Игра Достоевского

Сто пятьдесят лет тому назад подписчики журнала «Русский вестник» весь 1868 год читали роман Федора Михайловича Достоевского «Идиот». Для автора это была не просто книга. Это был последний шанс выбраться из денежной ямы, в которую его завела болезненная страсть к игре.

Точно известна дата, когда Достоевский впервые подошел к рулетке,— 24 июня 1862 года (все даты в статье даны по новому стилю). Случилось это в Висбадене, графство Нассау. В тот год он почти все лето провел за границей, куда поехал, чтобы лечиться от эпилепсии. В начале того года он пережил два припадка. Однако за время поездки приступов не было. За границей Достоевский подхватил другую болезнь, которую в наше время называют игроманией.

1 сентября того же года писатель играл в рулетку в Гомбурге. Не путать с Гамбургом — то другой город, что был тогда столицей ландграфства Гессен-Гомбург. Сейчас он носит название Бад-Хомбург. За 17 лет до приезда Достоевского в городе некоторое время жил Николай Васильевич Гоголь. Лечился, пил минеральную воду, жег первый вариант второго тома романа "Мертвые души".

В 1863 году Достоевский обратился с просьбой выдать ему из Литературного фонда ссуду в 1500 рублей для заграничной поездки с целью поправления здоровья и совета с европейскими врачами, специалистами по падучей болезни. Ссуда была выдана под 5% годовых под гарантию прав на все сочинения Достоевского. В августе 1863 года Достоевский выехал из России. Через Берлин, Дрезден и Франкфурт-на-Майне он направился прямым ходом в Висбаден. Там он играл в рулетку с 21 по 24 августа и выиграл крупную сумму.

Приехав в Париж, он пишет В. Д. Констант: "Я... прожил дня четыре в Висбадене, ну и играл, разумеется, в рулетку. Да Вы что думаете? Ведь выиграл, а не проиграл; хоть не столько выиграл, сколько хотел... Я, Варвара Дмитриевна, в эти четыре дня присмотрелся к игрокам. Их там понтирует несколько сот человек, и, честное слово, кроме двух, не нашел умеющих играть. Все проигрываются дотла, потому что не умеют играть. Играла там одна француженка и один английский лорд; вот эти так умели играть и не проигрались, а напротив, чуть банк не затрещал. Пожалуйста, не думайте, что я форсю, с радости, что не проиграл, говоря, что знаю секрет, как не проиграть, а выиграть. Секрет-то я действительно знаю; он ужасно глуп и прост и состоит в том, чтоб удерживаться поминутно, несмотря ни на какие фазисы игры, и не горячиться. Вот и все, и проиграть при этом просто невозможно, а выиграете наверно. Но дело не в том, а в том, что, постигнув секрет, умеет ли и в состоянии ли человек им воспользоваться? Будь семи пядей во лбу, с самым железным характером и все-таки прорветесь... А потому блаженны те, которые не играют и на рулетку смотрят с омерзением и как на величайшую глупость".

В тот раз в Висбадене рулетка принесла Федору Михайловичу 500 прусских фридрисхдоров, что примерно соответствовало 500 российским империалам (золотым монетам достоинством 10 рублей). Из такой суммы по возвращении можно было легко вернуть займ Литфонду и спокойно заняться творчеством. Зная секрет правильной игры, Достоевский твердо решил на следующий же день уехать из Висбадена. Но на следующий день он пошел в казино и оставил там чуть больше половины своего выигрыша. У него осталось 240 фридрисхдоров, из которых нужно было заплатить за гостиницу и билет. И все же тогда он сумел покинуть Висбаден победителем.

По приезде в Париж обменял прусские деньги на французские франки. Сумму, примерно равную 600 рублям золотом, отправил в Россию, первой жене, Марье Дмитриевне Достоевской.

В Париже Достоевский встретился с Аполлинарией Сусловой. Вместе они поехали в Италию, а по дороге сделали остановку в Баден-Бадене (Великое герцогство Баден). С трудом найдя две комнаты с двумя постелями, они пытались разобраться со своими непростыми отношениями. На третий день пребывания в городе Достоевский пошел играть. Из дневника Сусловой: "Ф. М. проигрался и несколько озабочен, что мало денег на нашу поездку. Мне его жаль, жаль отчасти, что я ничем не могу заплатить за эти заботы, но что же делать — не могу".

