Скандал вокруг НК ЮКОС – главное событие деловой жизни России в ушедшем году. Экономический ущерб пока не поддается подсчетам, хотя, по разным оценкам, Россия потеряла в виде утечки капитала, отменных инвестиционных проектов и падения котировок акций отечественных компаний не один десяток миллиардов долларов. Но все же главный эффект «дела ЮКОСа» – психологический. Процесс показал, что крупный бизнес не может не зависеть от Кремля. Бизнес это понял и всячески постарался отмежеваться от опальной компании.
Как только ни называли события вокруг НК ЮКОС – уголовным делом, расправой власти над политическим оппонентом, пересмотром итогов приватизации, операцией «Чистые руки» и даже воинствующим антисемитизмом. Ситуация с крупнейшей в России нефтяной компанией получила в 2003 году свой «Оскар»: советник президента РФ по экономическим вопросам Андрей Илларионов назвал дело ЮКОСа антисобытием года.
Завязка
2 июля по обвинению в хищении у государства 20% акций АО «Апатит» на сумму более $280 млн и выводе активов из компании был помещен под стражу один из крупнейших акционеров ЮКОСа председатель совета директоров МФО МЕНАТЕП Платон Лебедев.
«Михаил Ходорковский стал слишком независимым. 40-летний руководитель концерна был первым в России предпринимателем, который ввел западные стандарты ведения финансовой отчетности. Сейчас ЮКОС считается самым прозрачным предприятием в России. Тот факт, что правосудие выбрало в качестве объекта своей деятельности самого законопослушного представителя нефтяной отрасли, не может не выглядеть комично», – комментировала первые аресты в ЮКОСе немецкая Berliner Zeitung в статье, озаглавленной «Кремль угрожает крупному капиталу». Примерно такого же мнения придерживались большинство западных изданий.
В отличие от прессы, большая часть зарубежных политиков предпочитала не комментировать задержание Лебедева. Посол США в России Александр Вершбоу сообщил о том, что американские инвесторы обеспокоены и попросил российские власти прояснить ситуацию вокруг ЮКОСа. А глава представительства Еврокомиссии в России Ричард Райт сказал, что пристально следит за развитием событий вокруг ЮКОСа, «так как они создают атмосферу нестабильности в деловых кругах». Но при этом он отметил, что обеспокоенность происходящим – его личная точка зрения, не являющаяся официальной позицией ЕС.
Российские политики были куда менее осторожны в высказываниях. «Они говорят: у Ходорковского много миллиардов долларов, так давайте их экспроприируем, заберем деньги и поделим. Владимир Ленин в свое время предложил забрать все у церкви и продать, чтобы государство разбогатело. Для информации – им удалось получить одну сотую того, на что они надеялись», – эмоционально выражал свою позицию глава Минтруда Александ Починок. «Эта ситуация не идет на пользу общему имиджу страны, настроению инвесторов», – отмечал негативные последствия событий в ЮКОСе для страны премьер-министр Михаил Касьянов.
Однако подобные высказывания были единичными. Большинство чиновников убеждало общественность в справедливости решений Генпрокуратуры. Последняя же в свою очередь оправдывала свои действия тем, что «речь идет не о ведре картошки», а о нанесенном государству ущербе в несколько сотен миллионов долларов.
Кстати, по поводу ущерба: за неделю, последовавшую после ареста, Лебедева фондовый рынок успел потерять около $10 млрд. Гендиректор ОМЗ Каха Бендукидзе заметил, что это больше, «чем те 283 миллиона долларов, которые были не уплачены за 20% акций «Апатита». А еще через неделю капитализация рынка ценных бумаг, по оценкам Аркадия Вольского, упала еще на $10 млрд: «Западные инвесторы уходят из страны. Они боятся этой ситуации».
Представители крупного бизнеса в своем июльском письме к президенту заявили о недопустимости ситуации, когда действия силовых структур против бизнеса носят политический характер. В самом ЮКОСе неоднократно в весьма жестких выражениях комментировали действия Генпрокуратуры, а Ходорковский называл все происходящее в его компании борьбой с гражданским обществом и с ним лично. «Если задача стоит меня выпихнуть из страны или посадить, то тогда надо, конечно, сажать, потому что я политэмигрантом не буду», – заявил он в начале октября.
Дело ЮКОСа: основные факты
19 июня – задержан начальник 4 отдела внутренней экономической безопасности НК ЮКОС Алексей Пичугин
2 июля – задержан председатель совета директоров ЗАО МФО «МЕНАТЕП» Платон Лебедев
4 июля – Михаил Ходорковский и Леонид Невзлин впервые вызваны на допрос в Генпрокуратуру.
