Искусство из супермаркета

050 Номер от
Искусство из супермаркета
"Я покупаю, значит, я существую" — плакат американки Барбары Крюгер выразил философию потребительства
       По Европе триумфально катается выставка Shopping. Она убедительно доказывает, что лучший музей сегодня — это супермаркет.

      Арт-критики уже назвали Shopping чуть ли не главным событием сезона. Как выяснилось, никакие импрессионисты, никакой Леонардо да Винчи не могут соперничать в глазах публики с обыкновенным универмагом — на выставку Shopping, прямо как в советские магазины эпохи дефицита, стоят очереди. Впрочем, "универмаг", придуманный и осуществленный директором франкфуртского музея Schirn-Kunsthalle Максом Холляйном, не такой уж обыкновенный. Страсть к покупкам, в той или иной степени присущая каждому, доведена здесь до точки, когда, лишенная уже всякого практического смысла, становится чистым искусством.
       Если самой модной болезнью в XIX веке был сплин, то в XX веке бичом цивилизованного мира стал консюмеризм — зависимость от процесса потребления. Но выставка совершенно лишена морализаторства по поводу этого общественного недуга. Ее авторы не без упоения констатируют: человечеству, а именно его наиболее успешной в финансовом отношении части, больше нечем, судя по всему, заняться в начале третьего тысячелетия.
       Все формы досуга и культурного времяпрепровождения сводятся к посещению торговых центров, заменяющих одновременно и храмы, и музеи. Традиционное коллекционирование предметов искусства в массовом варианте превращается в тот самый пресловутый шопинг. На рынок вышли такие толпы, что единственное, что им остается и достается,— коллекционировать саму повседневность: тряпки и шмотки, бутылки вина и просто тонны продукции непонятного назначения. Философствования по этому поводу, собранные в каталоге выставки, проиллюстрированы примерами из искусства XX века — от французского
Первыми на манекены положили глаз сюрреалисты. Фотография Умбо. 1920-е
фотографа Эжена Атже до поп-артиста Энди Уорхола, от жизни витрин и манекенов в работах сюрреалистов до гигантских скульптур Класа Ольденбурга, изображающих кофточки и лифчики, галстуки и куски мяса.
       "Искусство лежит на улице, стоит на прилавках универмагов",— писал еще до первой мировой войны дадаист Марсель Дюшан, первый, кому пришло в голову присвоить вещи, купленной в магазине, статус произведения искусства. Подписав своим именем писсуар и сушилку для бутылок, он превратил их в шедевры. "Закрой сегодня универмаг, открой его столетие спустя, и ты получишь музей современного искусства",— вторил Дюшану спустя 70 лет Энди Уорхол. Как выяснилось, можно проделать и обратную операцию: запереть музей современного искусства, чтобы через некоторое время, открыв его, обнаружить сплошной супермаркет. Что, собственно, и произошло с выставкой Shopping.
       Необязательно было заходить в музейные залы — выставка начиналась прямо в аэропорту Франкфурта. Там таиландский художник Сураси Кусолвонг открыл ярмарку дешевой азиатской продукции — 4 тыс. штук всякой пластиковой всячины, и все за 1 евро! В общем, buy and fly, ни минуты покоя.
В Америке магазины всегда исполняли роль музеев. Фотография Эванса. 1930-е
В городе отличить афиши выставки от рекламы было практически невозможно. Огромный плакат-экспонат повесил на своей безразмерной стене Kaufhof, крупнейший универмаг на Zeil`e, главной торговой улице города. Да и стекла самого выставочного зала превратились в витрины — американец Хаим Штейнбах поставил за ними 42 манекена. Стратегия, избранная для рекламы Shopping, словно была подготовлена маркетологами какой-нибудь обувной или продуктовой фирмы. Даже цены билета и каталога (6,99 и 29,99 евро соответственно) точно следовали известным рекомендациям по психологической обработке покупателя.
       Стоит ли удивляться, что главным экспонатом выставки оказалась тележка для продуктов, представленная во всех видах. Золотая модель крутилась на подиуме при входе, словно выставочный экземпляр дорогого авто. Другая, трехметровая была полностью — от ручки до колесиков — упакована знаменитым Кристо. Художник положил жизнь, доказывая, что придать товарный вид можно чему угодно — от мостов и островов до рейхстага, надо лишь подобрать подходящую упаковку.
Тележка для продуктов давно заслужила пьедестала. Работа Сильви Флери
Некто Гийом Бийл поступил еще проще — построил в музее настоящий универсам: полки с ценниками, забитые настоящими соками и консервами, вином и фруктами, колбасой и сыром. Раз в неделю, перед истечением срока хранения, продукты во Франкфурте раздавали бомжам на вокзале. Но и зрители не дремали. Сила искусства оказалась столь велика, что посетители вели себя на выставке как в настоящем магазине. Вдохновившись отсутствием камер видеонаблюдения, они тащили что могли — от подсолнечного масла и маргарина до шампуней и газет. Утраченные фрагменты гигантского натюрморта приходилось восполнять каждый день.
       Иные, впрочем, предвидели такую ситуацию. Все экспонаты внушительной Pharmacy англичанина Дэмиана Херста, воссоздающей обычную аптеку — тысячи выставленных упаковок и коробочек от лекарств,— на поверку оказываются пустыми.
       Один из плакатов выставки гласит: "Я покупаю, следовательно, я существую". Так массы обретают спасительную философию, а философы — тему для бесконечных дискуссий. Наиболее дендистскую реакцию на эту вакханалию приобретательства сформулировал архитектор Рем Колхаас: "В мире, где все вертится вокруг 'покупать' и покупать означает все, что оказывается шиком? Подлинный шик — это не покупать".
       Интеллектуалам, впрочем, не стоит обольщаться относительно своей избранности: ситуация на их собственном рынке ничем не отличается от столпотворения в универмаге накануне большой распродажи. Только средством платежа здесь служат репутация и карьера, а товаром — идеи. Например, что шопинг — это ужас. Или что шопинг — это самое прекрасное, что есть в современной культуре.
АЛЕКСЕЙ МОКРОУСОВ
       
