В Харбине сегодня откроется Российско-китайское ЭКСПО. Номинально — главная совместная торгово-инвестиционная выставка года. С тех пор как по инициативе местных властей Харбинскую ярмарку переименовали в ЭКСПО, было проведено три выставки. Первая — в Харбине. Вторая — снова в Харбине (в России не успели подготовить площадку). Наконец, третья — в Екатеринбурге. Сейчас возвращение в Харбин и Северо-Восточный Китай — регион, который позиционируется как монополист в сотрудничестве с Россией.
Оценивая перспективы этого сотрудничества, нужно учесть, что Северо-Восток для Китая такая же малоразвитая периферия, как и Дальний Восток в России. Обе окраины находятся на месте, где был центр исчезнувшей тунгусо-маньчжурской цивилизации. В свое время маньчжуры завоевали Китай, после чего значительная часть населения была переселена в новые владения и начался процесс ассимиляции маньчжуров китайцами. В XIX веке Маньчжурская империя уступила России пустовавшие дальневосточные земли. А после свержения империи вся Маньчжурия стала частью многонационального Китая. Нынче китайцы предпочитают называть ее Дунбэем — Северо-Востоком.
В середине ХХ века Дунбэй был самым промышленно развитым регионом страны. Сначала русские концессионеры, а потом и японцы, оккупировавшие регион в 1930-х, создали современную индустрию и сеть железных дорог. Эта инфраструктура идеально подходила для плановой экономики времен Мао Цзэдуна. Флагманские предприятия первых пятилеток создавались именно здесь. Сталелитейные и машиностроительные заводы региона были гордостью местного населения. Рабочие нефтяных приисков в Дацине служили образцом для подражания.
К началу реформ промышленная база Дунбэя устарела технологически. Госпредприятия плохо вписывались в новые рыночные реалии, однако государство не спешило приватизировать заводы, производящие стратегическую продукцию. Постепенно огромный неэффективный госсектор стал обузой. С падением цен на сырье и сталь проблемы только усугубились. Причин упадка множество. Здесь и пресловутый госсектор, и специфические соседи (Россия, Монголия, КНДР), и психологическая зависимость от индустриальной дотационной модели развития.
Десять лет назад в Китае с помпой запустили план возрождения Северо-Востока, однако за это время темпы роста местной экономики только упали. В 2009 году Москва и Пекин подписали рассчитанную до 2018 года программу сотрудничества приграничных регионов. Но и она не принесла никаких результатов.
Вряд ли все объясняется лишь недоверчивостью и нерасторопностью российских чиновников. Просто сотрудничают две периферии: десятилетиями обращенные внутрь, ориентированные на оборонное производство и добычу ресурсов, привыкшие получать деньги из национального бюджета, а не из-за рубежа.
Бывало, что дальневосточные участники Харбинской выставки, подготовившие экспозиции об инвестиционной привлекательности своих регионов, заходили в зал и видели китайских коллег с точно такими же стендами. На эту же тему проводились все презентации и круглые столы. Так и ходили друг к другу в гости, рассказывая, какие они перспективные. Вряд ли нынешнее ЭКСПО станет исключением. Главное, что погода в июне в Харбине хорошая. И Софийский собор в центре города чудо как красив.