Несмотря на проигрыш, Достоевский верит в свою систему. И пишет брату: "Я в Висбадене создал систему игры, употребил ее в дело и выиграл тотчас же 10 000 франков. Наутро изменил этой системе, разгорячившись, и тотчас же проиграл. Вечером возвратился к этой системе опять, со всею строгостью, и без труда и скоро выиграл опять 3000 франков... А мне надо деньги, для меня, для тебя, для жены, для написания романа. Тут шутя выигрываются десятки тысяч. Да я ехал с тем, чтоб всех вас спасти и себя из беды выгородить. А тут вдобавок вера в систему. А тут вдобавок приехал в Баден, подошел к столу и в четверть часа выиграл 600 франков. Это раздразнило. Вдруг пошел терять и уж не мог удержаться и проиграл все дотла. После того как тебе послал из Бадена письмо, взял последние деньги и пошел играть; с 4-х наполеондоров выиграл 35 наполеондоров в полчаса. Необыкновенное счастье увлекло меня, рискнул эти 35 и все 35 проиграл. За уплатой хозяйке у нас осталось 6 наполеондоров на дорогу. В Женеве часы заложил". Кроме часов заложено также кольцо Сусловой. Достоевский просит брата выслать деньги. А тем временем у него в голове рождается замысел рассказа. Главный герой этого рассказа — русский, который уехал за границу и уже третий год играет в рулетку. За рассказ объемом 1,5 печатных листа Достоевский хочет получить 300 рублей, в крайнем случае 225. Из этого замысла впоследствии родился не рассказ, а роман "Игрок".

Из Италии Достоевский едет в Гомбург, "где самая настоящая игра и есть". Суслова переезжает в Париж. И вскоре получает письмо от Федора Михайловича. Запись в ее дневнике: "Он проигрался и просит прислать ему денег". Денег у нее нет, так что приходится заложить часы и цепочку. На полученные деньги Достоевский едет в Дрезден, там одалживает у кого-то сумму, необходимую для возвращения в Россию. И почти сразу по возвращении получает 3000 рублей серебром — по завещанию А. А. Куманина, мужа тетки Достоевского.

В следующем, 1864 году умирает брат писателя, Михаил Михайлович Достоевский, которому Федор Михайлович помогал в издании журнала "Время", а после его закрытия — журнала "Эпоха". Из письма Достоевского А. Е. Врангелю: "После брата осталось всего триста рублей, и на эти деньги его и похоронили. Кроме того, до двадцати тысяч долгу, из которых десять тысяч долгу отдаленного, который не мог обеспокоить его семейство, но пятнадцать тысяч по векселям, требовавшим уплаты... Семейство его осталось буквально без всяких средств... мог ли я их оставить?" Он возвращает часть долгов, но вынужден делать новые. Чтобы хоть немного исправить финансовую ситуацию просит у тетки выдать ему заранее 10 000 рублей, которые она обещала оставить ему по завещанию.

Литературный фонд выдает "известному романисту Достоевскому" 600 рублей "для уплаты срочных долгов, которые он принял на себя после смерти издателя и редактора журналов "Время" и "Эпоха" и за которые он должен был подвергнуться тюремному заключению, что лишило бы его возможности, при его болезненном состоянии, продолжить литературные занятия и рассчитаться с долгами". Убыточную "Эпоху" приходится закрыть. Еще одно письмо Врангелю: "Теперь мы не можем, за неимением денег, издавать журнал далее и должны объявить временное банкротство, а на мне, кроме того, до 10 000 вексельного долгу и 5000 на честное слово... Я охотно бы пошел опять в каторгу на столько же лет, чтоб только уплатить долги". И действительно, кредиторы грозят писателю тюрьмой.

Достоевский заключает договор с издателем Ф. Т. Стелловским на трехтомное собрание сочинений и получает аванс в размере 3000 рублей. Из письма И. С. Тургеневу: "Из этих трех тысяч я удовлетворил кое-как на минуту кредиторов и остальное роздал, кому обязан был дать, и затем поехал за границу, чтобы хоть каплю здоровьем поправиться и что-нибудь написать. Денег оставил я себе на заграницу всего 175 руб. серебром из всех трех тысяч, а больше не мог. Но третьего года в Висбадене я выиграл в один час до 12 000 франков. Хотя я теперь и не думал поправлять игрой свои обстоятельства, но франков 1000 действительно хотелось выиграть, чтоб хоть эти три месяца прожить. Пять дней как я уже в Висбадене и все проиграл, все дотла, и часы, и даже в отеле должен. Мне и гадко и стыдно беспокоить Вас собою. Но, кроме Вас, у меня положительно нет в настоящую минуту никого, к кому бы я мог обратиться... Вот в чем дело: обращаюсь к Вам как человек к человеку и прошу у Вас 100 (сто) талеров".

