Игра миров

Финал катарского чемпионата мира, в котором оппонентами аргентинцев, разгромивших во вторник — 3:0 — хорватов, станут одолевшие — 2:0 — марокканцев в среду французы, будет продолжением, может быть, самого интересного футбольного противостояния. Это противостояние двух остающихся главными в важнейшей игре человечества регионов — Европы и Южной Америки, в котором каждый из участников может считать себя лидером.

Победа, одержанная сборной Франции во втором полуфинале катарского чемпионата, испортила довольно любопытный сюжет. Отчаянно сопротивлявшиеся, но все-таки уступившие ей марокканцы могли стать первой командой в финале мирового первенства, представляющей ту огромную по размерам, по численности населения долю планеты, к которой с футбольной точки зрения идеально подходит определение «остальной мир». Зато эта победа придала актуальности другому сюжету, куда более масштабному.

Все дело в том, что генеральной линией, что ли, всей истории футбола — по крайней мере если проводить ее через важнейшее для него соревнование, рождающее или закрепляющее основные футбольные тренды, наделяющее особым статусом лучших игроков и лучших тренеров,— является вечное соперничество всего двух регионов, Европы и Южной Америки. Оно длится если не с момента создания современных футбольных правил, то точно с того момента, когда на свет появились чемпионаты мира, то есть с 1930 года. И на протяжении всех этих семи десятилетий с гаком Европа и Южная Америка отчаянно дрались за право называться самой футбольной частью света, вплотную к себе не подпуская никого — ни североамериканские, ни азиатские, ни африканские команды, не говоря уже о представителях Океании. В этом смысле мировое первенство как было, так и остается закрытым клубом.

Нынешнее — 22-е по счету. И в финалах всех, что ему предшествовали, играли исключительно европейские и южноамериканские сборные. Европа в этом противостоянии двух футбольных вселенных сейчас формально ведет: у нее 12 чемпионских титулов (по четыре у немцев и итальянцев, два у французов, по одному у англичан и испанцев) против девяти южноамериканских (пять у бразильцев, по два у аргентинцев и уругвайцев). Причем вперед она вырвалась только в нынешнем веке.

После того как в 2002 году бразильцы выставили на японско-корейский чемпионат мира шикарную сборную, с которой, как выяснилось, напрасно сравнивали ту, что Бразилия отправила в Катар, золото неизменно доставалось европейцам. Более того, на четырех следующих чемпионатах сборная южноамериканская лишь однажды добралась до финала. Это был чемпионат мира 2014 года, который в конце ноября, после того как аргентинцы неожиданно уступили саудовцам на старте группового этапа катарского первенства, тянуло считать последним реальным шансом Лионеля Месси пополнить личную коллекцию призов призом наиболее ценным. Восемь лет назад в Бразилии сборная Аргентины с находившимся тогда в возрасте расцвета Месси была рядышком с ним, но в овертайме финального матча пропустила гол от немца Марио Гётце. А так за золото друг с другом бились только европейские команды: в 2006 году итальянцы одолели французов, в 2010-м — испанцы голландцев, а в 2018-м сборная Франции справилась в заключительной встрече проходившего в России состязания с хорватами.

На эту тему какой-нибудь ценитель научного похода даже к настолько загадочной и тонкой субстанции, как футбол, мог бы, видимо, написать целое большое исследование, обратив, например, внимание на такой нюанс. Рывок Европы состоялся вскоре после того, как долго существовавшие в более или менее отдельных галактиках передовые футбольные школы вошли в такой контакт, что стилистические границы между ними практически стерлись. Сегодня трудно представить, чтобы в число ведущих игроков топовой южноамериканской сборной попал игрок, не выступающий (или как минимум раньше не выступавший) за клуб из «большой европейской пятерки». А Месси — так и вовсе воспитанник академии «Барселоны».

Но, описывая расклад в региональном противостоянии, можно использовать и другой критерий. 11 из 21 финала чемпионатов мира (см. справку) сталкивали лбами сборные из одной и той же конфедерации. Финалы «южноамериканские» относятся к уже далекому прошлому. Оба принесли успех сборной Уругвая. На первом чемпионате мира она выиграла золото, расправившись дома с аргентинцами, а на четвертом — в гостях с бразильцами (формально это был, правда, матч в финальной группе, но по факту — именно финал из финалов, который до сих пор считается чуть ли не острейшей спортивной болью Бразилии). Решающих матчей с участием двух европейских команд было гораздо больше — девять. Но вот в десяти наиболее интересных, «смешанных» финалах превосходство Южной Америки, невзирая на аргентинскую осечку в 2014 году, по-прежнему огромно: семь побед против трех у Европы. При этом «отрыть счет» той удалось с шестой попытки. В пяти первых «межрегиональных» финальных схватках верх брали южноамериканцы. Сначала бразильцы в 1958, 1962 и 1970 годах разобрались со сборными Швеции, Чехословакии и Италии. Затем эстафету у них перехватили соседи: в 1978 году перед аргентинцами не устояли голландцы, а в 1986-м — немцы. На аргентинской команде серия и оборвалась. В 1990-м она снова дотянула до финала чемпионата мира, но теперь сильнее были немцы, которых отчего-то судьба сводила с аргентинцами слишком часто.

У сборной Франции тоже есть в послужном списке финальный матч чемпионата мира с южноамериканской командой. В 1998 году на домашнем турнире, еще не имея титулов победительницы мировых первенств, она сошлась в нем с бразильцами, за четыре года до этого завоевавшими золото в США, и разгромила их, котируясь гораздо ниже, со счетом 3:0. Впрочем, 14 лет назад расклад перед парижским финалом был совершенно иным, нежели перед финалом катарским. Сейчас котировки на соперников примерно равные, а в роли действующего обладателя бесценного звания на поле стадиона Lusail выйдут как раз французы.