В ГЦКЗ "Россия" прошел гала-концерт фестиваля "Триумф джаза". БОРИС Ъ-БАРАБАНОВ убедился в том, что российские фанаты джаза — люди чуткие и одновременно беспощадные.
В списке недавно объявленных соискателей на Госпремию (см. Ъ от 31 января) в номинации "Эстрадное искусство" всего один претендент — Игорь Бутман, саксофонист, композитор, продюсер, пропагандист джаза и, как выяснилось, тот еще конферансье. Скажем прямо, его обаяние спасло главный концерт фестиваля "Триумф джаза". Никаких иных примет праздника в помещении не было: сцену оформили по принципу "черный кабинет", а вступительная речь президента спонсирующего фестиваль фонда "Триумф" Игоря Шабдурасулова была не столько приветственной, сколько угрожающей: много, мол, говорят о том, что фестиваль умирает, но — не дождетесь!
В программе одного из самых престижных в стране джазовых фестивалей Игорю Бутману удалось показать четыре разных джаза. Первый, эклектичный и немного суетливый, показал сам саксофонист-лауреат, к квартету которого присоединился пианист Евгений Маслов, приехавший из США. Самой высокой оценки достоин барабанщик Эдуард Зизак. Его игра создает редкое ощущение, словно это не ударный, а духовой инструмент, они, в буквальном смысле слова, дышат. Это наш джаз, горячечный и противоречивый.
Второй джаз представил Фредди Коул, младший брат Ната Кинга Коула, и его квартет. Фредди Коул продемонстрировал Москве то, что мы в принципе можем услышать по радио или увидеть по ТВ, но очень редко наблюдаем вживую,— классическое джазовое песенное исполнение. Лайонел Фредерик Коул — это сутулый 72-летний негр, словно согнувшийся под грузом тяжких ладоней и легендарной фамилии. Он играет на рояле и поет, смешивая в голосе чистейшие тона своего брата, "разговорную" манеру Фрэнка Синатры и "песок" Билли Холидей. С Фредди Коулом — молодой невозмутимый контрабасист Зэкари Прайд, за барабанами — седой, еле двигающий конечностями старец Кертис Бойд, на гитаре играет Джерри Берд, музыкант, каких в России просто не бывает и каких из-за кордона забрасывают к нам только какие-то случайные завихрения магнитного поля Земли. Кристальный свинг середины прошлого века. Кажется, этим людям подвластно все. Коул поет стандарты, и каждую мелодию публика встречает аплодисментами после первых же аккордов. Это джаз, каким его придумали.
Третий джаз играл Джо Лок, гость в Москве частый, отметившийся спорным сотрудничеством с Юрием Башметом и рядом успешных концертов в проектах Игоря Бутмана. Вибрафонист Джо Лок и его группа 4 Walls of Freedom выстраивают редкого мелодизма композиции. Грандиозное вступление на контрабасе и запоминающаяся с первого раза тема саксофона, словно написанная для полицейского сериала по Чейзу, возможно, сделали композицию Лока "Dear Life" кульминацией всего вечера. Это живой, сегодняшний джаз.
Джино Ванелли поставили в конец вечера. Джино Ванелли — сладкий мальчик джаза, канадский золотой петушок, который поет на сцене с начала 70-х и находится значительно ближе к статусу поп-звезды, нежели к джазовому Олимпу. Пресса не устает подсчитывать его Grammy, живописует затворничество певца в японском монастыре и детально описывает практикуемую им школу йоги. Когда тебе дают играть в конце — значит, ты хедлайнер, то есть тот, на кого, собственно, шли и ради кого выслушивали весь "разогрев". Оказалось, что его приджазованный попс абсолютно не вяжется со всем, что происходило на сцене раньше. Немолодой кудрявый брюнет больше всего напоминал Дэвида Копперфильда. Он вышагивал гоголем, выкидывал коленца, картинно разводил руки в стороны, словно желая обнять весь зал. А зрители между тем потянулись к выходу. Не спас ни расширенный аккомпанирующий состав, ни удачно вписавшийся в него со своим саксофоном "Игор Батман", как назвал хозяина вечера канадец, ни шлягеры из старых альбомов, ни фрагменты новой, "классической" пластинки "Canto", по поводу которой критики уже отпустили множество язвительных комментариев.
Выступление господина Ванелли в своем формате было почти безупречным, в лас-вегасских казино "джазовому Иглесиасу", видимо, можно выступать ежевечерне месяцами, но после того, как стараниями господ Коула и Лока в зале воцарилась атмосфера почти полного постижения некоей джазовой истины, эстрадная патока Ванелли слушалась, как Филипп Киркоров на концерте Мстислава Ростроповича. На фестивале "Триумф джаза" выяснилось, что русская джазовая публика может быть одновременно чуткой и беспощадной. Господин Ванелли заканчивал выступление в опустевшем на треть зале, под истеричные выкрики пары десятков фанатов и сочувственные хлопки оставшихся зрителей.