Олег Калугин, бывший генерал-майор КГБ:
— Смысл в том, что социалистический принцип — наказание неотвратимо — жив. А еще месть тем, кто развалил КГБ. Такого они не прощают, и им нужно торопиться, ведь после 1 июля никого нельзя будет осудить заочно. Но мне не страшно, хотя раньше было немного. Мне не важно, сколько мне дадут, ведь на суде заявили, что в моих действиях не было корысти, поэтому просят 20 лет, но без конфискации.Анатолий Куликов, депутат Госдумы, в 1995-1998 годах министр внутренних дел России:
— С юридической точки зрения подобные суды доказывают, что наказание за любое преступление неотвратимо. И очень важно, чтобы именно в суде была доказана вина подсудимых. А вот приговоры, конечно, трудно оправдать.
Адольф Шаевич, главный раввин России по версии Конгресса еврейских общин:
— На первый взгляд — никакого, просто власть предупреждает, что она не спит, за всем следит и реагирует. Но если уехавшие на Запад — такие преступники, объявите их международный розыск и предоставьте материалы преступлений.Виктор Илюхин, лидер Движения в поддержку армии:
— Смысл в том, что органам надо себя оправдать. Вину Калугина доказали еще в 90-е годы. Но под нажимом Ельцина и депутатов дело закрыли. А сегодня даже американцы считают Калугина предателем. Но судят его не за это, а за связи с Березовским и деятельность против нынешнего президента. Суд по Литвиненко вообще фарс, здесь, как и по делу Быкова, суд идет на поводу у политических сил.Юрий Любимов, главный режиссер Театра на Таганке:
— Показать миру, что мы гуманные и добросердечные. Но такие суды ведут к безверию во власть и судебную систему. После таких судилищ, как над Литвиненко, Быковым и даже Будановым, у простых людей возникает недоумение. Кого они защищают? Вина ведь доказана, но их отпускают восвояси.Александр Невзоров, депутат Госдумы, журналист:
— Смысл заочных судов в полном отсутствии смысла. Заочные процессы популярны лишь в одной стране — Нигерии. А мы и в этом стараемся быть впереди планеты всей.Сергей Попов, член комитета Госдумы по законодательству и судебно-правовой реформе:
— Это издевательство над здравым смыслом и пародия на правосудие. Суды подменяют законодательные органы, заменяя устанавливаемые судом сроки наказания сроками условными. Правительство отложило на пять лет создание условий для таких видов наказания, как арест, принудительные работы, а перед судами дилемма: давать по полной — часто слишком строго, условно — слишком мягко, а середины нет.