1989

История нового «Коммерсанта» начинается 15 июня 1988 года, когда был зарегистрирован устав кооператива «Факт». Его основатель Владимир Яковлев работал тогда в журнале «Огонёк». Кооператив первоначально работал как справочная служба, которая давала телефоны кооперативов. Позже «Факт» стал продавать справочную литературу, нормативные акты и документы, помогать гражданам в поиске работы в кооперативе. Отдельная юридическая служба «Авария» во главе с Татьяной Сафаровой и Долорес Петровой давала кооператорам правовые консультации, по запросам подвергающихся притеснениям кооператоров срочно вылетала в различные города СССР, где «решала вопросы» и добивалась восстановления закрытых властями кооперативов.

В феврале 1989 года появился сначала проект информационного агентства, а вскоре и сам «Постфактум», который возглавил Глеб Павловский.

Это первая групповая фотография сотрудников «Коммерсанта».

В августе 1989-го вышел нулевой номер еженедельника «Коммерсантъ». Тогда было принято, чтобы каждое издание было чьим-то органом: «Правда» — орган ЦК КПСС, «Труд» — ВЦСПС, «Комсомольская правда» — ЦК ВЛКСМ, и т. д. Поначалу и Яковлев поддался моде, но через некоторое время от этой идеи отказался. Сам Яковлев и стал первым главным редактором газеты.

Спустя месяц после первого нулевого номера был выпущен второй — такой же нулевой. Слава богу, перепутать подписи под фото не было никакой возможности, так что вопиющие ошибки в глаза не бросались. Ну разве что слово «агентство» немного подкачало.

Никита Голованов: 20 лет назад «Коммерсантъ» стал первым в России периодическим изданием, сверстанным на редакционных компьютерах. Осторожно предположу, что «Коммерсантъ» был вообще первым печатным изданием, изготовленным таким образом. В конце 1989 года, незадолго до пилотного номера, от дяди Сэма пришла посылка: компьютеры IBM — не хухры-мухры!

Хотя я и был страстным борцом за desktop publishing, то есть за компьютеризацию издательского дела, но предусмотрительно попросил вместе с компьютерами закупить и более привычные инструменты для верстки и дизайна: резаки со сменными лезвиями, клеящие карандаши, рапидографы и прочие полезные вещи. Можно было, конечно, обойтись по обыкновению медицинскими скальпелями и резиновым клеем, но очень уж хотелось поработать «по-человечески», благо представилась возможность.

Как в воду глядел... Компьютеры-то пустые пришли. А в те годы не то чтобы еще не было традиции воровать программы, просто воровать еще нечего было — кириллических программ не существовало. В Москве было несколько программистов (по пальцам пересчитать), которые адаптировали латинские шрифты, писали программы переносов для кириллицы и т. д. Так ведь на это время нужно.

В общем, пилотный номер (а точнее, второй нулевой) мы весь набрали колонками в «Ворде», распечатали на лазерном (!) принтере, а потом взяли американские резаки, порезали все в лапшу и «сверстали» с помощью американского клея и советского ватмана. До начала компьютерной эры в российском издательском деле оставалось еще три месяца.