РАБОТНИК ПРИЛАВКА
       
"Это вам не ретроспектива Моне или Ван Гога"
       33-летний австриец Макс Холляйн, сын известного архитектора Ханса Холляйна, принадлежит к звездам нового поколения музейно-выставочных менеджеров. Он изучал экономику и историю искусства, одновременно писал статьи по экономике для ежедневной газеты, а также сочинял рекламные тексты. Несколько лет Холляйн работал в нью-йоркском музее Гуггенхайма, был комиссаром и куратором американского павильона на архитектурной биеннале в Венеции в 2000 году. В 2002-м стал художественным и коммерческим директором франкфуртского Schirn-Kunsthalle, одного из лучших выставочных залов Европы. Выставку Shopping Холляйн подготовил вместе с директором Tate Liverpool Кристофом Груненбергом. Макс Холляйн, куратор выставки, ответил на вопросы "Денег".
       — Shopping — это выставка о XX веке. Как изменится, на ваш взгляд, психология шопинга в XXI веке?
       — Шопинг не является больше удовлетворением насущных потребностей — но основным времяпрепровождением и важнейшей частью общественной жизни. Он символизирует не столько акт покупки, но скорее акт соблазнения тех, кто добровольно и даже с удовольствием позволяет себя соблазнять.
       — Сравнимо ли для вас удовольствие покупать с удовольствием посещать музеи?
       — Универмаги и музеи имеют много общего: сама идея универмага возникла из идеи музеи. Во многом они будут еще более схожи, так как оба придают объекту особую ауру — через выбор и презентацию.
       — На выставке нет русских художников. Вы считаете, в России люди не подвержены консюмеризму?
       — И правда, выставка осознанно ориентирована на западный, скорее даже на американский взгляд на вещи. Надо сказать, что в целом выставка во Франкфурте оказалась очень успешной, причем и у публики, и у критики. То, что она породила и негативные мнения, в порядке вещей. Выставка на тему шопинга все же куда более спорное дело, нежели ретроспектива Моне или Ван Гога.

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...