В 1866 году по договору с тем же Стелловским Достоевский за 26 дней пишет роман "Рулетенбург" (по настоянию издателя позднее переименованный в "Игрок"). Спешка объясняется тем, что ему нужно сдать рукопись к назначенному сроку. Чтобы успеть, он прибегает к помощи стенографистки-переписчицы Анны Григорьевны Сниткиной. Роман сдан вовремя, к 1 ноября 1866 года. 15 февраля 1867 года Достоевский и Сниткина венчаются. Два месяца спустя они вместе выезжают за границу.

Свадебное путешествие в какой-то момент приняло непредвиденный оборот. Из воспоминаний А. Г. Достоевской: "По прошествии трех недель "дрезденской жизни" муж заговорил о рулетке... и высказал мысль, что если бы в Дрездене он был теперь один, то непременно бы съездил поиграть в рулетку. К этой мысли муж возвращался еще раза два, и тогда я, не желая в чем-либо быть помехой... стала уговаривать мужа поехать в Гомбург на несколько дней".

Уговаривать пришлось недолго. 17 мая 1867 года Достоевский приезжает в Гомбург. А на следующей день пишет письмо жене: "А тут игра, от которой оторваться не мог; можешь представить, в каком я был возбуждении... начал играть еще утром и к обеду проиграл 16 империалов. Оставалось только 12 да несколько талеров. Пошел после обеда, с тем чтоб быть благоразумнее донельзя и, слава богу, отыграл все 16 проигранных, да сверх того выиграл 100 гульденов. А мог бы выиграть 300, потому что уже были в руках, да рискнул и спустил. Вот мое наблюдение, Аня, окончательное: если быть благоразумным, то есть быть как из мрамора, холодным и нечеловечески осторожным, то непременно, безо всякого сомнения, можно выиграть сколько угодно. Но играть надо много времени, много дней, довольствуясь малым, если не везет, и не бросаясь насильно на шанс. Есть тут один жид: он играет уже несколько дней, с ужасным хладнокровием и расчетом, нечеловеческим (мне его показывали), и его уже начинает бояться банк; он загребает деньги и уносит каждый день по крайней мере по 1000 гульденов. Одним словом, постараюсь употребить нечеловеческое усилие, чтоб быть благоразумнее, но с другой стороны я никак не в силах оставаться здесь несколько дней".

Еще один день в казино. "День вчера был для меня прескверный. Я слишком значительно (судя относительно) проигрался... Играл часов десять, а кончил проигрышем... Теперь на оставшееся (очень немного, капелька) хочу сделать сегодня последнюю пробу. Сегодняшний день решит все, то есть еду ли я завтра к тебе или останусь... Не хотелось бы закладывать часов".

И еще один игровой день. "А вчера был день решительно пакостный и скверный... Веришь ли: я проиграл вчера все, все до последней копейки, до последнего гульдена, и так и решил написать тебе поскорей, чтоб ты прислала мне денег на выезд. Но вспомнил о часах и пошел к часовщику их продать или заложить. Здесь это ужасно все обыкновенно, то есть в игорном городе... Представь себе, какие подлые эти немцы: он купил у меня часы, с цепочкой (стоили мне 125 руб. по крайней цене) и дал мне за них всего 65 гульденов, то есть 43 талера, то есть почти в 2 1/2 раза меньше... И представь себе, на эти деньги я все-таки отыгрался, и сегодня пойду сейчас выкупить часы".

Следующий день. "Пошел на рулетку и все проиграл... пошел опять заложить часы (которые по дороге на почту успел выкупить), заложил тому же, как и третьего дня... Я и закладные за часы почти проиграл, всего у меня теперь двадцать пять флоринов, а надо расплатиться в отеле, надо заплатить за дорогу, господи!.. Слушай же: игра кончена, хочу поскорее воротиться; пришли же мне немедленно, сейчас как получишь это письмо, двадцать (20) империалов. Немедленно, в тот же день, в ту же минуту, если возможно". Отправив письмо с просьбой о деньгах, Достоевский снова направляется в казино: "У меня оставалось в кармане всего-навсего двадцать гульденов (на всякий случай), и я рискнул на десять гульденов. Я употребил сверхъестественное почти усилие быть целый час спокойным и расчетливым, и кончилось тем, что я выиграл тридцать золотых фридрихсдоров, то есть 300 гульденов. Я был так рад и так страшно, до безумия захотелось мне сегодня же поскорее все покончить, выиграть еще хоть вдвое и немедленно ехать отсюда, что, не дав себе отдохнуть и опомниться, бросился на рулетку, начал ставить золото и все, все проиграл, до последней копейки, то есть осталось всего только два гульдена на табак".

