Громкие аресты минувшей недели вызывают больше вопросов, чем дают ответов. И неважно, что фигуранты разные – вопросы-то одинаковые.
Очередной бывший министр попал в СИЗО
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ / купить фото
Но не все, оказывается, так страшно: кроме прочего в строчке новостей указано, что сами эти инкриминируемые события состоялись еще в 2011–2014 годах. То есть эти регионы если и были «поставлены под угрозу», то, видимо, «стояли» в ней до сегодняшнего дня и «не упали». Да и хищение столь внушительной суммы за пять прошедших лет как-то на их экономическом развитии особо не отразилось.
Информация, конечно, интересная. Но при всем этом у официальных лиц нет ответа на совершенно очевидный и весьма важный вопрос: а что же за эти долгие годы никто не озаботился пропавшими миллиардами? Почему столь вызывающие действия не были вовремя выявлены и пресечены? Каким образом стало возможным вывести за рубеж похищенное? Где были спецслужбы, финмониторинг, другие контролирующие органы? Затаились? А прокуратура, обязанная координировать работу спецслужб по борьбе с коррупцией и осуществлять надзор за ними, тоже была в засаде? Нет ответа.
А ведь подобные вопросы возникают чуть ли не каждый раз, когда рождается и выдается за успех борьбы с коррупцией очередное громкое дело.
Вот всего за пару недель до ареста бывшего министра не только на нашу страну, а на весь цивилизованный мир прогремело помещение в Лефортовский следственный изолятор известного инвестора-иностранца, обвиненного в хищении 2,5 млрд рублей. Но ведь сами-то инкриминируемые ему события, если они и были, произошли в феврале 2017 года. Так зачем же ждали два года? Затаились в засаде, но заснули, а когда рассмотрение в арбитражном суде кому-то не понравилось, проснулись?
Незадолго до этого случилось шокирующее задержание в зале заседаний Совета Федерации сенатора, которого обвинили, кроме прочего, в соучастии в хищении «на протяжении многих лет» газа на сумму 30 млрд рублей. И опять вопрос: чего ждали эти «многие годы»?
Кстати, достаточно мутное прошлое этого сенатора как-то не стало вовремя известно его руководству. Неужели не доложили спецслужбы о подозрениях в соучастии в убийствах? Ждали много лет удобного случая?
На этом фоне совсем анекдотическим выглядит назначение заместителем руководителя Росгеологии человека, давно находившегося в федеральном розыске за совершение мошенничества в особо крупных размерах. Но кто-то же проверял его прошлое перед назначением? Знали, но выжидали?
Подобных случаев с «опозданием» реагирования великое множество. И никто не удосуживается объяснить, в чем же, собственно, дело?
Кто и по какой причине «не доглядел»? Почему нет своевременного выявления преступлений и немедленного реагирования на них?
Может, нет соответствующего закона? Конечно же есть!
Федеральный закон «О полиции» закрепил, что «выявление и раскрытие преступлений» является основным направлением деятельности полиции (статья 2). Федеральный закон «О федеральной службе безопасности» прямо предписывает, что «органы федеральной службы безопасности в соответствии с законодательством Российской Федерации проводят оперативно-розыскные мероприятия по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию <…> организованной преступности, коррупции…» (статья 10). В соответствии с Положением о Федеральной службе по финансовому мониторингу, утвержденным указом президента Российской Федерации, Федеральная служба по финансовому мониторингу «осуществляет контроль за выполнением юридическими и физическими лицами законодательства Российской Федерации о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, <…> посредством проведения проверок и принятия необходимых мер по устранению последствий выявленных нарушений, а также привлечение к ответственности юридических и физических лиц, допустивших нарушение законодательства Российской Федерации в этой сфере». Словом, законов, обязывающих эффективно бороться с преступностью, с коррупцией, много. Более чем достаточно и полномочий у всех наших доблестных органов.
Дело явно не в этом. Мое прокурорское прошлое (правда, и это важно, еще советское!) не дает успокоиться: налицо систематическое и явное невыполнение требований закона или несвоевременное реагирование на нарушения.
И в связи с этим хотелось бы знать: если сотрудники спецслужб и контролирующих органов действительно допустили халатность, как говорится «проспали», то, учитывая тяжкий ущерб, где отставки, добровольные и принудительные? А если кто-то из чиновников, как в погонах, так и без них, попросту покрывал преступников или иначе соучаствовал в содеянном, то где же «посадки» (слово известно кем произнесенное) виновных?
И поскольку об этом ничего не известно, то невольно возникает подозрение, что эти громкие и другие не очень громкие уголовные дела суть никакая не борьба с расхищениями народного добра и с коррупцией, а всего лишь эхо разборок между различными кланами, в которые, вольно или невольно, втянуты спецслужбы.
Так не пора ли прояснить? А иначе все подобные сообщения о новых арестах по событиям давно минувших лет служат не рекламой работы спецслужб, а фактически дискредитируют их.
Это, кстати, относится и к скандальной новости, которой последняя мартовская неделя завершилась: задержан человек, занимавший во властной иерархии регионального, а потом и федерального масштаба ключевые позиции на протяжении четверти века…