Кораблик, плыви!

Четырехлетняя Сафина живет в Омске с мамой и папой. У девочки сложный порок сердца: неправильно сформирован аортальный клапан, в котором две створки вместо положенных трех, а аорта сужена, из-за чего сердце работает с перегрузкой. По словам врачей, избежать сердечной недостаточности, поможет только операция Росса. Эту сложную операцию по замене клапана Сафине готовы провести специалисты Томского НИИ кардиологии. Но у родителей девочки нет денег на ее оплату.

У маленькой Сафины все в жизни не так, как у других детей. Когда на улице жарко, она дрожит и покрывается гусиной кожей. А ночью, вместо того чтобы мирно спать в тишине, девочка вскакивает, обливаясь холодным потом, и кричит. Ей снятся кошмары.

И она совсем не любит сладости. Вот жареная картошка — другое дело.

— Если бы я была рыбкой,— мечтает Сафина,— я бы клевала только на картошку фри.

Но мама Гузалия почему-то не разрешает ее есть и говорит, что она вредная.

— Как картошка может быть вредной,— удивляется девочка,— если она такая вкусная?

В Омске сейчас солнечные дни. Друзья Сафины катаются на самокатах и велосипедах, бегают купаться. Сафина сидит дома и рисует снеговика. Она ждет зиму. Зимой мама разрешит сесть на санки и аккуратно съехать с горки. Очень-очень аккуратно, чтобы не свалиться в сугроб, не закричать и не засмеяться. А то сердце не выдержит.

Сафина родилась преждевременно, крохотной — весила 1530 граммов.

— Давай назовем ее Сафина,— предложил папа Ильмар.— В переводе с татарского — Кораблик.

Целый месяц Сафина находилась в реанимации, за нее дышал аппарат искусственной вентиляции легких. У девочки диагностировали врожденный порок сердца.

После реанимации Сафину отправили в городской неонатальный центр в Омске. Домой Кораблик приплыл только через три месяца.

Девочку сразу поставили на учет к кардиологу. Каждые полгода она проходила обследование. Родителей беспокоило, что дочка часто болеет, растет слабенькой, плохо ест и почти не набирает вес, но врачи уверяли, что сердце девочки работает стабильно и операция не нужна.

В три года Сафина уговорила маму отвести ее в садик, но из-за частых простуд ходить туда удавалось редко. Играть и бегать со всеми девочке было тяжело, она быстро уставала и садилась отдохнуть. Из садика мама уносила ее на руках.

— Такая большая, а на ручках сидишь,— укоряли прохожие.

Сафина отворачивалась, но сказать, что у нее болят ноги, стеснялась.

Кардиолог из местной поликлиники сначала наотрез отказывалась дать девочке направление на комиссию для получения инвалидности:

— Ваша дочка сама ходит. Вот когда будет лежать, тогда направим.

Но Гузалия все-таки собрала нужные справки и оформила дочери инвалидность.

После этого Сафина пришла из садика вся в слезах.

— Я не буду туда ходить. Со мной никто не хочет дружить, потому что я инвалид.

Воспитательница только развела руками:

— Я предупредила детей, что Сафину нельзя толкать и бегать с ней. Она— больна. Дети сами боятся к ней подходить.

Весной в Омск приехали томские кардиологи. Гузалия с Сафиной попали к ним на прием.

— Сердце девочки работает с серьезной перегрузкой. Ей необходима операция Росса, причем в ближайшее время,— заявили томичи.— Мы заменим аортальный клапан легочным, а на его место установим протез.

Это сложная и дорогая операция.

— Мы с мужем не хотели просить денег,— говорит Гузалия,— но год назад он остался без работы. Был сварщиком на стройке, а у нас в городе практически все стройки заморозили. Работаю я одна, муж сидит с дочкой. Продать нам тоже нечего, мы живем на съемной квартире.

Сафина еще не знает, что ей предстоит серьезная операция, и строит радужные планы на будущее.

— Я мечтаю, что у нас будет свой дом, кошка, собака и волнистый попугайчик. Мы все вместе поедем на море, и мама скажет: «Плыви, Кораблик!» И я поплыву.