Суета вокруг романа

На стриминговых платформах вышла «История Дэвида Копперфилда» Армандо Ианнуччи, в которой режиссер решил оживить классический роман с помощью юмора и нестандартных визуальных решений. По мнению Юлии Шагельман, попытка удалась лишь отчасти.

Последнее, чего ждешь от Ианнуччи, автора беспощадно сатирических произведений (предыдущий его фильм «Смерть Сталина» оказался настолько актуальным, что так и не был выпущен в российский прокат),— это экранизация пыльного викторианского романа о несчастном сиротке и его приключениях в мире не без добрых людей. Такие экранизации обычно проходят по другому ведомству — чинных сериалов ВВС, скрупулезно хранящих верность первоисточникам. Ианнуччи же всегда снимал современные непочтительные истории, полные абсурдистского черного юмора и отборной матерщины и весьма далекие от диккенсовских святочных рассказов.

Впрочем, какой-какой, а пыльной его новую картину никак не назовешь. Вдохновением для постановщиков и художников по костюмам явно послужил театр (именно со сцены Дэвид Копперфилд начинает рассказ о своих похождениях и туда же возвращается в финале), а также иллюстрации и карикатуры Джорджа Крукшенка. Поэтому здесь все яркое, разноцветное, гротескно преувеличенное и немного игрушечное, а первая характеристика, которая приходит в голову при взгляде на каждого нового героя, появляющегося на экране,— эксцентричный. Именно таковы многочисленные персонажи второго плана, которые толкутся вокруг Копперфилда: горничная Пегготи (Дейзи Мэй Купер), тетка Бетси Тротвуд (Тильда Суинтон), мистер Микобер (Питер Капальди) и его погрязшее в долговой яме семейство, мистер Дик (Хью Лори), первая возлюбленная Дэвида Дора Спенлоу (Морфидд Кларк), а также злодеи Эдвард Мэрдстон (Даррен Бойд), его сестра Джейн (Гвендолин Кристи) и, конечно, Урия Хип (Бен Уишоу). Получив свободу, какую только и могут дать нелепые парики и фантазийные костюмы, заслуженные артисты отчаянно комикуют, размахивают руками и вращают глазами, придавая всему происходящему фарсовый оттенок. Сам же главный герой, которого в детстве играет Джайрадж Варсани, а во взрослом возрасте — Дев Патель, едва ли не единственный, кто сохраняет в этом балагане спокойствие и уравновешенность, хотя и он иногда выкидывает коленца, пародируя окружающих его чудаковатых типов или потеряв разум от любви к Доре.

Ощущение театральности в фильме усиливает и то, что актеры здесь подобраны с программной слепотой к национальной и расовой принадлежности. Роли, как в современном театре, распределены среди тех, кто, на взгляд режиссера, подходит на них наилучшим образом, поэтому индийское происхождение Копперфилда или то, что у Джеймса Стирфорта (Анайрин Барнард) чернокожая мать (Никки Амука-Берд), а у азиата мистера Уикфилда (Бенедикт Вонг) — чернокожая дочь (Розалинд Элизар), в пространстве картины не имеет никакого значения и воспринимается как должное.

Перед Ианнуччи и его соавтором сценария Саймоном Блэкуэллом стояла непростая задача — утрамбовать 600 страниц в два часа экранного времени, и они с этим справились, значительно сократив в основном события детских лет Копперфилда, а также сентиментальные куски. Несмотря на то что в фильме остались эпизоды, связанные с бедностью и социальной несправедливостью, в целом от него остается ощущение развеселой, бодро скачущей вперед комедии, в которой чередуются значительно осовремененные диалоги и чисто визуальный юмор в духе классических слэпстик-комедий. В результате некоторые моменты оказываются скомканными, а тон — неровным. Пожалуй, фильму не помешал бы еще час или два экранного времени: формат пускай даже мини-сериала позволил бы сделать повествование более связным и дал бы зрителю немного передохнуть от мельтешения персонажей, напоминающего сценку из другого викторианского бестселлера, когда на Алису сыплется ворох пестрых игральных карт и ей очень хочется проснуться.