Работа эпохи застоя
Редактор «Карьеры&Кадров» Анастасия Мануйлова — о замедлении трудовой активности в РФ
Несмотря на ощутимое снижение экономической активности в России — с одной стороны, свою роль продолжают играть санкции, с другой — тормозящее влияние оказывает и высокая ключевая ставка, уровень безработицы в стране остается на историческом минимуме. По данным Росстата, он не превышает 2,2%, то есть остается практически на том же уровне, что и последние пару лет, хотя тогда экономическая ситуация была другой. В чем же секрет такой стабильности?
Один из вариантов ответа — предыдущий опыт. Работодатели тяжело пережили кадровый голод после пандемии, поэтому сейчас относятся к сокращениям сотрудников с большой осторожностью, заявил в ходе ПМЭФ-2026 гендиректор HeadHunter Дмитрий Сергиенков. «Поэтому сейчас они относятся к сокращениям рабочей силы очень-очень аккуратно. Там, где экономика и рынок труда могли бы подстраиваться через сокращения, сейчас этого не происходит, и подстройка под экономику идет через зарплаты и через уровень общей компенсации, через рост неполной занятости, через простои, через какие-то другие факторы»,— отметил он.
Но надо заметить, что российский рынок труда подстраивался под экономический кризис именно за счет сокращения зарплат и в 2014, и в 2008 годах, и это свидетельствует о том, что такая реакция является структурным ответом. Чем она может быть обусловлена в таком случае?
Ответ прост — российским трудовым законодательством. Оно является до сих пор, несмотря на все усилия работодателей, одним из самых жестких в развитых странах в той части, которая регламентирует процедуру увольнения. Прекратить трудовые отношения с работником сложно и сопряжено с рядом рисков — они особенно усилились в последние годы, после того как в судах появилась практика восстанавливать на работе даже тех, кто ранее увольнялся по собственному желанию или по соглашению сторон.
На этом фоне регулирование размера зарплаты выглядит несравненно более простым процессом, особенно если изначально в ее структуре существенную долю занимает переменная часть. Или, например, официально платится только сумма размером с минимальный размер оплаты труда, а остальное выдается в конверте.
Поэтому компаниям куда проще сократить расходы, снизив свои траты на зарплаты, чем уволив 10% или 20% своих занятых. Однако если для компаний такая ситуация несет позитивные эффекты, то для занятых и экономики в целом они уже противоречивые. Да, занятые не выпадают в безработицу, сохраняют связь с рабочим местом и не теряют своих навыков, однако они и не ищут более высокопроизводительных рабочих мест, переток на которые мог бы сделать российскую экономику более эффективной. Чтобы переманить их туда, даже в кризис компании все равно вынуждены включаться в зарплатную гонку, что, в свою очередь, может разгонять инфляцию и приводить к росту ключевой ставки ЦБ.
Таким образом, получается замкнутый круг, но разорвать его будет непросто. Разве что вводить принудительные сокращения — но кто же на такое пойдет.