Рекламаwww.kommersant.ru/ad

«Гринфилды сейчас мало кого интересуют»

23.10.2025, 00:01
Стоимость золота продолжает активно расти, при этом отраслевые компании не спешат вкладывать в новые проекты. О том, почему стоимость золота выше $4 тыс. за тройскую унцию не решает структурных проблем и задач российской золотодобычи, “Ъ” рассказал президент ПАО «Селигдар» Александр Хрущ.
Президент ПАО «Селигдар» Александр Хрущ

Президент ПАО «Селигдар» Александр Хрущ

Предоставлено пресс-службой компании «Селигдар»

— Почему высокая цена золота не стимулирует инвестиции в новую разведку?
— Развитие минерально-сырьевой базы — основа долгосрочного развития любой золотодобывающей компании. Если производитель не работает над пополнением собственных запасов и не финансирует это направление, у него нет будущего.
Но, оценивая уровень сиюминутных сверхприбылей золотодобытчиков, важно не забывать, что текущий курс рубля к доллару стал менее комфортен для представителей отрасли и фактически нивелирует рост стоимости металла. Если говорить конкретно о направлении геологоразведки и постановки новых запасов на баланс, надо понимать, что это не только долгий и дорогостоящий цикл работ, но и имеющий ряд рисков процесс. Начиная от неподтверждения ранее полученных данных, заканчивая сложностями в поиске оптимальной технологии извлечения металла, потому что производителям с каждым годом приходится работать все с более упорными и бедными рудами, которые требуют больших затрат, ресурсов и компетенций.
Например, попыток освоения крупнейшего месторождения Якутии Кючус, которым мы сейчас активно занимаемся, было очень много. Однако только специалистам «Селигдара» удалось найти экономически эффективную технологию в результате долгой и кропотливой работы, в которую были вовлечены не только российские, но и зарубежные научные организации.
Инвестиционный цикл отработки золоторудного месторождения в среднем составляет около десяти лет. За такой период может произойти цепочка событий, начиная от макроэкономических потрясений, нарушения логистических цепочек, роста ключевой ставки и заканчивая нововведениями в регуляторике. Все это создает существенные ограничения при инвестиционном планировании. В настоящее время высокие ставки, безусловно, негативно сказываются на реализации долгосрочных проектов с большими начальными затратами и длительным сроком возврата вложенного капитала.
— Насколько вы сами активно вкладываете в пополнение запасов?
— В «Селигдаре» ресурсная база по золоту за последние десять лет возросла на 175 т (160%) при среднегодовом темпе прироста на уровне 11%. При текущем уровне добычи наша обеспеченность действующих активов составляет от пяти до шести лет, а если учитывать готовящиеся к освоению месторождения, холдинг обеспечен работой на горизонте более 20 лет.
— Что является ключевым барьером для роста вложений в геологоразведку?
— Геологоразведка — это всегда задел на будущее, который предполагает расширение производства. Но когда доступность финансовых ресурсов на рынке заимствований ограничивается, они начинают направляться преимущественно на поддержание текущих операций, а не на дальнейшее развитие. Проекты на ранних стадиях и гринфилды сейчас мало кого интересуют и практически не финансируются, а сделок, требующих серьезных инвестиций на рынке,— единицы.
Вся золотодобывающая отрасль столкнулась с проблемой роста издержек. Игнорировать негативное влияние макроэкономических факторов невозможно. Именно поэтому мы активно работаем над поиском новых финансовых механизмов заимствований на рынке для дальнейшей реализации наших ключевых целей — проектов «Хвойное» и «Кючус», которые позволят существенно увеличить капитализацию компании.
— Компании сейчас выгоднее покупать готовые активы конкурентов, чем финансировать с нуля геологоразведку?
— Крупные игроки стремятся усилить свою позицию путем приобретения небольших компаний, расширяя добычу и увеличивая объемы запасов либо диверсифицируя направления бизнеса.
Если говорить о «Селигдаре», то наша деятельность сосредоточена исключительно на существующих активах. На сегодняшний момент «Селигдар» обеспечен 285 т запасов по золоту. Мы работаем с «Росгеологией» по юниорным проектам уже достаточно давно в нескольких регионах России. Они не являются для нас основными, но мы рассчитываем, что в будущем они смогут быть встроены в нашу действующую программу геологоразведки на работающих активах.
Помимо этого, в нашем портфеле также есть успешные примеры работы собственной геологоразведки. Например, в 2024 году в Алданском районе Якутии на правах первооткрывателя «Селигдар» поставил на баланс запасы месторождения Рябчик в объеме более 2,3 т золота.
— Свидетельствует ли сочетание высоких цен на золото, стагнации в разведке и растущей консолидации о фундаментальном сдвиге в отрасли, когда модель роста за счет открытия новых месторождений окончательно уступила место модели оптимизации и слияния существующих активов?
— Сложно однозначно ответить на этот вопрос. Цена на золото исторически растет. На мировом рынке действительно отмечается снижение финансирования ГРР и, как следствие, уменьшение количества компаний за счет юниоров и рисковых проектов, по которым «не сходится» экономика в связи со снижением содержания золота и трудоемкости технологий даже в условиях рекордных цен на золото. Реалии российского рынка отличаются: у нас юниорное движение только начинает свое развитие. Изменения в запасах золота происходят скорее не за счет открытия новых месторождений, а в связи с переоценкой старых объектов, найденных еще советскими геологами.
Если давать оценку текущего состояния отрасли, то скорее мы наблюдаем ситуацию, когда дорогие деньги заставляют сокращать лишние расходы и корректировать инвестиционные планы, при этом высокая цена на золото только смягчает ситуацию. В таких условиях производителям крайне важно быстро адаптироваться, искать комбинированные инструменты, ускорять реализацию собственных проектов и наращивать собственную ресурсную базу.

"Промышленность". Приложение №196

от 23.10.2025