Национализация по «Эталону»

Арбитражный суд Свердловской области рассмотрит дело об истребовании в пользу Российской Федерации акций трех предприятий промышленной группы ЧЭМК. Генпрокуратура РФ направила иск к головной структуре заводов — АО «Компания “Эталон”», а также Юрию и Людмиле Антиповым. Суд принял обеспечительные меры и арестовал акции, а также недвижимое и движимое имущество предприятий. Группа ЧЭМК заявила о готовности взаимодействовать с истцом в правовом поле. Эксперты считают этот спор очередным делом о деприватизации. Количество таких дел существенно выросло за последние несколько лет, и, с учетом практики, отказ суда в удовлетворении иска Генпрокуратуры маловероятен, говорят эксперты.

Арбитражный суд Свердловской области принял иск Генеральной прокуратуры РФ «об истребовании имущества из незаконного владения» к АО «Компания “Эталон”» (Челябинск), бизнесмену Юрию Антипову и его супруге Людмиле Антиповой. 6 февраля возбуждено производство по делу. Предварительное судебное заседание назначено на 19 февраля. Информация об этом опубликована в картотеке арбитражных дел.

В качестве третьих лиц к участию в процессе привлечены дочерние организации компании «Эталон» — АО «Челябинский электрометаллургический комбинат» (ЧЭМК), АО «Серовский завод ферросплавов» (СЗФ, Свердловская область) и АО «Кузнецкие ферросплавы» (Кемеровская область), а также Федеральное агентство по управлению государственным имуществом, министерство по управлению госимуществом Свердловской области, министерство имущества Челябинской области, комитет по управлению имуществом Кузбасса и АО «ВТБ Регистратор».

Одновременно суд принял обеспечительные меры по заявлению истца. Так, наложен арест на спорные акции, кроме акций СЗФ, а также на все движимое и недвижимое имущество, доли в уставных капиталах и ценные бумаги предприятий. В том числе арестованы деньги заводов, за исключением средств, которые необходимы для текущей производственной деятельности, расчетов с поставщиками и подрядчиками, уплаты налогов, страховых взносов и штрафов, выплаты заработной платы, расчетов с банками по кредитам и облигационным займам. Кроме того, суд запретил органам управления предприятий принимать решения о выплате дивидендов и распределении прибыли и убытков, открывать новые банковские счета, совершать действия по выводу средств и имущества из организаций, ухудшать положение работников, полностью или частично останавливать производственные процессы, за исключением случаев для предупреждения ЧС. Также обеспечительными мерами «ВТБ Регистратору» запрещено вносить любые изменения в реестры акционеров обществ, налоговым органам — в ЕГРЮЛ в части реорганизации, ликвидации и смены структуры органов управления юрлиц, Росреестру нельзя вносить изменения в ЕГРИП в отношении всех объектов недвижимости юрлиц.

Уточнить в Генпрокуратуре РФ о каких конкретно основаниях истребования имущества идет речь, не удалось: на момент подготовки материала ведомство не ответило на запрос «Ъ-Южный Урал».

Источник, знакомый с ситуацией, в разговоре с «Ъ-Южный Урал» отметил, что в холдинге находятся «в недоумении» по поводу предъявленного Генпрокуратурой иска и ареста имущества. «Нет обоснования, почему государство требует эти акции себе в собственность. Ничего не предвещало такого развития ситуации. Если бы были какие-то перебои с поставками ферросплавов, но нет, всем предприятиям, которые, в том числе, работают на военно-промышленный комплекс, ЧЭМК отгружает ферросплавов столько, сколько нужно, перебоев нет. Перед государством все обязанности выполняются — и производственные, и социальные, и экологические. Претензии не озвучивались. Мы расцениваем это как провокацию, особенно в условиях президентской избирательной кампании»,— говорит источник.

Старший юрист компании ProLegals Ольга Жукова считает, что этот спор является одним из ставших многочисленными в последнее время дел о деприватизации промышленных предприятий, акционированных в 1990-х и 2000-х годах. Речь идет о Башнефти, Башкирской содовой компании, ТГК-2, компаниях «Метафракс», «Кучуксульфат», Соликамском магниевом заводе. «Обращение Генпрокуратуры с исками об истребовании из чужого незаконного владения госимущества, которое было отчуждено в частную собственность, основывается, как правило, на ранее проведенной проверке. При проверке, спустя десятилетия после передачи предприятия в частную собственность, Генпрокуратурой неожиданно выявляются нарушения процедуры приватизации. Например, оказывается, что решение принято органом, не уполномоченным на его принятие и не имевшим права на распоряжение этим имуществом, либо решение в принципе не могло быть принято ни одним из органов, так как предприятие могло в силу специфики деятельности находиться только в федеральной собственности. При этом применение срока исковой давности в таких делах обладает определенной и ничем не обоснованной спецификой и исчисляется с даты проверки Генпрокуратурой»,— говорит эксперт. По ее словам, рассмотрение дела по иску к «Эталону», Юрию и Людмиле Антиповым сейчас идет по стандартному сценарию, частью которого является принятие судом обеспечительных мер не только в отношении самих акций, но и в движимого и недвижимого имущества предприятий, так как его отчуждение может повлиять на стоимость ценных бумаг.

«С учетом предыдущей практики по аналогичным искам Генпрокуратуры отказ в удовлетворении заявленных требований представляется крайне маловероятным. Обычно аргументация ответчиков о наличии у принявшего решение о приватизации органа полномочий, об истечении как трехлетнего, так и объективного 10-летнего срока исковой давности, который изначально в российском правовом регулировании был задуман как один из вариантов защиты от возможной деприватизации и на который можно ссылаться с сентября 2023 года, отклоняется судами»,— говорит Ольга Жукова.

Старший партнер юридической фирмы Intellect Роман Речкин называет такие судебные дела «скрытой» или «ползучей» национализацией. «Фактически это изъятие государством активов у частного собственника, но не открытое, реализуемое государственными органами публично, а скрытое, путем предъявления прокуратурой или ФАС исков. Я бы сказал, что сегодня в зоне риска — любые крупные и прибыльные российские компании федерального уровня»,— считает эксперт.