Не умеешь — отдыхай

Постоянное сокращение доли среднеквалифицированного труда в Европе, выяснили аналитики ЕЦБ, сопровождается при этом нестандартным эффектом — количество времени, которое тратят на работу низкоквалифицированные наемные работники, сокращается быстрее, занятым же не рутинным и когнитивным трудом приходится работать относительно больше. В ЕС процесс выглядит принципиально иначе, чем в США, в разных странах Европы «сокращение рабочих часов» различается. Среднестатистическую Россию сходный процесс пока, видимо, мало затронул, но в крупнейших мегаполисах он может выглядеть так же, как в среднем в ЕС: малоквалифицированный труд оставляет в среднем больше свободного времени.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Экономисты Европейского центрального банка (ЕЦБ) Антонио Диас да Силва, Атен Лоус и Филиппос Петрулакис опубликовали в серии рабочих докладов ЕЦБ статью «Поляризация часов работы» — это, видимо, первое крупное исследование того, как выглядит «поляризация на рынке труда» с точки зрения загруженности на рабочем месте. «Поляризация» — процесс, обнаруженный экономистами еще в 1990-х годах, статистически он проявился десятилетием позже и выглядит как вымывание в развитых экономиках среднего сегмента рынка труда на фоне роста занятости и доли в национальных фондах оплаты труда низко- и высококвалифицированных работников. Процесс с 2000-х подробно изучался в большинстве стран ОЭСР, стандартное предположение о его причинах (чаще всего в этой связи цитируются работы Дэвида Отора из MIT) — «вымывание» среднеквалифицированного рутинного труда автоматизацией и компьютеризацией производства. Впрочем, избыточно простым этот процесс не выглядит, демонстрирует множество работ последних лет: например, в разных видах квалифицированного труда зарплатные тренды различаются, «фронтального» падения доходов низкоквалифицированного труда не наблюдается и т. д.

Интерес к «поляризации» вызван в том числе тем, что она неизбежно влияет на уровни неравенства в обществе и должна демонстрировать дисбалансы на рынке труда.

Экономисты ЕЦБ, работавшие с данными индексов сети O*Net, созданной Дэвидом Отором и его коллегой Дароном Аджемоглу в 2011 году (это коллаборация, собирающая систематические данные о доходах, характере и времени работы, требованиях к квалификации и других «тонких» характеристиках работающих, группируемых в 200 типовых «профессий»), исследовали еще один аспект «поляризации» — они анализировали падение в 15 странах еврозоны с 1992 года физической занятости на рабочем месте. Общее сокращение фактически отрабатываемых рабочих часов на вакансию в ЕС с 1992 года составило чуть менее трех часов в неделю (с почти 39 часов в 1992 году до менее чем 36,5 часа в 2016 году), это часть общемирового процесса, стартовавшего в начале XX века. Тем не менее данные ЕЦБ на основе индексов O*Net показывают, что это сокращение в Европе неравномерно по виду труда.

Большинство «профессий» авторы разделили на шесть групп: в трех группах квалификации труда они де-факто выделили группы «некогнитивного» и «когнитивного» труда: например, в группе низкоквалифицированного труда водители относятся к первому, парикмахеры ко второму, в группе средней квалификации условно «некогнитивный» труд — это рабочие производственных линий, «когнитивный» — кассиры, в высококвалифицированной группе выделены «аналитические» (аналитики) и «когнитивные» (менеджмент) занятия.

Как выяснилось, по крайней мере в ЕС загрузка на вакансию в часах быстрее всего падает для низкоквалифицированных «некогнитивных» занятий, но для «ручных» (чаще совпадающих с «когнитивными») видов труда низкой и средней квалификации этот процесс почти незаметен или же трудовая нагрузка растет.

Сильно упрощая, вывод работы ЕЦБ — в том, что работодатели позволяют меньше работать «дешевым» сотрудникам там, где их не заменяет автоматизация, а более «дорогие» и «когнитивно квалифицированные» работают за сходные зарплаты относительно больше.

В США, отмечают в ЕЦБ, этот процесс выглядит иначе (связывая это с различиями в институтах рынка труда), разница в сокращении рабочих часов в «когнитивных» и «некогнитивных» занятиях сильно различается по странам ЕС, причем тренды во Франции, Германии и Нидерландах (там они сходны с ЕС в целом) сильно отличаются от Великобритании, Дании и Швеции (где занятость и в «когнитивных», и «некогнитивных» занятиях падает более или менее одинаково). России в работе ЕЦБ нет, рынок труда в РФ в среднем ближе всего к Литве (где описанный процесс крайне слаб). Но рынки труда Москвы и мегаполисов России обычно схожи со среднеевропейскими — здесь процесс «освобождения некогнитивного труда» и «закрепощения когнитивного» может выглядеть сходно с общеевропейским.

Дмитрий Бутрин