Феномен Фантомаса сегодня вполне актуален: в свете возродившейся моды на супергероев этот — единственный супергерой-злодей, абсолютное зло, которому противопоставлено комическое, ни на что не способное добро. В книжке Андрея Шарого, к сожалению, речь идет не о культурологическом, а чисто биографическом исследовании: автор рассказывает печальную историю героя, который устрашал и потрясал мир в начале века, чтобы в середине превратиться в персонажа комедии. При том, что книжный Фантомас и зловещий Фантомас ранних экранизаций был редким случаем абсолютного героя — "квинтэссенция неограниченных возможностей литературного вымысла",— которому везде комфортно и уютно и которому удается сочетать в себе несочетаемое вроде любви к женщинам с полным к ним равнодушием. Именно благодаря этой абсолютности Фантомас стал предметом поклонения французских сюрреалистов — его образ полностью совпал с бретоновской идеей "чистого творческого самовыражения". И получается, что комическая кинотрилогия Юнебеля 60-х годов была не апофеозом образа, а его идеологической смертью — вывод печальный, но, увы, очень похожий на правду.