11-12 июля – обыск в ЮКОСе и МФО «Менатеп»
11 июля – встреча Владимира Путина с общественностью и политиками
16 июля – деятельность ЮКОСа проверяет МНС по запросу Генпрокуратуры
16 июля – Ходорковский возвращается в Москву из поездки по США
11 августа – первые лица Центробанка: отток капитала из России возобновился
30 сентября – депутаты Госдумы и Правозащитные организации распространяют обращение о нарушениях прав человека в России
9 октября – ректор РГГУ Леонид Невзлин просит предоставить ему израильское гражданство
16 октября – 101 депутат Госдумы требуют открытого рассмотрения дела Пичугина
17 октября – Генпрокуратура предъявила обвинения президенту компании «ЮКОС-Москва» Василию Шахновскому
22 октября – РСПП направил письмо президенту России Путину с призывом вмешаться в ситуацию вокруг ЮКОСа
25 октября – задержан глава НК ЮКОС Ходорковский
31 октября – официальную озабоченность делом Ходорковского выразили премьер-министр России и администрация США
3 ноября – Ходорковский ушел из НК ЮКОС в РОО «Открытая Россия»
13 ноября – ректору РГГУ Невзлину предложено уйти со своего поста
14 ноября – выступление Путина на съезде РСПП
28 ноября – «Сибнефть» сообщает о приостановлении слияния с ЮКОСом
18 декабря – Standard & Poor's снизило рейтинг нефтяной компании ЮКОС до «ВВ-» с «ВВ» с возможностью дальнейшего понижения.
Через три недели после своего заявления Ходорковский уже сидел в тюрьме. Западная пресса не высказывала ни малейших сомнений в том, что арест Ходорковского – событие политическое. Глава ЮКОСа, по мнению The Wall Street Journal, «скорее всего виноват в том, что ему инкриминируют, хотя и не больше, чем сотня других российских олигархов». «Несмотря на туманные источники своего богатства, Ходорковский был одним из первых в России, принявших западные стандарты корпоративного управления, прозрачности финансов и прав акционеров», – защищала опального олигарха Independent. А британская The Guardian обвиняла в сложившейся ситуации уже не какие-то мифические «российские власти», а конкретного человека: «Владимир Путин хочет, чтобы в мире его считали демократом, ведущим свою страну к независимому, благополучному будущему. Жаль, что дела его все больше похожи на действия современного царя, безжалостно уничтожающего своих оппонентов».
Гораздо чаще, чем после ареста Лебедева, стали высказываться о деле ЮКОСа после задержания Ходорковского зарубежные представители власти, однако их позиции были предельно дипломатичны. Комиссар ЕС по промышленной и информационной политике Эркки Лийканен: «Увеличение объемов инвестиций требует предсказуемости бизнеса и гарантий прав акционеров. Необходимо уважать закон, и при его применении не должно быть дискриминации». Директор-распорядитель МВФ Хорст Келлер: «Я действительно обеспокоен тем, как дело ЮКОСа ведется и как им занимается прокуратура, но у меня нет опыта, чтобы в этом разобраться». А премьер Италии Сильвио Берлускони и вовсе поддержал действия российских властей: «У меня есть прямая информация от итальянцев, которые живут в России, и они говорят, что нефтедобывающие фирмы не соблюдают законы».
Российские же политики высказывались совершенно однозначно, что сразу же разделило их на два лагеря: сочувствующих и злорадствующих. Мнение первых резюмировал уполномоченный по правам человека в России Олег Миронов: «Все, что связано с принудительным доставлением Ходорковского на допрос, вызывает у меня непонимание. Ходорковский ни от кого не скрывался, он неоднократно заявлял, что не собирается покидать Россию. Вряд ли стоило его из Новосибирска принудительно спецрейсом отправлять в Москву для того, чтобы допросить и, оказывается, предъявить обвинение». От лица вторых выступил лидер ЛДПР Владимир Жириновский: «Это самый радостный для меня день этой осени, поскольку исполнилось то, о чем давно говорил и я, и наша партия в целом: те, кто в свое время разграбил страну, сегодня арестовываются».
Самым интересным было то, как менялась позиция по отношению к делу ЮКОСа по мере его развития среди крупных бизнесменов. Практически сразу после ареста Михаила Ходорковского члены РСПП подготовили официальное заявление, в котором так выразили свою позицию: «Эскалация действий власти и правоохранительных структур по отношению к российскому бизнесу в последнее время резко ухудшила атмосферу в обществе. Подорвано доверие бизнеса к власти и фактически прерван их диалог».