Жена присылает требуемые деньги. Следующее письмо Достоевского: "Аня, милая, друг мой, жена моя, прости меня, не называй меня подлецом! Я сделал преступление, я все проиграл, что ты мне прислала, все, все до последнего крейцера, вчера же получил и вчера проиграл. Аня, как я буду теперь глядеть на тебя, что скажешь ты про меня теперь! Одно и только одно ужасает меня: что ты скажешь, что подумаешь обо мне? Один твой суд мне и страшен! Можешь ли, будешь ли ты теперь меня уважать! А что и любовь без уважения! Ведь этим весь брак наш поколебался. О, друг мой, не вини меня окончательно! Мне игра ненавистна".

Достоевский просит прислать еще денег. И на этот раз ему хватает силы воли, чтобы прекратить игру и уехать из Гомбурга в вагоне третьего класса. 27 мая он приезжает к жене в Дрезден. Прогулки, чтение, припадок эпилепсии, консультации с врачами, разговор супругов о том, не завести ли им ребенка. Тихая жизнь длится чуть больше месяца. 4 июля Достоевские приезжают в Баден-Баден. Уже на следующий день Федор Михайлович играет в рулетку на вокзале.

Из письма Достоевского А. Н. Майкову: "Соблазнительная мысль меня мучила: пожертвовать 10 луидоров и, может быть, выиграю хоть 2000 франков лишних, а ведь это на 4 месяца житья, со всем, со всеми петербургскими... Бес тотчас же сыграл со мной штуку: я, дня в три, выиграл 4000 франков, с необыкновенною легкостию... Анна Григорьевна умоляла меня удовольствоваться 4000 франков и тотчас уехать". Но Достоевский не в силах остановиться.

Проигрыш. Заложено обручальное кольцо. Выигрыш. Кольцо выкуплено. Снова проигрыш. И еще. И еще. Заложены оба обручальных кольца, брошь и серьги жены, подаренные ей Достоевским. Снова проигрыш. Выигрыш. Кольца выкуплены, после очередного проигрыша снова заложены. Заложена мантилья жены. У И. С. Гончарова, также страстного игрока, одолжены три золотых монеты и тоже проиграны. Заложена шуба. Новый проигрыш. Заложена часть одежды. Достоевский снова просит в долг у Гончарова, но тот проигрался сам. Заложено пальто. Проигрыш. Игра длится уже больше месяца. После очередного проигрыша у Достоевского случается приступ эпилепсии. И вот, наконец, выигрыш, которого он так долго ждал. Можно все выкупить. Пальто и фрак заложены на следующий день — после очередного проигрыша. Снова приступ эпилепсии. Снова рулетка. Снова заложено кольцо. Уже полтора месяца проведено за рулеткой. 22 августа. Выигрыш! Достоевский выкупает все вещи. И снова все проигрывает. Заложены кольцо и серьги, на эти деньги Достоевские уезжают в Швейцарию. Жуткая игорная полоса прервана.

В ноябре Достоевский приезжает в швейцарский город Веве. Из письма жене: "Приехал я сюда без четверти четыре и узнал, что рулетка до 5 часов... Стало быть, час оставался". Достоевский выигрывает 110 швейцарских франков и клянется жене: "Даю себе честное и великое слово, что вечером, с 8 часов до 11-ти, буду играть жидом, благоразумнейшим образом".

И кается в следующем письме: "Аня, милая, бесценная моя, я все проиграл, все, все!... Теперь роман, один роман спасет нас, и если б ты знала, как я надеюсь на это! Будь уверена, что я достигну цели и заслужу твое уважение. Никогда, никогда я не буду больше играть".

Роман, о котором идет речь,— "Идиот". Первая часть романа была отправлена Достоевским из Женевы в журнал "Русский вестник" в январе 1868 года.

Обещание больше никогда не играть Достоевский сдержал не сразу. Он еще трижды срывался — в марте 1868 года в Швейцарии, в 1870 году в Гомбурге и в 1871 году в Висбадене. После третьего проигрыша он пообещал жене: "Но не тревожься: я перерожусь в эти три дня, я жизнь новую начинаю". Из мемуаров А. Г. Достоевской: "Конечно, я не могла сразу поверить такому громадному счастью, как охлаждение Федора Михайловича к игре в рулетку. Ведь он много раз обещал мне не играть и не в силах был исполнить своего слова. Однако счастье это осуществилось, и это был действительно последний раз..."