Бывший топ-менеджер ТНК-BP и давний знакомый главы группы Alltech Дмитрия Босова Максим Барский займется управлением угольными компаниями Alltech, включая «Сибирский антрацит». Отрасль сейчас на подъеме благодаря высоким ценам, отмечают аналитики, и «Сибантрацит» может воспользоваться этим для покупки активов.
Фото: Светлана Привалова, Коммерсантъ / купить фото
Экс-зампред правления ТНК-BP Максим Барский возвращается из США в Россию, чтобы возглавить «Сибирский антрацит» Дмитрия Босова, сообщил Telegram-канал «Незыгарь» и подтвердили источники “Ъ”. При их данным, речь идет «не просто об одной компании». Господа Босов и Барский отказались от комментариев. На сайте группы Alltech, объединяющей активы Дмитрия Босова и партнеров, указывается, что ее угольные предприятия — это «производственный комплекс» «Сибантрацита» и разреза «Восточный» в Новосибирской области (общие запасы — 327 млн тонн антрацита), разрез «Кийзасский» в Кемеровской области (запасы — 209 млн тонн энергоугля марок Т и ТС). Как сообщал “Ъ” 27 сентября, Дмитрий Босов от лица «группы "Сибантрацит"» писал в ОАО РЖД, что ее предприятия добывает более 26 млн тонн угля в год, а к 2022 году планируется довести объем «только в Сибири» до 52 млн тонн.
Выручка АО «Сибирский антрацит» в 2017 году — 36 млрд руб., прибыль — 7,5 млрд руб., выручка ООО «Разрез "Восточный"» — 13,46 млрд руб., прибыль — 5,6 млрд руб., выручка ООО «Разрез "Кийзасский"» — 21,3 млрд руб., прибыль — 6,68 млрд руб. (данные АО и Kartoteka.ru). Кроме того, у господина Босова с партнерами есть проекты по добыче угля на Таймыре (Арктическая горная компания) и в Амурской области (Огоджинский энергетический холдинг), а также в Индонезии (Blackspace).
Максим Барский давно знаком с Дмитрием Босовым: в конце 1990-х — 2000-х годах они совместно инвестировали среди прочего в интернет-провайдера Cityline и нефтекомпанию West Siberian Resources. После того как господин Барский покинул ТНК-BP в 2011 году, он возглавлял принадлежащую Alltech компанию «Печора СПГ» (2012–2015 годы) и номинировался от группы в совет директоров нефтяной Urals Energy. Кроме того, господин Барский совместно с Alltech инвестировал в Matra Petroleum, владеющую углеводородными участками в Техасе (запасы — 21 млн баррелей нефтяного эквивалента), бизнесмен возглавляет ее и контролирует 28,1%. Один из источников “Ъ” утверждает, что в США Максим Барский также занимался интернет-проектами в банковской сфере.
Источники “Ъ” допускают, что Дмитрий Босов «хочет отдохнуть, передав операционное управление в группе доверенному лицу». Карен Дашьян из Advance Capital характеризует Максима Барского как «грамотного переговорщика и хорошего стратега», зарекомендовавшего себя в разных отраслях. По его мнению, основной акционер «Сибантрацита» таким назначением ставит цель «более динамичного развития компании».
«Сибантрацит» готовил IPO в 2013 году, но отказался от него из-за плохой рыночной конъюнктуры. Теперь же угольные цены продолжают держаться на многолетних максимумах (тонна коксующегося угля — $215, энергетического — $110), в отрасли наблюдается оживление, говорит источник “Ъ” в инвесткомпании. По его словам, для IPO момент неподходящий, поскольку публичные рынки сейчас слабые, но ситуация благоприятна для консолидации: много активов выставлено на продажу. Инвесторы осторожно подходят к размещениям на пике стоимости сырья, требуя от владельцев существенный дисконт к желаемой цене за актив, добавляет Олег Петропавловский из БКС. При этом в самом «Сибантраците» еще в августе заявляли, что акционеры «не намерены продавать компанию или доли в ней».
Средние цены на антрацит «Мечела» в апреле—мае были около $90 за тонну. Рынок антрацита специфичный, он коррелирует с рынками коксующегося и энергоугля из-за различных возможностей использования сырья, поясняет Олег Петропавловский. Цены на коксующийся уголь будут зависеть от объема предложения из Австралии и США, а перспективы энергоугля выглядят неоднозначными в свете планируемого сокращения спроса в Китае. Вряд ли рост спроса в Юго-Восточной Азии сумеет заместить выпадающие объемы КНР, добавляет эксперт, тем более что Китай гибко подходит к регулированию отрасли и может в любой момент увеличить добычу.