Прокуратура проверит, были ли нарушения при конвоировании подсудимых по делу «банды GTA». Во вторник в Мособлсуде перед заседанием подсудимые в лифте напали на конвой и завладели табельным оружием конвоиров, завязалась перестрелка, но охрана успела вызвать подкрепление. Трое нападавших были убиты. Предыдущий адвокат одного из членов банды Диана Татосова прокомментировала события в беседе с ведущим «Коммерсантъ FM» Борисом Блохиным.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ / купить фото
— Вы в этом конкретном процессе не участвовали, насколько я знаю, передали дело другим адвокатам, но ранее занимались этим делом и этими подсудимыми. Что это за люди?
— Я действительно была адвокатом одного из главарей этой банды, Хасанова Фазлетдина. Следствие шло достаточно долго, порядка полутора лет. Эта банда промышляла разбоем, грабежами и убийствами. Убийства были, скажем так, вынужденной мерой для того, чтобы завладеть имуществом, деньгами жертв и так далее.
— Как такое вообще случиться? Чем могли руководствоваться обвиняемые, зачем они пошли на такой шаг, как вы считаете?
— Понимаете, все обвиняемые — 11 фигурантов по делу — мусульмане по вероисповеданию. Это узбеки, таджики, татарин… Вообще у людей, идущих на такого рода преступления, несколько искаженное представление, у них есть психологические отклонения от нормы. И ожидать от них чего-то адекватного очень сложно. Для них покончить жизнь таким вот образом гораздо почетнее, чем на пожизненное заключение уехать отбывать срок. Психология немного другая.
— Но тем не менее, они должны были понимать, что все-таки это здание суда, учреждение, которое усиленно охраняется. Получается, что они постоянно наготове находятся?
— Да, вы правы. Им представился шанс, это был такой реальный шанс, когда они едут в сопровождении конвоиров в замкнутом узком пространстве, в лифте. Я сама неоднократно ездила со своими подзащитными и конвоем в лифте — я понимаю, насколько шанс, вероятность очень высока реализовать свой замысел в таком пространстве, почему бы не воспользоваться.
А это люди очень… Я даже не знаю как сказать… Отверженные, они готовы на все.
— Тяжело вообще защищать таких людей?
— Вы знаете, тяжело, да, очень тяжело, потому что непонятно, что ими двигает. Я для себя сделала вывод, что это какая-то вербовка или зомбирование. Мой подзащитный конкретно говорил: «Я не понимаю, как я это делал». То есть в течение трех-четырех месяцев его главарь психологически обрабатывал, извиняюсь за сленг, проводил такую психологическую работу, чтобы его в это дело внедрить и ему эту преступную психологию в мозг внушить. Это методы внушения, методы вербовки.
— Но когда они уже несколько месяцев провели в камере предварительного заключения, то, наверное, какое-то отрезвление должно наступить? Они же должны понимать, что выхода уже нет, только нужно сотрудничество со следствием, по крайней мере, попытаться каким-то образом изменить ситуацию?
— Вот мы заявляли неоднократно ходатайство о заключении досудебного соглашения со следствием о сотрудничестве, им всем было отказано, в том числе моему подзащитному, который занимал одну из ведущих ролей в этой банде. То есть исход этого дела был предопределен. Адвокаты, кто практикует, понимают, что им всем светило пожизненное заключение.
— Никаких шансов у них не было? Они прекрасно это понимали?
— Они прекрасно понимали, что уедут в колонию строгого режима на пожизненное заключение. И любой шанс с большой вероятностью успеха они используют. Соответственно, они воспользовались этим шансом. Даже если рассмотреть вариант, что они будут убиты, лучше покончить жизнь вот так, чем, с точки зрения их мусульманских представлений, чем отбывать срок пожизненный.
— Как адвокат, который постоянно принимает участие в судебных заседаниях, не считаете ли вы, что меры безопасности, которые принимаются в здании суда, несколько, скажем так, недостаточны? Исходя из сегодняшнего инцидента, не считаете ли вы, что как-то должны быть пересмотрены правила, усилена безопасность?
— Однозначно должны быть какие-то разработаны — возможно, они и есть — нормы, которые будут строго регламентировать конвоирование, потому что на четырех обвиняемых двух конвоиров однозначно недостаточно. Должны быть усилены меры, по крайней мере, к преступникам такой категории дел, когда мы имеем дело с террористами, серийными убийцами и подобного рода преступниками, должно в усиленном режиме осуществляться конвоирование.