Александр Лукашенко во время визита был явно в состоянии душевного подъема. Итоги встречи с Борисом Ельциным он оценил не по-протокольному эмоционально: "Главное, никто другой стоять между нами не будет. Контакты в любое время дня и ночи — это и есть база для полного взаимопонимания".
Оснований для эмоций у Лукашенко немало. Перед выборами Москва почти не скрывала, что поставила на Вячеслава Кебича. Лукашенко же, с плотно приклеившемся к нему ярлыком "белорусского Жириновского", рассчитывать на симпатии Кремля не мог. К тому же в своих предвыборных выступлениях кандидат не слишком-то жаловал Москву. Но, как говорится, noblesse oblige, и вчерашний председатель колхоза и депутат, заглянув в пустые закрома родины, заговорил о рыночных реформах и сотрудничестве с Россией. Да и финансисты подготовили президента к визиту в Москву со всей тщательностью: согласно предоставленным ими данным, белорусский долг России близок к миллиарду долларов. В Кремле же его не только не затребовали, но и пообещали сотрудничество.
По итогам встречи с Ельциным Лукашенко отметил, что в ходе ответного визита российского президента будет подписан не только "большой политический договор", но и пакет из десяти экономических соглашений. Ожидается подписание документов и в сфере военно-политического, культурного и гуманитарного сотрудничества, а также в экологии. Кстати, о делах военных в Москве шел отдельный разговор — между первым замминистра обороны Андреем Кокошиным и министром обороны Белоруссии Анатолием Костенко. Главная тема — присутствие российских войск в республике. Экономические аспекты этого вопроса отражены в договоре об объединении денежных систем, но Лукашенко накануне визита высказывал к нему некие претензии.
Если же вернуться к впечатлениям белорусского президента, то в Москве действительно сделано главное: между главами двух государств, по словам минского гостя, возникла "хорошая человеческая симпатия". Что в политике дело не последнее.
ОТДЕЛ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЖИЗНИ