое внимание уделяется дискуссиям, переговорам и умению отстаивать позицию, опираясь на факты. Также с первого курса студенты могут выбирать дисциплины, которые помогают развивать навыки, востребованные далеко за пределами конкретной специальности: "Алгоритмы принятия решений", "Системное и критическое мышление", "Стратегическое мышление", "Командная работа по Agile", "Креативные техники решения задач", "Работа в команде и коллаборация", "Управление ресурсами: личная эффективность", "Стресс-менеджмент и эмоциональный интеллект" и другие»,— рассказывает она, соглашаясь, что такие компетенции сегодня становятся новой грамотностью.
Владимир Блинов, в свою очередь, отмечает, что в России использование методик развития навыков самообразования пока находится скорее в стадии обсуждения, хотя на всех уровнях образования известны успешные практики. «Лозунг "Учись учиться" работает в отечественной школе много десятилетий, оставаясь, к сожалению, часто лишь лозунгом. Будем надеяться, что развитие данного тренда в мире поспособствует распространению столь важных для постиндустриальной эпохи методик в образовательные практики школ и университетов»,— заключает он.