смена власти
Вчера в Туркмении прошли выборы президента — первые после смерти Сапармурата Ниязова, правившего страной более 20 лет. Голосование, по сути, превратилось в коронацию наследника Туркменбаши Гурбангулы Бердымухаммедова. И хотя он пообещал населению провести реформы, реальные перемены в Туркмении наступят, похоже, еще не скоро. А Украину, Россию и другие страны, которые продолжают бороться за благосклонность Ашхабада в надежде на доступ к туркменскому газу, могут ждать серьезные разочарования.
Уже через четыре часа после начала голосования ЦИК объявил выборы состоявшимися — на участки вышло ровно две трети избирателей. А к четырем часам явка превысила 95%.
Сразу после полудня группе немногочисленных журналистов, находившихся на избирательных участках в сопровождении официальных лиц, было предложено отправиться по домам и гостиницам и там дожидаться объявления результатов выборов. Однако дата инаугурации нового президента была объявлена заранее — она состоится 14 февраля, и на нее уже приглашены многочисленные иностранные гости. Так что вопрос о возможном втором туре голосования (если ни один из шести кандидатов не наберет 50% голосов) был отброшен как нереальный.
Исход вчерашних выборов был предрешен еще 26 декабря. В тот день народный совет Туркмении выдвинул шестерых кандидатов в президенты, в том числе и. о. главы государства Гурбангулы Бердымухаммедова — он стал единственным, за кого члены совета проголосовали единогласно. После этого всем в Туркмении и за ее пределами стало ясно: именно он станет победителем на выборах 11 февраля и преемником Туркменбаши.
И действительно, избирательная кампания особым накалом, мягко говоря, не отличалась, хотя впервые в истории независимой Туркмении в ней участвовали сразу несколько соискателей. Те, кто мог реально составить конкуренцию преемнику, стараниями покойного "отца всех туркмен" находятся либо в тюрьмах, либо в эмиграции — к участию в выборах никого из них не допустили. Пятерка же малоизвестных в стране политиков добросовестно отрабатывала оказанное им высокое доверие — назначение кандидатами в президенты.
Вопрос о победителе не ставился под сомнение не только ими, но даже главой ЦИКа Мурадом Каррыевым, который почти открыто поддерживал и. о. президента. А государственное телевидение Туркмении (иного там попросту нет) регулярно показывало господина Бердымухаммедова — причем непременно восседающего в старом кресле Туркменбаши.
Накануне выборов Гурбангулы Бердымухаммедов осторожно высказался за проведение социально-экономических реформ, пообещал туркменам доступ к интернету и даже предложил формирование в стране многопартийной системы. После этого многие наблюдатели заговорили о грядущих переменах в самой закрытой стране бывшего СССР.
"Изменения в Туркмении неизбежны,— заявил Ъ Байрам Шихмурадов, один из лидеров Республиканской партии, сын репрессированного экс-главы туркменского МИДа Бориса Шихмурадова.— Бердымухаммедов мог и не обещать реформ, на результат выборов это не повлияло бы. Он таким образом пытается заручиться поддержкой в мире и очеловечить имидж Туркмении за рубежом. Теперь степень влияния других государств на Туркмению повысится. Я имею в виду более тесные связи, чем во времена Ниязова".
Впрочем, с этим мнением не согласны многие политики, находившиеся в свое время в руководстве Туркмении и вынужденные впоследствии покинуть страну. "Реформы Туркмении необходимы, однако те, кто находится там сегодня у руля, провести их не смогут. Они будут делать то, что делал Ниязов,— продавать газ. России, Украине, Китаю — кто больше заплатит. Вырученных денег не хватит даже для тех робких реформ, которые пообещал Бердымухаммедов",— заверил Ъ бывший вице-премьер Туркмении Назар Суюнов, живущий в Москве.
Еще более жестко высказался в беседе с корреспондентом Ъ бывший вице-премьер и глава Центробанка Туркмении, а ныне лидер движения "Ватан" ("Родина") Худайберды Оразов: "По-серьезному в Туркмении ничего не изменится. У власти остается хунта из пяти-шести человек. Даже если новый режим даст людям немного свободы, затем он будет вынужден все свернуть — это обычная схема для диктатуры".
Тем не менее даже оппоненты нынешних властей в Ашхабаде признают, что многие мировые державы не будет особо смущать авторитарный характер туркменского режима и они продолжат бороться за его благосклонность в надежде получить доступ к главному богатству Туркмении — газу. "После смерти Ниязова демократические страны, в первую очередь США, много говорили о демократизации, правах человека, но в итоге Запад пошел на сделку с хунтой,— убежден Худайберды Оразов.— К примеру, ОБСЕ на выборы отправила не наблюдателей, а экспертов. В итоге хунта может теперь говорить, что выборы проходили под эгидой ОБСЕ, а ОБСЕ сохранила лицо, хотя всем ясно, что выборы — фарс. Можно констатировать, что сделка между хунтой и Западом состоялась. Жаль, но, видимо, и дальше так будет".
Однако многочисленных соискателей главного туркменского приза, возможно, ждет сильное разочарование. Утверждения о несметных газовых богатствах Туркмении могут оказаться по меньшей мере сильно преувеличены. А щедрые посулы властей Туркмении (бывших и нынешних), завлекающих иностранных покупателей, могут быть частью большой игры Ашхабада.
"Все вынуждены довольствоваться информацией Ниязова о запасах газа в Туркмении, на основе которой и говорят о наличии там 22 трлн кубометров или даже 44 трлн. Но ведь единственное крупное газовое месторождение в Туркмении было открыто еще во времена СССР и эксплуатируется до сих пор,— заявил Ъ Худайберды Оразов.— Вполне возможно, что газа в Туркмении много. Но его сначала надо найти, обустроить месторождения, начать добычу. А этим никто не занимался 15 лет, министерство геологии было разогнано, специалисты уехали в Россию или деградировали".
Господину Оразову вторит и Назар Суюнов, который, кстати, несколько лет занимал пост министра нефти и газа Туркмении: "Когда говорят о запасах газа в Туркмении, речь идет о потенциальных ресурсах. Для их превращения в промышленные необходимы разведка, изыскания, которые требуют огромных инвестиций. А для их привлечения нужен общественно-политический климат — его в стране нет. Нужны реформы — нынешнее руководство на них не способно. Нужны специалисты — их в Туркмении давно нет".
По словам господина Суюнова, вполне может оказаться, что Ашхабад продает иностранцам кота в мешке. "Реально Туркмения добывает сегодня в год 50 млрд кубометров газа,— говорит бывший министр нефти и газа республики.— Столько же она обязалась поставлять в ближайшие годы 'Газпрому'. Но одновременно Ниязов подписал соглашение с Пекином, по которому китайцы должны получать с 2009 года 30 млрд кубометров газа с месторождения, которое они сами разработают. А если такого количества газа там не окажется, Китай потребует этот газ с уже разрабатываемого месторождения — такое положение в соглашении есть. И тогда Туркмения попросту урежет российскую долю".
Так что "холодный душ" в жаркой Туркмении может пролиться для покупателей туркменского газа уже через два года.