Однако уже после состоявшегося в ноябре XIII съезда РСПП, присутствовавший на котором Владимир Путин пообещал, что пересмотра итогов приватизации не будет, глава РСПП Аркадий Вольский заявил, что «президент России ведет себя абсолютно правильно». А о Ходорковском сказал следующее: «Необходимо опуститься до реалий, даже если ты самыйбогатый, известный и олигархичный».
Владимир Потанин, глава «Интерроса», после съезда сообщил, что удовлетворен речью президента: «Позитивное выступление. Роль бизнеса обрисована в конкретном режиме». Виктор Вексельберг, глава «СУАЛ-Холдинга», осторожно выразил надежду, что суд над Ходорковским будет открытым. Игорь Юргенс, вице-президент РСПП сказал сделующее: «В России не бьют по протянутой руке, а президент сегодня протянул нам свою руку». И только президент РГГУ Юрий Афанасьев не скрывал своего потрясения реакцией съезда на выступление Путина.
Похожие метаморфозы произошли и в самом ЮКОСе, хотя они, скорее, имели в своей основе желание акционеров попытаться спасти нефтяную компанию. Спустя всего дней двадцать после ареста опального олигарха сменивший его на посту главы компании Семен Кукес в интервью BBC отметил: «Господин Ходорковский ушел. Он уже не имеет отношения к «ЮКОСу» как менеджер. А если у акционера есть какие-то проблемы, то это только его проблемы с правительством».
Развязка
Объявленное 28 ноября компанией «Сибнефть» решение о приостановлении завершающего этапа слияния с ЮКОСом стало последним громким событием вокруг нефтяной компании. После него международное рейтинговое агентство Standard & Poor's снизило рейтинг ЮКОС с «ВВ» до «ВВ–» с возможностью дальнейшего понижения. Зарубежные СМИ сделали такой вывод из полугодовой атаки на крупнейшую нефтяную компанию – дел с Россией пока лучше не иметь. «Трудно понимаемым и интересным, что касается России, является то, что в этой стране все по-другому, даже если происходящее в ней выглядят так же, как и на Западе. Миллиардер в России не является независимым предпринимателем, так как любая сделка обречена без поддержки какого-либо из кланов на провал», – отмечала Frankfurter Allgemeine Zeitung.
Сразу же после выборов стало понятно, что тенденция, которая периодически выявлялась на протяжении прошлогодней атаки на ЮКОС, окончательно закреплена: олигархи больше не намерены оказывать какое бы то ни было серьезное сопротивление действиям властей. На прошедшем 17 декабря заседании бюро правления РСПП ход административной и банковской реформ, который прежде неоднократно критиковался членами РСПП, теперь был назван «в целом удовлетворительным». А Игорь Юргенс выразил «личное спасибо президенту за то, что он посетил наш последний съезд, а также за то, что прецедентный случай с компанией на четыре буквы не перерос в кампанию».
К концу года ряды сторонников Ходорковского заметно поредели. После пресловутого съезда не побоялись открыто высказать свою позицию лишь те, кто непосредственно не занят в бизнесе, один из них – основатель «Вымпелкома» Дмитрий Зимин: «Когда уничтожили НТВ и ТВ-6, у меня еще были иллюзии. Как же я сразу не понял, что дело не в Гусинском, а это теперь тот метод, каким действует власть». Похожей точки зрения придерживается и научный руководитель ГУ-ВШЭ Евгений Ясин: «Бизнес постарается еще больше уйти в тень. Первыми признаками ухода в тень станет новая волна бегства капитала. Если у самого богатого человека в России в любой момент могут отобрать все его имущество, то не надо ставить в вину российским бизнесменам то, что они усматривают риск в прозрачности коммерческой деятельности». «Если они переварят ЮКОС, – говорил он о силовых структурах, – то начнут искать себе пищу для следующей трапезы. И их ненасытность будет только возрастать».
Пока еще сложно оценить масштабы влияния «дела ЮКОСа» на развитие российской экономики. Индекс РТС с момента ареста Платона Лебедева до середины декабря, как ни странно, вырос (с 518,07 до 565,26 пунктов). Объемы оттока капитала пока еще в точности не подсчитаны. Однако не в этом главное следствие дела ЮКОСа. Важнее другое: крупный капитал в России не сможет теперь и шага ступить без оглядки на Кремль. И еще одно. В России, оказывается, есть только два мнения – президента и неправильное, высказывать которое не безопасно.