Ирина Хакамада, заместитель председателя Госдумы:
— Мы получили право голоса в "двадцатке" НАТО, но не получили право вето, на которое рассчитывали. Но Римская декларация жестко зафиксировала направления, рассматривать которые может и Россия. В первую очередь это вопрос об уничтожении оружия массового поражения и о совместном участии России в локальных войнах.Игорь Чубайс, директор Центра по изучению России:
— На мой взгляд, Россия все-таки не рвется в НАТО, поняв, что сейчас важнее обустройство своих территорий. Сейчас нам необходимо жить в мире и согласии со всеми соседями. На договоренностях с НАТО дело не закончится, подобные соглашения появятся с Китаем и азиатскими соседями.Дмитрий Рогозин, председатель комитета Госдумы по международным делам:
— О создании совершенно новой архитектуры безопасности. Подписание Римской декларации по своему политическому масштабу и значению гораздо важнее, чем ожидающееся в Праге решение о расширении НАТО.Владислав Резник, заместитель руководителя фракции "Единство":
— О выходе на новый уровень сотрудничества в области европейской безопасности. В рамках нового Совета Россия--НАТО все государства выступают в суверенном качестве. Важно, что от муссирования разногласий мы переходим к поиску совместных решений, от консультаций — к совместным действиям. А это означает и солидарную ответственность, а значит, более высокую степень европейской безопасности.Альберт Макашов, заместитель председателя Движения в поддержку армии:
— Наше руководство фактически приняло все их условия. Если нет права вето, то зачем такое участие? Это добровольная сдача всех позиций. Россия дала добро всем республикам СССР на вступление в НАТО. И на Украине теперь скажут: "Раз Россия пошла, то нам уж сам Бог велел". А мы все дураки, что терпим таких правителей, которые нас сдают.Юлий Воронцов, президент Российско-американского совета делового сотрудничества:
— Основной результат саммита в том, что мы будем сотрудничать. Теперь НАТО нас пугалом не считает, впрочем, как и мы их. Совет Россия--НАТО создан, он будет заседать раз в два месяца. Поначалу это, конечно, слишком мало, но со временем все притрется, и более частые встречи нам уже не понадобятся.